Часть 2.
16 ноября 2013 г., 23:42
***
Проснувшись, я, наконец, смогла открыть глаза. Рядом опираясь на меня, спал Зейн. В комнате, в которой я находилась, была пуста и отдавалась белыми оттенками света. Сразу поняла, что нахожусь в больнице, но какого черта я здесь делаю? Надо все выяснить: - Зейн? - М? - промычал он, затем поднявшись, заметил меня. - Сэм? Ты очнулась? Все хорошо? Ничего не болит? - Я тебе что, фарфоровая кукла что ли? Не волнуйся, не сломаюсь! Ты лучше скажи, что я тут делаю? - Значит, доктор был прав, - задумался он. - Ты действительно ничего не помнишь? - Нет, а должна? - Ты только не волнуйся. - Да что, черт возьми, тут происходит? И тут открывается дверь: - Сэм ты очнулась, - на меня накидывается какая-то женщина. Я удивленно посмотрела на Зейна: - Кто это? - Как, ты не узнаешь меня? - не уверенно спросила она. Присматриваясь в ее лицо, я вдруг задумалась. Голова жутко заболела, что мне пришлось за нее ухватится. Перед глазами всплыла картина: маленький мальчик, бежавший за девочкой его же возраста, а рядом наблюдающаяся за всем этим с улыбкой молодая, темноволосая женщина. - Триша? - я узнала ее. - Сэм, ты в порядке? - обеспокоился Зейн. - Ты вспомнила меня, - улыбнулась Триша. - Да, а теперь вы мне расскажите что произошло? - В общем, ты с родителями попала в автокатастрофу. И была в коме три дня. - А что с родителями? И они замолчали. О нет, только не это. Этого не может быть! На глазах навернулись слезы, я начала судорожно плакать. Приходя в истерику, я вдруг неожиданно самой для себя отключилась.***
Прошло около трех дней. Я уже начала приходить в себя, но эти чертова доктора так и продолжают вкалывать мне уколы. Зейн и Триша каждый день посещают меня, и часто проводят со мной время. Они многое рассказали мне. С потерянностью родителей я немного смирилась, но не могу засыпать перед сном без слез. Это очень больно. Сегодня, когда я уже почти просыпалась, услышала, что кто-то рядом плачет. У меня гости? Но когда я открыла глаза, в комнате никого не было. Лишь на полке стояли красивые цветы и угощение. - Сэм? О, ты уже проснулась, - на проеме показался Зейн. - А тебя разве только что не было? - Нет, я только подошел. - Твоя мама? - На работе, - странно, - О цветы. Поклонник? Я закатила глаза: - Меня здесь никто не знает. - Кто это может быть? - Кто бы это ни был, я выясню. - Только сначала встань с кровати, - подшутил Зейн. - Об этом не беспокойся, милый. Он поднял бровь: - Ты знаешь, как я люблю это слово из твоих уст. - Правда милый? - я специально начала дразнить его. Зейн сделал задумчивый вид: - Мне вот интересно, если ты потеряла память, то разучилась ли ты целоваться. Или мне снова тебя научить? - Не волнуйся, у меня было много учителей, и я все прекрасно помню, даже больше о чем ты думаешь. - Но самым первым то во всем был я. - Я знаю, что и я у тебя. Так что не будем об этом. Кстати когда меня выпишут от сюда, я же должна увидеть "нашу" школу, - слово "нашу" я выделила. Он удивился: - Что? Ты перешла в мою школу? - Да и мне в этом помогли. - Даже не сомневаюсь, твой дяденька все устроил? - Почему ты так злишься? Зато будем рядом. - Тебя эта школа не выдержит. Я ухмыльнулась: - Ты глубоко ошибаешься.***
Прошло еще три дня. Я все еще лежу в этой больнице, и меня это уже жутко раздражает. Посмотрев в окно, на улице была чудесная погода, и мне захотелось выйти наружу. И что же мне делать? Собравшись с мыслями, я попыталась встать, что было очень тяжело. Первые шаги. В ногах бросается ужасная боль, становится непривычно и собственные ноги не слушаются. Но потом. Сделав, несколько шагов, стало лучше. Ноги начали привыкать. Маленькими шажочками я дошла до двери и, открыв ее, увидела длинный коридор. Пройдя по нему, оказалась на заднем дворе больницы. Сделав глубокий вдох, в легкие проник теплый воздух. Потянувшись к солнцу, я неожиданно самой для себя упала. Нет, я не потеряла сознание. Меня просто кто-то нагло толкнул. - Эй! Что за фигня? - Ой, прости, я тебя не заметил, - его милость была до тошноты противна. - Ты что слепой? Не видишь, больная девушка стоит, а если бы я потеряла сознание? - Но не потеряла же. Его тон меня возмутил: - Не хами мне тут. - Сэм, почему ты здесь? Ты должна находиться в палате! - подбежал ко мне Зейн. - Ты пришел к этой истеричке? - удивленно обратился кудрявый к Зейну. - Это кто еще из нас истеричка. - Я вижу, вы познакомились, - вздохнул Зейн. - Но я все же вас представлю. Сэм это Гарри, Гарри это Сэм. - Зейни только не говори, что эта макаронная башка твой друг. - Зейни, - посмеялся кудрявый. - А тебе подходит. - Кто бы говорил "макаронная башка". Я закатила глаза: - Может мне уйти, я смотрю вам тут и без меня весело. - Так ты мне все-таки объяснишь, что делаешь на улице? - Пока милый, увидимся завтра, - я поспешила скорее в палату.
