Дневники безумия. Игра в ложь.

Итак у моих двоюродных брата и сестры тоже умерли родители, и в добавок к этому Елена - моя старшая сестра больна. У нее начальная стадия лейкемии. Ее болезнь конечно можно излечить, но на это нужны деньги, но проблема не в этом. Дело в том, что моя сестра - мисс благодетель не желает ложиться в больницу. У меня такое впечатление, что она даже если бы ей заплатили не легла бы на обследование. Ну почему она так упряма? Если не лечить эту молчаливую болезнь она умрет, таков был вердикт лечащего врача сестрицы. Елены. Такое сладкое имя, совершенное. Она безупречна. Ее жизнь безупречна. Ее одежда безупречна. Но не семья. Ее у нее нет, как у меня. Эта одна характерная черта вполне нас объединяет. У нее хотя бы есть брат и опекун. Что-то наподобие семьи. Я вошла в дом, внизу никого не было, да и похоже вообще в доме. Я посмотрела на наручные часы 6:40 утра, они наверное ещё спят, ну ладно, пойду сделаю сюрприз. Мой приезд был запланирован на завтра, но я не смогла и ни минуты вынести в доме, который никогда не будет уютным и прежним. В нем только тьма и моя боль. Тоска по близким и горькое чувство вины. Тетя Дженна любезно согласилась быть моим опекуном, когда приезжала на похороны. Она была приветлива и сочувственна со мной. Все были милы, но я знала, как только я покину кладбище, они будут шептаться за моей спиной, обсуждая как и за что погибла семья Томсон. И почему я жива?! Мне хотелось закричать им, чтобы они заткнулись и проваливали, не хотелось видеть сопереживание. Ведь тогда я должна осознать, что их нет и отпустить. Я не готова к этому! С начало я докопаюсь до правды, чего бы мне этого не стоило! Моя клятва родителям сильна, я не смогу просто так обойти ее. Это мой долг. Долг любимой, упрямой, непокорной дочери и сестры. Ключ от двери я нашла за ковриком. Мой кузен такой растяпа, видно до сих пор теряет ключи от дома, раз старая привычка осталась. Последний раз когда я сюда приезжала, то мне Елена показала этот тайничок, как она объяснила, так на всякий случай. Вот он и пришел. Меня привез мой друг, которому нужно было ехать в эту сторону. Бабушка проживала в доме престарелых, со смерти родителей. Она не смогла оправится от горя, сказав мне, что лучше пожить своей внучке у родственников, а она побудет с другими такими же пожилыми людьми. Где ей не будет так тоскливо и больно. Я понимала ее, но все равно было больно. Как будто тебя предали. Я эгоистка, раз так думаю и это так. Возможно. Углубляться не буду, не мой конек. Вещи я оставила около двери, пройдя внутрь дома. Здесь ничего не изменилось. Я ходила и осматривала гостиную и кухню. Только появились мелкие безделушки, наверно тети Дженны. Например, на полке шкафа стоят статуэтки балерин и фотографии. На одной семья Елены. Они улыбались в объектив камеры, не зная, что их ждет. К глазам подбежали слезы. Но я мужественно сказала им нет, поставив рамку на место. Пора подняться наверх и разбудить сестрицу. Интересно, какое у нее будет лицо, когда увидит меня? Усмехнулась я горько, ступая по лестнице. Елена была соней и не любила, когда ее рано будят. Вставала злой и раздраженной, но на людях была мила и обворожительна, как всегда. Была бы моя воля, я бы осталась в своей уютной постели на весь день и ела любимое шоколадное печенье, переживая свое горе именно так. День после смерти родных я провела в ступоре и шоке. Я качаю головой и опустошенно вздыхаю, выкидывая из головы оттенки печали. Не сейчас. Боль мне понадобиться, когда я найду его, или их. Прохожу мимо комнаты родителей Елены, маленькая щелочка позволяет мне приблизится к ней и увидеть, что там теперь спит тетя Дженна. Дом не такой большой и спален мало, поэтому она и спит там. Не на диване же спать? Около спальни сестры останавливаюсь, не решаясь ее открыть. А может уйти? Ведь меня никто не видел. Это мой шанс, чтобы найти убийц своей семьи. Нет. Я обещала тете, что приеду и бабушке дала слово, что не наделаю глупостей. Решительно открываю дверь, вступая в святые святых комнаты Елены. Ее кровать стала меньше и переместили. Наверняка купив новую. Здесь находилась еще одна. Для меня. Если Еленина кровать была розового оттенка, моя же светло оранжевого. Ничего жить можно. Надолго я здесь не задержусь. Всего два года и буду свободна. К своей мечте о мести. Кинув свой дорожный рюкзачок на свободную койку, подошла к Елене. Она спала на боку, лицом к окну, спиной ко мне. На ней был одет топик фиолетового цвета. Волосы в беспорядке лежала на подушке и под спящей. Как же она справилась с потерей? В чем ее сила? Откуда она ее черпает? Разглядывая безмятежное личико сестры, думала об наболевшем. О ее доброте, красоте и дружелюбности. Горе и гнев охватило меня, и вместе с этим пришло отчаяние. Я села на краешек кровати и медленно выдохнула. Пытаясь нацепить на лицо улыбку, которая наверное, больше походила на оскал хищника. Задумчиво посмотрев на свои руки, легонько дотронулась до плеча Елены. Такого мягкого и нежного. Прикосновение, всего одно и мне плохо. Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ТАК БОЛЬШЕ ДОТРОНУТЬСЯ ДО СВОЕЙ СЕМЬИ!!! Задрожала от холода, хотя в комнате было тепло. Озноб пробил меня, от шеи до кончиков пальцев на ноге. Ужасаясь своему страху и одиночеству, подумала, что сойду с ума. Мне здесь не место! Я буду только обузой им. Я должна уйти - лихорадочно думала я. Неосторожно вскочив с кровати слишком резко, тем самым послужив толчку для пробуждения Елены. Она что-то прошипела сквозь зубы, типа Джереми, я убью тебя... Приоткрыв сонные глаза увидела меня, застывшую на месте. При чем смотрящую с ужасом на Елену. - Вот это сон, - пробурчала она, - брысь! Я поневоле усмехнулась. Она что думает я ей снюсь? Отмерла и выдохнула. Неловко улыбнулась. - Приветик, Ленни. Что мне нравится в ней так это, как она злится. Только я выбешиваю ее этим прозвищем, которое пришло с детства. Маленькой я не могла выговаривать некоторые буквы, коверкая слова и искажая их смысл. Поэтому Елену я называла Лени. В ответ она ласково так шипела на меня. Поежилась, вот опять этот ее фирменный колючий преколючий взгляд. Она приподнялась с постели, откидывая прилипшие локоны с шеи. - Кори? - удивленно-презло уточнила она. - Да, это я. Ты рада меня видеть? Она рассматривала меня быстрым взглядом, и непроизвольно ее брови сошлись на переносице. Замечая мое немного паршивое состояние. Я была бледна, как самая пребледная поганка, под глазами залегли тени от недосыпа. Губы были искусаны от переживания горя и потресканы от ветра. Одежда мешком висела на мне. Когда я собиралась в дорогу, не думала, как выгляжу. Одела первые попавшиеся вещи, не соображая ничего. Отчасти я находилась в таком состояние, близкое к помешательству. Поняла, что выбрала не самый лучший день для приезда. Не нужно было приезжать. Поезд ушел, теперь мне не убежать. Я чувствовала, что не выдержу и расплачусь, как последняя плакса. Мои коленки задрожали. От слишком сосредоточенного лица Елены на мне. Она казалось подмечала каждую мелочь на мне, мимику и положения тела. Порой я не выносила эту ее черту, всех и каждого оценивать подолгу, ставя того человека в неловкое положение. С тяжелым сердцем встретила ее взгляд, полный сочувствия и понимания. И лишь тогда я сдалась на милость слезам. Капельки отчаяния капали просачивались и капали, снова капали и капали... Елена откинув резко одеяло в сторону подошла ко мне и обняла, поглаживая успокоительными жестами по спине и голове. Шепча, что все будет хорошо, что все наладится. Я крепко схватилась за нее словно утопающая, а тело забилось еще сильной дрожью. К чертям мое самообладание и гордость! Сейчас мне нужна поддержка как никогда в жизни. Понять меня сможет лишь тот, кто прошел через такую трагедию. Как Елена. Надеюсь, наша с ней вражда в прошлом. Я грею в душе воспоминания о семье, отчаяние из-за того, что была эгоисткой. Я смогу и все исправлю! Я сильная, ведь правда?!.