After month of separation

Гарри с тоской поглядывал на экран мобильника. Зейн обещал позвонить ему, когда будет в аэропорту, чтобы зеленоглазый смог за ним заехать. Однако от Малика не было никаких вестей, хотя прилететь он должен был уже более часа назад. Шумно вздохнув, съедаемый нетерпением, Гарри поднялся с их кровати и пошёл бродить по квартире. Он обошёл огромную гостиную, светлую уютную кухню, зашёл в ванну, посмотрев на своё отражение, поправив и без того идеально лежащие волосы. Он уже даже думал поехать в аэропорт и ждать там, но, наверное, Зейну не понравилось бы, что Гарри не дождался его звонка. Может, рейс задержали? Но тогда бы пакистанец обязательно написал ему об этом. Издавая непонятные звуки, от скуки, кудрявый принялся за альбом с фотографиями, который лежал до этого на журнальном столике. Вот они с Маликом в Италии, прошлым летом. Вот они с его родителями, а вот с друзьями. Фото спящего Зейна, и Гарри начинает глупо улыбаться, вспоминая запах его кожи, мягкость волос. Хочется прикосновений. Ведь Малик на целый месяц уехал. Настрадавшись над фотографиями, Гарри откинул альбом на другой край дивана, виня его в том, что ему стало смертельно грустно. - Почему ты всё ещё не позвонил? - гипнотизируя экран мобильного, говорил кудрявый. - Где тебя носит, а? И именно тут раздаётся звонок в дверь. Гарри, что-то недовольно бормоча, поднимается, идёт в холл. Щёлкает замками, всё ворча, и, даже не удосуживаясь посмотреть в глазок, распахивает дверь. В конце концов, там ведь не может быть... - Зейн?! Стоит, оторопело смотрит. Не чудится ли?.. Хватило буквально пары секунд, чтобы Гарри притянул ухмыляющегося пакистанца к себе за шиворот, попутно захлопывая дверь. - Почему ты не позвонил, чёрт возьми?! - Сюрприз. – Откидывая голову к стене. Гарри, немного зло, разглядывает парня. Тот совсем не изменился. Та же смуглая кожа, золотистые, завораживающие, глаза, ухмылка, волосы…небось, такие же, как и раньше, мягкие… Кудрявый ослабляет хватку, обнимает старшего парня, вдыхает его запах. Зейн усмехается, резко меняя их местами,прижимая Гарри к стене,настолько плотно, что у кудрявого вырвался лёгкий стон, когда пакистанец ещё ближе пододвинулся к младшему. Черноволосый крепко сжал руку Гарри, которая полностью поместилась в его ладони, несмотря на то, что рука шатена имеет значительно больший размер. Тем временем его вторая рука постепенно приподнимала майку Гарри. Так безумно хотелось сорвать её, но Малик не хотел ещё в самом начале снимать то, что мешает двум горячим юношам прочувствовать каждый миллиметр кожи, вплотную прижатый друг к другу, поэтому он постепенно поглаживал живот кудрявого, поднимался всё выше и выше, вызывая у Гарри возбуждение. Он хотел насладиться им. Каждым мгновением. Пакистанец прислонился лбом ко лбу шатена, дразня его лёгкими, едва уловимыми, касаниями губ о губы, от которых обоим чуть ли не сносило крышу, хотя Малик вовсе не собирался целовать его. Ему было сложно держать себя в руках, но он определённо хотел потянуть время, помучить Гарри, сделать так, чтобы он сорвался первым. Зейну хотелось как можно быстрее получить эти долгожданные прикосновения губ Стайлса, но он испытывал себя - ждал, пока зеленоглазый сам проявит инициативу. И Гарри не заставил долго ждать. Он, положив свободную руку на бедро кареглазого, одним резким толчком освободился от горячего тела Малика и поменял их местами, мысленно радуясь предстоящему доминированию. Продолжая держать руку на бедре пакистанца, Гарри освобождает свою вторую ладонь и обе кладет на живот Малика, буквально впечатывая того в стену. Зейн поднимает голову вверх и чувствуют терзающую боль внизу живота, которая явно заводит его ещё больше. Гарри нащупал ту самою точку темноволосого, упорно вдавливая свои огромные ладони в живот Зейна . И вот первый долгожданный громкий стон пакистанца, который настолько проник в голову кудрявого, что тот не смог больше вынести этого и жадно впился в губы горячего, подчиненного ему Малика, который в ответ начинает нежно ласкать нижнюю губу Гарри. Последний, ещё с большей силой упирается в живот Зейна, и тот прогибается под ним, издавая возбужденный стон, ещё протяжней прежнего. Теперь рот Малика полностью расслаблен и Стайлс не теряет хватку, начиная ощупывать своим языком нёбо пакистанца. Этот безумный поцелуй кудряша наполняет тело теплом, и кареглазый решается приступать к основным действиям. Зейн, положив свои холодные руки на плечи Гарри, отстраняется от стены и, слегка нависая над телом Стайлса, делает шаги, заставляет его отходить назад, спотыкаясь обо все, стоящие на их пути, предметы. Даже не смотря на то, что Зейн неимоверно истосковался по Гарри, он всё равно, идя через зал, окинул его взглядом и остановился на раскрытом альбоме. - Скучал? Или рукоблудствовал на фото спящего меня? - с ухмылкой. - Боже, да как ты вообще можешь сейчас разговаривать? - чуть ли не прорычал кудрявый, когда Зейн укусил его за мочку уха. - Так что? - Скучал, Зейн, скучал, - вперемешку со стонами, выдавил Гарри. Он нащупывает стол и, оперившись на него рукой, позволяет голодному Малику страстно поцеловать себя. Парень наклоняется, Гарри уже готов ощутить язык черноволосого у себя во рту, но тот приближается к шее, опаляя нежную кожу своим бешеным дыханием. Первый лёгкий укус заставляет кудрявого вздрогнуть, но ему определённо нравится, и он, показывая, что ждёт продолжения, откидывает голову назад, разбрасывая этим движением кудряшки по всему лицу. Но пакистанец на этот раз нежно зализывает покрасневшее место на бархатной коже, используя только язык и губы. Зейн обхватывает талию Стайлса руками, соприкасая их бедрами, и чувствует, как ноги Гарри обвивают его, притягивая к себе. Возбужденный пакистанец осознает, что они почти лежат на столе, и решает, что стоит остановиться и затянуть своего парня в спальню, пока они полностью не потеряли контроль над собой, чтобы заняться сексом прямо на журнальном столике. Он убирает одну руку со спины и перемещает её на бедро, резким, но в тоже время осторожным нажатием на прямую мышцу, заставляет зелёноглазого моментально, с сумасшедшей скоростью приблизиться к Малику, который крепко обхватив его бёдра, подхватывает на руки и несёт в спальню. Гарри обвивает шею черноволосого руками и смотрит ему прямо в глаза, пока тот проделывает путь до спальной комнаты. Подойдя к комнате, Зейн шепчет кудрявому на ухо, чтобы тот вцепился в него крепче, пока он использует одну руки, чтобы открыть дверь. Или же он соврал и просто хочет почувствовать желанное тело Гарри ещё ближе? Кареглазый наконец-то справляется с ручкой двери и, слегка приподнимая кудряша, аккуратно перемещает его на кровать. Нависая над ним, будто защищая от всего мира, он жадно поедает Стайлса глазами, чёрными в которых из-за зрачков уже почти не видно потемневшей, не так давно золотистой, радужной оболочки, закусывая при этом нижнюю губу, смело впивается в его мягкие губы, которые успели остыть после долгой передышки. Он немного надавливает на его подбородок, заставляя кудрявого открыть рот. Гарри безоговорочно отзывается на прикосновения безумных уст пакистанца, прибавляя жару движениями языком. - Теперь моя очередь. – Наконец оторвавшись от поцелуя, шепчет кудрявый прямо в губы Малика. Одним резким, но в тоже время таким плавным движением перекидывает Зейна на спину, стягивает майку и пристраивается сверху, начиная заново изучать его тело своим горячим языком. Дойдя до ключиц, он якобы случайно задевает рукой уже затвердевшую плоть пакистанца. Лёгкий всхлип, который явно радует Гарри. Последний проделывает путь губами к бёдрам, оставляя отметины, которые ещё долго не сойдут с татуированного тела. Подобравшись ещё ближе к штанам Малика, он стягивает их сразу с боксёрами и, обхватив у основания член, проводит по нему рукой, оглядывая своего парня, а потом, медленно приблизившись, начинает усердно облизывать головку, вызывая у Малика бурную реакцию. Зейн испытывает безумное удовольствие, запускает свои руки в мягкие кудри парня, который всё глубже насаживается на стоявший колом член. Теперь уже пакистанец задаёт темп, который подхватывает кудряш, заглатывая член на всю длину. - Гарри.. Га… чёрт, Гарри! Я сейчас… – захлёбываясь вторит Малик и резко притягивает его за волосы, яростно целуя, кусая губы и оттягивая их. Стайлс с удовольствием отвечает на поцелуй. Зейн, лишь задыхаясь от таких ощущений, не хватавших ему этот долгий месяц, дёргает за майку зеленоглазого, поглаживая холодными руками его огромную спину, нежно пересчитывая позвонки. Через мгновение любимая майка Стайлса уже валяется где-то на полу, и пакистанец принимается за брюки. Как-то небрежно стянув их заодно с боксёрами, чем вызывает шипение у Стайлса,он впивается в ягодицы кудрявого и переваливает его на спину, занимая сверху почётное место. Приближаясь к уху зелёноглазого, снова опаляя рваным дыханием, он просит своего парня облизать его пальцы, протягивая их, и Гарри пошло смачивает их слюной, беря их в тёплую глубину своего ротика, полностью заглатывая. Малик завороженно наблюдает за этим, а потом, когда его пальцы больше не чувствуют тепла рта Гарри, облизывает те же пальцы, получая от Гарри рваный громкий выдох. Он опускается к желанной заднице Стайлса, раздвигая руками половинки, нежно касаясь кончиком языка розовой дырочки Гарри, вызывая у того протяжный, удивлённый, стон. К языку Малик постепенно добавляет один палец, растягивая стенки, затем второй, раздвигая их, как ножницы, сгибая внутри, пытаясь найти ту самую точку. И вот, когда Гарри уже сам насаживается на его пальцы, сопровождая это всё стонами, от которых Зейн был готов кончить, до его слуха доносится: - Зейн.. Зейн.. прошу тебя, сделай это, пожалуйста, Зеейн… Зейн бы с удовольствием помучал своего парня ещё немного, но уже и сам до невозможности хотел оказаться внутри кудрявого. Пакистанец судорожно потянулся к прикроватной тумбочке, доставая презерватив и раскрывая его. Услышав шелест пачки, Гарри обернулся и, чуть помутневшими глазами, уставился на происходящее. - Зейн... - Я сейчас... - Нет, стой... Давай без... Я хочу, чтобы ты…в меня. Малик секунду только смотрит на Гарри, думая: что же ударило тому в голову? Долгое отсутствие мулата или долгая выдержка? Или и то, и другое? В любом случае, Зейн решил действовать, пока кудрявый не передумал. Нежно схватив кудряша за плечи, Малик входит в обездвиженное тело наполовину, наслаждаясь приятными стонами, которые так ласкают его уши. Когда дырочка уже достаточно разработана, он входит ещё глубже, вызывая хриплые стоны у британца, который полностью отдаётся чувствам и ощущениям, прогибаясь под этим идеальным телом Малика. Несколько резких движений, которые он пытается проделать как можно мягче, чтобы не причинить Гарри боль и затем ослабевает хватку, разрешая кудрявому самому задать темп. Ещё больше выгибаясь от удовольствия, Гарри начинает надрачивать себе, но тут крепкие пальцы пакистанца перехватывают его орган и Зейн, смотря прямо в глаза Стайлса, тихо, рвано проговаривает : - Позволь сделать это мне... я сам о нём позабочусь. Черноволосый активно водит рукой по всей длине, вырабатывая одинаковый темп, что вызывает у Гарри до жути приятные ощущения. Кудрявый снова пытается задать ритм действия, желая чего-то большего, но жадный Малик не дает ему долго властвовать и начинает с большей силой дрочить Гарри, от чего у юноши вырываются крики, стоны и всхлипы из груди, настолько громкие, что у певца постепенно садится голос. Он словно в тумане, когда Зейн усиленно надрачивает ему, буквально вдавливая в кровать. Кудрявый, зажмурившись и громко ругаясь, изливается в руку Малика. Он продолжает подмахивать задом, пытаясь продлить ощущения, перехватывает руку Зейна и подносит пальцы к своему теплому ротику. Он пожирает своего парня глазами, усердно облизывая пальцы один за другим, пытаясь почувствовать свой собственный вкус. От этого зрелища, сопровождаемого испепеляющим изнутри взглядом зеленоглазого, тело Зейна покрывается мелкими мурашками, он и сам уже на пределе и, со стоном, мало отличным от звериного, кончает прямо в Стайлса. Они падают на кровать. Оба ещё не отошли от ощущений. - Даааа. – выравнивая дыхание, протягивает Гарри. - Мне б сейчас сигаретку. – Шепчет пакистанец. - Никаких сигарет, Зейн, мы говорили об этом. Кудрявый натягивает белое одело, полностью накрывая два идеальных тела и поворачивает свою голову назад, чтобы окинуть взглядом своего парня. Он даже не ожидал, что повернув шею, Зейн окажется прямо перед его лицом, на расстоянии сантиметра.. на расстоянии, которое так просто заполнить лёгким поцелуем. И их губы снова соприкасаются. На этот раз в нежном поцелуе. Зейн проводит языком по нижней губе своего парня, которую, ещё недавно, кусал изо всей силы. Гарри запускает руку в волосы Малика, улыбаясь в поцелуй своим мыслям – всё такие же мягкие… Гарри лежит на груди Зейна, слушая биение сердца любимого, постепенно погружаясь в сон. Малик же перебирает его кудряшки, прикрыв глаза. И, вдруг, вспоминает. - Гарри… - М... – еле-еле откликается Стайлс. - Кажется, все мои вещи остались у дверей, на лестнице.