Белый Дым

Смазанность в ее глазах запотевшим стеклом появилась неожиданно, потом так же неожиданно исчезая. Треклятый туман за окном, давящие высоты седьмых этажей - все это провоцировало, казалось, просто кошмарный сплин, колеблющийся с раздраженностью всем. Всем, что происходит вокруг нее, без каких-либо исключений. С громким стуком открыв дверь комнаты, девушка поплелась на кухню с алого цвета палочкой в руке, тонкой и крохкой, как она сама. Обнаружив на столе коробок спичек и опустив взгляд на последнюю из них, одиноко лежащую в картонном гробу, она достала ее, закрыла коробок и чиркнула ею по боковой стороне. Реакции не последовало даже спустя еще шесть попыток, посему коробок был небрежно кинут обратно на стол, а рука девушки уже полезла в шкаф за новым. Головки были малинового цвета, в отличие от той одиночки с мятно-зеленым концом. Она любила аромат горящих спичек. Пряный и гипнотический запах огня. Белый дым благовония, кажется, клубничного, рисовал в воздухе замысловатые вязи узоров. Такой даже не столько серый, сколь белый день, все так далеко, а она так далеко от всех... Особенно от нее. Как она любила порой выражаться в собственных мыслях, которые никогда не были озвучены, "Та Самая"; "Она" с большой буквы. О, как бы ей хотелось знать наверняка, что Та Самая вот прямо сейчас, в тот же момент думает о ней, а мысли их сплетаются в одну большую и красочную, сотканную из аромата дождя и шороха красного шелка, мечту. Но знать наверняка нельзя. Это неведение так подло шепчет на ухо, советуя кусать губы в кровь. В нынешнем состоянии девушка была особенно послушна. Не отрывая взгляда и даже не моргая, она наблюдала, как полусонная жизнь тлеющего благовония подходит к своему логическому завершению, лишь потом поднимаясь и открывая окно нараспашку, дабы разбавить этот приторный запах утренней свежестью и влагой тумана. О, как бы ей сейчас хотелось оказаться где-то рядом и ждать, ждать, ждать Ее возвращения, а потом встречать Ее с объятьями и поцелуями, с таким восторгом, будто они не виделись лет пять, а потом помогать Ей снимать обувь, с трепетом и благоговением касаясь лотосных стоп, как у Кришны, кормить Ее своей совершенно несъедобной стряпней, укладывать на диван и покрывать поцелуями каждый сантиметр Ее бархатной кожи. И, конечно, принадлежать только Ей... Но она решает не забегать вперед, провидица безусловно знает, что все еще впереди.