Подарок для господина

В богатых семьях заведено на шестилетие наследника дарить игрушку. Обычно таким развлечением для отпрысков влиятельных родителей являются сироты, мальчики и девочки из неблагополучных семей, где от них как от груза готовы избавиться в любой момент, или дети, кинутые на улице. Никто не будет их искать, а если будет, то просто получит пару купюр с внушающим для этих людей количеством нуликов и всё. Все родственники испарятся, исчезнут, как пепел по ветру. Игрушки — это маленькие дети, которых находят, приводят в порядок. И вот, подарок любимому чаду готов. Задача этих обиженных судьбой, или же, наоборот, спасённых из лап матери алкоголички, иль от зимних морозов, — развлекать богатых наследников, играть с ними, прислуживать: приносить тетради на занятия с приватным учителем, подносить стакан с водой. Эта игрушка остаётся у хозяина на всю жизнь, несмотря на желание первой. Дети, пришедшие в богатый дом в качестве развлечения для маленького господина становятся собственностью наследника какой-то крупной компании или чего-то большего. Если ребёнок остался, то это навсегда, и эти игрушки должны повиноваться своему хозяину, выполнять любую прихоть. Это заведено только в богатых семьях, обычные люди о таких развлечениях богачей не знают. Им это не нужно. Всё равно безразличие и эгоистичность в человеческих душах побеждает, и всем главное, чтобы они сами были здоровы и живы, а на всех остальных плевать. Так устроен современный человек. Он будто живёт в отдельной колбе, которая защищает его от чужих проблем и не дает совести и человечности вдохнуть полной грудью, воздух в этом отдельном мирке пропитан апатией и равнодушием. Да и часто про игрушки информацию никто не имеет права разглашать. Такой подарок на свое шестилетие получил Ву Ифань, отец которого был владельцем одной из самых крупных транспортных компаний в Китае и трех филиалов в Канаде. Парень был слишком избалованный, учителей менял каждые четыре дня, а гувернанток — каждые два. Поэтому отец отправил сына в пять лет жить в Канаду, но не знал, умерит ли пыл своего чада мать, живущая в стране на другом континенте. Ребёнок не хотел покидать родную страну и любимого папу, только вот последнего интересовала не любовь сына и его разбитое детское сердце, а компания, деньги и какой характер будет у её наследника. Отец любил своего мальчика, но работа была важнее. Когда маленький Ифань прилетел в Канаду, он, сразу выйдя из личного самолёта, кинулся в объятья матери. Эта женщина любила своего сына, но должна была разлучиться с ним, дабы управлять филиалами в другой стране. Когда она встретила сына, была безумно рада, слёзы сами потекли из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки. Ифань обнял маму, и, погладив рукой по спине, прошептал: «Не плачь, мамочка!». От родного голоса слёзы хлынули с новой силой. Мальчик всё сильнее сжимал любимого человека в объятьях. Прошло полгода в Канаде, а ребёнок всё никак не исправлялся. Учителя уходили от него из-за нервных срывов, слуги пили валерьянку в подсобках, а мать коньяк. Этот отпрыск не менялся, он становился только хуже. Уже были сомнения: дарить ли этому маленькому паршивцу игрушку? Но мать настояла на своём, женщина доказывала, что так заведено, и, если другие из их общества узнают, то бизнес рухнет, а семью Ву засмеют. Игрушку уже нашли. Ребёнка было приказано привезти на другой континент, вымыть, обучить темам, которые будут интересны сыну богатых родителей. Как объяснили слугам, то мальчика, (да, именно мальчика, игрушек дарили одного пола с хозяином, чтобы не было проблем) привезут из Китая, и его надо будет научить простейшему: читать, писать, считать, а также стоило рассказать ему об увлечениях Ифаня. Их было мало: дитя, выросшее в такой семье, ни о чем не хотело заботиться. Ребёнок любил спать, есть и играть, но его затянул баскетбол. Когда мальчик впервые увидел матч по этому виду спорта, взор Ву-младшего застыл перед экраном плазменного телевизора; этот ребёнок уже решил, чем займётся в будущем, ведь сейчас ещё слишком мал. В утро этого заветного дня Ифань проснулся и лениво потянулся на кровати. Ему незачем торопиться, он ещё слишком мал и у него вся жизнь впереди. Его шестой день рождения — ничего особенного, но мальчик ещё слишком мал, и, естественно, ничего не знает об игрушках. Преодолев себя и встав с кровати, ребёнок неторопясь выполз из комнаты и поплёлся в сторону лестницы. Слуги сразу, завидев Ифаня, начали кланяться и поздравлять маленького господина с днём рождения. В ответ мальчик только высокомерно фыркает и направляется на кухню. Зайдя в просторную комнату, выложенную белой плиткой, ребёнок налил себе стакан воды, и, поправляя домашние штанишки, шоркая тапочками с собачками по полу, пошёл в гостиную, где его должна ждать мама. И этот мальчик был прав. Его мать сидела в кресле и читала книгу. Женщина была очень образованной и любила запах старой бумаги, которая передавала эмоции и чувства своим содержанием. Когда она заметила сына, то сразу отложила книгу и, встав с кресла, подойдя к ребёнку, крепко обняла его. Над ухом младшего произнесли четыре слова, которые грели душу: «С днём рождения, Солнышко!» Из уст матери это звучало прекрасно, и казалось, что лучшего нет в жизни, и не будет. — У меня для тебя есть сюрприз, — произнесла женщина. — Заходи! В гостиную зашёл маленький мальчик в чёрных штанах и белой рубашке. Это была та самая игрушка. Ребёнок выглядел опрятно: чёрные коротко подстриженные волосы, пухлые губы и щёчки. Мальчик вёл себя робко и неуверенно, тихие шаги раздавались отлунием по огромной гостиной, а Ифань только вжался в мать, которая обнимала его. Стеснительный китаец мялся посреди комнаты и не решался подойти. — Вот, это твоя игрушка. Он будет с тобой играть и развлекать тебя, приносить воду и книги. Этот мальчик твой, сынок! — мягко улыбнувшись и погладив своё чадо по голове, проговорила женщина. — Не хочу, он некрасивый! — Ифань вырвался из рук матери и побежал вверх по лестнице к себе в комнату. — Ву Ифань, немедленно вернись! — закричала мать. Она знала, что у её сына есть непреодолимое желание получить по мозгам за свои выходки. Мальчик обижает других в своё удовольствие. Надо звонить отцу. Когда женщина повернула голову в сторону игрушки, то китаец стоял, не шелохнувшись, а в уголках глаз скопились слёзы, горькие от обиды слёзы. Капля сорвалась и потекла вниз по щеке, оставляя влажную дорожку. Мальчик хотел сбежать отсюда, но только упал на колени и начал рыдать. Сердце женщины дрогнуло. Её сын перешёл границы. Окончательно. Бесповоротно. Хватит. Она была взбешена таким поведением сына, всему был предел, даже такому поведению. Этот наглый отпрыск не имеет права унижать других, даже если человек по социальному статусу ниже, чем их семья. Он будущий наследник и обязан себя вести подобающе - не унижать бедных, не льстить почётным людям. Это всё было унизительно для того, кто собирался возглавить крупную компанию. И хоть это была всего игрушка для него, но довести мальчика до слёз в первые секунды знакомства... Мать пошла за сыном в его комнату, а тот играл в машинки, как будто ничего и не было. Похоже, это вошло в привычку — доводить людей до нервного срыва. — Немедленно спустись и извинись перед ним! — мать кричала на своё чадо. — Не хочу. Он никто. Этот ребёнок просто игрушка, с ним можно делать всё, что угодно, — мальчик говорил спокойно, как будто так и надо. — Нет, Ифань! Ты слишком жесток, это неправильно! Ты слишком мал, чтобы вести себя так высокомерно! — женщина схватила ребёнка за руку и повела вниз по лестнице в центр гостиной, где без остановки рыдал китаец. Ифань под подзатыльники матери пробубнил тихое «Прости…», но игрушка услышал эти слова. Заплаканные глаза игрушки поднялись в надежде, что этот мальчик искренен. Он ошибался. В глазах маленького наследника виделось одолжение и высокомерие. Хотелось снова расплакаться, забиться в угол и рыдать. Поведение этого мальчишки ужасное.