Не Волшебная страна

В прошлый раз он упустил этот момент — не видел, как два Блэка стали одним целым. Но сейчас… Они коснулись друг друга руками, темный туман заклубился вокруг их тел и тут же испарился в лучах яркого света. На мгновение они стали полупрозрачными, светящимися, как привидения. Люциус моргнуть не успел, как две фигуры слились в одну, и она обрела плоть и внешность Сириуса Блэка. Он бросился к Смерти, но она сразу исчезла. Блэк огляделся по сторонам и повернулся к Люциусу. — Ты как, Малфой? — Это была Смерть? Он кивнул. — И да, и нет — это был мой страх перед ней. Как видишь, я с ним справился и он исчез. Надеюсь, навсегда. Люциус усмехнулся. — А ты как, Блэк? Блэк нагнул голову, словно прислушиваясь к себе. — Нормально. Только… — Что? — Сердце не стучит. Подбежал пес и уткнулся Люциусу в колени. Он потрепал его по голове. Значит, не все еще части мозаики собраны. Осталось сердце. В первый раз Блэк соединился, когда потребовалась память. Второй — смелость. Значит, для того, чтобы вернуть сердце, ему нужны чувства. Чувства… которые давно должны были истлеть. Хотя поведение Блэка говорило об обратном, и, если уж на то пошло, похоже, и у него самого еще не все выгорело. Блэк протянул ему руку, и Люциус поднялся, ухватившись за нее. Он не спешил отпускать сухую ладонь — если он прав, то зачем же терять время? — Снимай одежду, простудишься, — более идиотской причины, чтобы раздеть потенциального любовника, для этого мира грез сложно придумать. Люциус ожидал, что тот зарычит, начнет возражать, но, как обычно, прогадал. Он всегда прогадывал насчет реакции Блэка — и в первый раз, и в последний. И так всю жизнь. Серая куртка полетела на землю, вслед за ней — влажная рубашка, которой Блэк вытер мокрое лицо. — Ты тоже раздевайся, — он усмехнулся и развязал поддерживающую штаны веревку. — Простудишься. А ты у нас известный неженка, Малфой. В его глазах плясали лукавые искорки. Блэк понял его идею? Осознал, что необходимо сделать, чтобы обрести себя? Люциус обвел взглядом тощую фигуру Блэка. Поджарый, как и прежде, только теперь далеко не мальчик — крепкая волосатая грудь, подтянутый живот, исполосованные шрамами ребра. Лицо все еще красиво, даже морщин нет, а вот на теле отлично видны следы лишений и времени. Люциус стянул через голову прилипаюшую к телу сорочку, тряхнул волосами и искоса взглянул на Блэка. Тот стоял, придерживая штаны, и смотрел на него, чуть приоткрыв рот, касаясь языком верхней губы. Взгляд у него… пылал. Да, пылал, как в юности, когда, едва дождавшись, пока Нарцисса уйдет к подругам, врывался в поместье, валил его на траву и трахал прямо в парке, под ярким-ярким небом, почти таким, как здесь. Воспоминания возбуждали. Люциус облизал внезапно пересохшие губы. Почему он волнуется? Блэк сделал к нему пару шагов и осторожно провел рукой по груди, в районе сердца. — Стучит, — хрипло прошептал он. Люциус усмехнулся и повторил его жест. Кожа под ладонью была горячей, но биения сердца он не чувствовал. Это было странно. Блэк правильно истолковал жест и чуть улыбнулся. — Его действительно нет. Поверь, это нам не помешает. — Как же ты без сердца, Блэк? — Не знаю. Но мы попробуем. Попробуем же? — это был не вопрос. Его рука чуть покружила по груди, большой палец коснулся соска — тот мгновенно затвердел. Люциус со свистом втянул воздух сквозь зубы — ощущение было неправильно-острым, словно Блэк коснулся оголенных нервов. Люциус тоже провел рукой по его груди, и Блэк улыбнулся шире. Уже через мгновение они яростно целовались, едва ли не вгрызались друг в друга, признаваясь в том, что никогда не было произнесено вслух. Блэк сжал волосы Люциуса, чуть оттянул голову назад, подавлял, и он понимал, что поддается. Ему уже хотелось сдаться. Одно тело льнуло к другому, стремясь стать с ним единым целым. Сердце всего одно, но оно стучало так, что казалось, будто их два. Синяки, царапины, ссадины… Блэк вел по ним руками, а потом губами, и раны заживали от прикосновений прямо на глазах. Силы возвращались. Губы к губам, ладонь к ладони, глаза в глаза, душа к душе. Кожа Блэка на вкус была как пепел, она горела под руками, словно у него внутри пылал пожар. Люциус слизывал пепельный привкус, сцеловывал его, и нездоровая серая бледность уходила, Блэк как будто оживал под его прикосновениями и все сильнее прижимался к нему. Люциус поднял голову и встретился с ним взглядом — шальная улыбка, чертики в синеве глаз — все как прежде. Блэк вдруг вывернулся из его объятий и зашел за спину. Его руки коснулись волос, откидывая их вперед, губы прижались к шее. — Ты же скучал по мне, Малфой? — твердый член вжался в ягодицы. Дрожь прошла по спине, сворачиваясь теплом внизу живота. — А ты, Блэк? — он повернул голову, и тот снова начал целовать его, притягивая к себе за талию. Другого ответа и не надо было. Все тело льнуло к Блэку, жаждало почувствовать его каждой клеточкой, принять все, что он может дать, и отдать, что тот только потребует. Горячие ладони скользнули по плечам, лопаткам, талии, прошлись по ягодицам. — Хочу… — прошептал Блэк прямо в ухо и провел языком по мочке. Люциус тоже хотел. Он зажмурился, сжал через одежду свой возбужденный член, потянулся к застежке и расстегнул брюки. Переступив через них, он сделал пару шагов к лежащему рядом огромному валуну, оперся на него руками и прогнулся. Такая открытая, беззащитная, откровенная поза… Вся его сущность протестовала против того, чтобы поворачиваться к врагу спиной. Но сейчас Блэк врагом не был. Ласковые руки провели по спине сверху вниз, разгоняя кровь, опустились на ягодицы, погладили, развели их. Люциус выгнулся и расставил пошире ноги. Ему уже не терпелось почувствовать Блэка внутри. Тот нагнулся, поцеловал одну ягодицу, другую, укусил. Люциус вскрикнул, но не от боли — укус отозвался острым наслаждением. Возбуждение волнами прокатывалось по телу, руки дрожали. — Блэк… — простонал он. — Не суетись, Малфой. Сейчас все будет, — голос у Блэка срывался. Он развел руками его ягодицы и несколько раз лизнул от мошонки к копчику. Люциус взвыл и почти упал грудью на камень. Никто никогда не заводил его так, как Блэк. — Хватит… — с трудом прошептал он. — Хочешь? Блэк чуть сжал мошонку и провел рукой по члену. — Да! Боже, Блэк… — Давно никого не было? Да, Малфой? Наглец! Блэк снова чуть укусил его и отстранился. Головка члена коснулась ануса. Почти без смазки… Нет! Мышцы рефлекторно сжались, но Люциус попытался их расслабить. Он зажмурился в ожидании боли. Блэк дернул его бедра на себя, входя сразу почти наполовину, но боли не было. Блэк как-то слишком легко скользнул в него, как будто не заметив сопротивления. Похоже, в этом мире, словно во сне, занятие сексом было лишено обычных неудобств, а вот удовольствие пришло сразу. Только хотелось, чтобы Блэк вошел еще глубже, прижался теснее, всем телом. Люциус двинул бедрами, насаживаясь на член. — Да… Они застонали одновременно, и Блэк вцепился зубами ему в плечо. Их души словно объединились. Люциус ощущал не только движения Блэка, но и его мысли и чувства. Исключительно физическое наслаждение становилось чем-то большим — чем-то по-настоящему важным, словно они соприкасались не телами, а душами. Сначала они двигались медленно — так было нужно, чтобы лучше прочувствовать друг друга. Но постепенно страсть брала свое, Блэк уже не сдерживался — он, рыча, вбивался все быстрее, все яростней. И Люциус, почти теряя разум от этой ненормальной близости, забыв себя, двигался ему навстречу. Ноги и руки не держали, он навалился на камень, и Блэк почти лег на него, не останавливаясь ни на миг. Вспышка наслаждения прошла по позвоночнику вниз — спину и ягодицы опалило жаром. Стало вдруг так легко, словно он вышел из своего тела. — Блэк… — Люциус! Они замерли, вздрагивая в экстазе. Небо над ними полыхало изумрудами, и свет на мгновение померк перед глазами.