Не Волшебная страна

«Вжик-вжик-вжик». Противный звук, казалось, врезался прямо в мозг, отдавая сильной болью в затылке. Люциус с усилием приоткрыл глаза. Перед ним вращался большой каменный точильный круг — по крайней мере, он решил, что это именно точильный круг, когда увидел, что на нем точат большой топор. Он поднял глаза выше и уставился на… Блэка. Только это был другой Блэк — он был одет в шлем и латы, на лице застыла мрачная решимость. Люциус попробовал пошевелиться и понял, что крепко привязан к жесткому стулу. — Блэк, — голос прозвучал слишком тихо, и его заглушил скрежет металла о камень. — Блэк! — он повторил уже громче. Тот, не отрываясь от своего занятия, повернул голову. — Чего тебе? — Освободи меня! — Ха-ха, еще чего придумал! Я тебя развяжу, а ты и сбежишь со своим сердцем. По спине пополз холодок. — Ты о чем, Блэк? Тот опустил топор и посмотрел на него мутным взглядом. — У меня нет сердца, а оно мне очень нужно. Правда, я не знаю, зачем… но без него мне тяжко и больно. Словно дыра в груди и ее ничем не заткнуть. — Он с любовью провел ладонью по топорищу и улыбнулся. От этой улыбки стало еще страшнее. — Я ловил всяких тварей в лесу неподалеку, вскрывал их при помощи своего верного топора, но у них не было сердец, лишь какая-то серая жижа. А вот ты — другой. Я знаю, у тебя есть сердце. Пока я тебя нес, слышал, как оно стучит — «тук-тук, тук-тук». Это так приятно. Я хочу, чтобы оно так же стучало у меня в груди. Люциуса накрыл самый настоящий ужас. Этот псих просто разрубит его пополам… и кто знает, чем это может кончиться для него в реальном мире. Спот настоятельно рекомендовал не умирать. В поисках выхода Люциус огляделся по сторонам. Лачуга была маленькой, сквозь дыры в стенах пробивался тусклый серый свет, окна черные от грязи. Единственная мебель — разваливающийся топчан с какой-то ветошью вместо матраса и кривобокий стол. В углу белела груда костей, затянутая толстой паутиной. Люциус сглотнул. Он подергал веревки, но они только еще больнее впились в запястья. — Блэк… это не выход. Если даже ты достанешь мое сердце, кто же вставит его тебе в грудь? Сам ты не сможешь. Тот опустил взгляд. — Да, я не подумал об этом. Но что же мне делать? Мне так нужно сердце, у меня все внутри болит без него! — Пойдем… — боже, что он несет? — Пойдем в Изумрудный город. — Только бы не разрыдаться и не засмеяться! — Там есть волшебник — думаю, он сможет тебе помочь. Блэк помотал головой и вдруг хлюпнул носом, словно собрался зарыдать. — Он не захочет! Никто не хочет мне помочь! Он с размаху ударил топором по столу. Люциус вздрогнул. — Я попрошу его, мне он не откажет, — он постарался, чтобы голос звучал как можно спокойнее и убедительнее. — Тебе? Да кто ты такой? — А ты не знаешь? — вкрадчиво поинтересовался Люциус, пытаясь ослабить веревки. Кажется та, что обвила его правую руку начала поддаваться. Блэк поднял голову и внимательно посмотрел на него. — Мне кажется, ты что-то для меня значишь. Когда я смотрю на тебя, у меня теплеет здесь, — он ударил себя по груди в районе сердца, — и начинает болеть голова. Твое имя… — он прищурился и провел рукой по лицу. — А я знаю твое имя! Оно такое… хрупкое и колкое, как твои глаза. Ты так похож на свое имя… Лю… Люциус! Да, Люциус. — Правильно, — он облегченно выдохнул, — а теперь развяжи меня. — Нет-нет-нет, Люциус, так дело не пойдет. Ты нехороший человек, очень нехороший, ни в коем случае нельзя тебя развязывать! От тебя одни неприятности, — Блэк нахмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. — Ты убийца… преступник, обманщик. Враг! Ты хочешь заманить меня в ловушку! — Нет, нет! Я правда хочу тебе помочь. Я всего лишь отведу тебя в Изумрудный город и познакомлю с волшебником. — Какую же чушь приходиться говорить! — Нет, ты обманешь, обманешь, как всегда! Лучше я вырежу тебе сердце, и оно станет моим… так должно быть. Его уже тошнило от страха. Надо выбраться отсюда скорее! Между пальцами ощущалась влага — кажется, он растер запястья до крови. — И оно будет для тебя совершенно бесполезно. — Люциус постарался, чтобы голос не дрожал. Капелька пота стекала по виску, щекоча кожу. Блэк уставился на него безумным взглядом. Наклонился, почти касаясь своей небритой щекой его носа, и прошептал на ухо: — Мне так не кажется, Люциус. Я целиком завладею твоим сердцем, оно будет у меня в руках — горячее, трепещущее, красное… — Мертвое! Блэк отшатнулся. — Нет-нет-нет, мертвое — это неправильно, неправильно, неправильно! Ты снова врешь! Врешь, как тогда! — Как когда? — слабо поинтересовался Люциус. Казалось, он сейчас снова потеряет сознание. — Когда… — у Блэка был совершенно беспомощный взгляд. Дверь в лачугу распахнулась и с размаху ударилась о стену. Внутрь с лаем и рычанием вбежал пес, а за ним — Блэк. «Безмозглый», обозвал его про себя Люциус, чтобы хоть как-то различать всех этих Блэков. — Малфой! — он размахивал сучковатой дубиной и оглядывался по сторонам. — Ты еще жив? — Нет, — он засмеялся. — Как — нет? — тот даже дубину опустил и недоуменно взглянул на своего двойника. — Привет, а ты кто? — Дровосек, — представился Бессердечный. — Что ты тут делаешь, пугало безмозглое? Безмозглый перехватил дубину поудобнее и выпрямился, сверкнув глазами. — Да, я пугало, и даже безмозглое, но это ненадолго! Малфой обещал отвести меня в Изумрудный город. Там живет волшебник… — И ты веришь Люциусу? — тот нагло ухмыльнулся. — Не боишься, что он снова предаст тебя? Обманет? Вскружит голову, а потом исчезнет? Безмозглый нахмурился. — Боюсь. Но кто еще сможет добыть мне мозги? Только Малфой. Они стояли друг напротив друга — такие одинаковые, такие разные. Слева — с горькими морщинами у глаз и носа, жестокой ухмылкой, весь в железе. Справа — с выражением крайнего недоумения на лице, с круглыми голубыми глазами и в нелепой шляпе. И тот, и другой — Сириус Блэк… Ни тот, ни другой им не являлся на самом деле. Два абсолютных психа. Пес подкрался сзади и начал вылизывать израненные запястья. Лучше б он попытался перегрызть веревки, тогда можно было бы просто сбежать в реальный мир. — Да, Люциус может достать все что угодно, — задумчиво проговорил Бессердечный, сверля оппонента пристальным взглядом. — Так что пойдем с нами! Малфой… — Люциус. — Малфой! — не согласился Безмозглый, угрожающе поднимая дубину. — Люциус, — Бессердечный положил руку на топорище. — Малфой… Еще поубивали бы друг друга из-за того, как его называть. — Люциус Малфой, — напомнил он. Они посмотрели на него с одинаковым изумлением и на мгновение стали выглядеть совершенно одинаково. — Ему нельзя доверять, — Бессердечный отпустил топор. — Нельзя, но он действительно может нам помочь. Мне — мозги, тебе — сердце… — Может — еще не значит, что действительно поможет. Вот если у него не будет выбора… — губы тронула зловещая ухмылка. — Со связанными руками он далеко не убежит. — Это жестоко… — нахмурился Безмозглый. — Зато эффективно. Мне все равно — жестоко это или нет — у меня же нет сердца. Вот когда появится, тогда и буду его жалеть. — Что ж… Ты умный — тебе виднее, если это может обрести мне мозги, я не против. Пес загавкал и выбежал на середину лачуги — похоже, он был не согласен с решением. Из троих Блэков именно он выглядел самым здравомыслящим. — Или вы меня развяжете, или я никуда не пойду! — Пойдешь. Иначе мы разделаем тебя: ему — твои мозги, а у тебя есть мозги, Люциус, ты всегда утверждал, что умный. Мне — сердце. Мы с ним и поможем друг другу. — Идиоты! Нельзя просто вырезать чужое сердце и отдать другому! — Ты уверен? — с сомнением проговорил Безмозглый. Люциус не был уверен. В этом безумном мире могло быть все, что угодно. Возможно ли расчленить душу и подарить кому-нибудь ее кусочки? Это что-то из Темной магии. Лучше не рисковать. — Хорошо… я согласен. Он уже не был рад, что попытался протестовать. Пес подбежал к нему, положил морду на колени и посмотрел полным печали взглядом. Утешитель.