Васильки у подножья горы

Ночь. Маленькую деревушку на окраине леса окутал ночной воздух. Свет в причудливых окнах, на проросших зелёной травой холмах, давно погас. Белые клубы дыма более не выплывали из кирпичных труб. Хотя на одном одиноком холме из полуразвалившейся трубы отрывисто вырывались серые клубы дыма. На улице никого не было. Да и кто по своей воле был бы не прочь оказаться в столь поздний час на холодных улицах? Правильно, никто. Поэтому все, удобно расположившись в кроватях, спали. Ну, а те, кто не спал, брели в местную таверну “Зелёный дракон”. Ведь там и хмельное пиво, и старые друзья со своими такими же старыми историями. Бывало туда даже заходили странники. Но это было редкостью. Сейчас же в таверне с жаром обсуждали горячую сплетню вчерашнего дня. А темой вздохов и пререканий оказался достопочтимый Бильбо Бэггинс и странная компания гномов во главе с серым волшебником. - Да говорю же! Собственными ушами слыхал, как наш благочестивый мистер Бэггинс требовал у тех малоизвестных господинов сундук с золотом! - крикнул разгорячённый пивом паренёк. - Да быть того не может! Да чтобы сын Банго Бэггинса требовал денег у шайки бродячих гномов! Тьфу! - ворчал седой Дик, гадая, плюнул ли он в свой стакан или нет. - А жена моя, Мэрли, вчера ненароком заметила старца в сером плаще, да и с посохом. Уж не уж-то сам Гэндальф наведался? - понизив голос, сказал какой-то молодой хоббит. - Ох, беда… Надеюсь, этот бродяга… - последнее Старый Том с опаской произнёс шёпотом, - …пошёл своей дорогой и здесь не вбивал всякие глупости нашим детям! - Другие мужчины в таверне его поддержали. - Эх, этот волшебник! Коли придёт, то не миновать беды нам! - причитали хоббиты. - Но вы только послушайте, кого я сегодня увидела у двери мистера Бэггинса! - завлекающе воскликнула женщина преклонных лет с тремя кружками в руках. - Запоздали Вы, дорогая матушка! Знаем мы, что к мистеру Бэггинсу гномы вчера приходили! - весело пробасил полный мужчина за столом. - А вот и нет! У сына Банго Бэггинса вчера в доме была девчонка с постоялого двора! - смакуя каждое слово, поведала пожилая женщина. - Да Вы верно ошибаетесь, матушка! Не может достопочтимый Бэггинс вытворять такие ужасные дела! - недоверчиво отозвался младший сын старушки. - Может, может! Я своими глазами всё видела, как из дома мистера Бэггинса выскочила растрёпанная полуголая девица. - Видя реакцию мужчин, женщина самодовольно улыбнулась, открывая вид на пожелтевшие зубы. – А потом она опять вернулась в дом и… совратила бедного мистера Бэггинса! Я слышала, как он кричал! - Срамота! Ужас! - шепталась толпа зевак. - Это всё из-за волшебника! Говорил же я! Коли явится волшебник, жди беды… - причитал Старый Том. - Это всё из-за дурной крови Туков! Ещё один сумасброд! Тьфу! - воскликнул Дик и по старой привычке плюнул, вот только на этот раз попал он точно себе в кружку с пивом. *** Зевнув, Лида резким рывком села на довольно жёсткой кровати. Сюда её временно поселил Бильбо. Руководствуясь тем, что не время сейчас одинокой девушке в путь-дорогу отправляться. Гномы, как это ни странно, поддержали парня. Сами же мужчины, как ожидал Бильбо, не ушли ночевать в другое место, а остались в норе. Да вот только кроватей на всех не хватило. Поэтому большинство гномов расположились на полу в гостиной и в столовой. Бильбо, как и ожидалось, немного поворчал, а после ушёл спать, как и все. Но вот только от Лиды не укрылось, что теперь хозяин норы был чересчур дёрганным и больше обычного задумчивым. Он как-то странно косился на дорожные плащи и на гномов. Гэндальф же, поговорив с Бильбо, ушел, объяснив всё неотложными делами. Но хоббит всё-таки неохотно попрощался с волшебников. Он не хотел оставаться один на один со своими гостями. А гномы и те не жаловались. Наевшись и отогревшись у огня, они начали рассказывать друг другу понятные только их народу байки, пели песни о Камнемёте Дорми, прославляли несметные богатства своего народа, смеялись над шутками об эльфах, угрожали расправой над орками. Говорили они вполне внятно и уверенно, но иногда они переходили на громкий и довольно резкий язык. Он был не знаком девушке, и та сразу теряла нить разговора мужчин, а потому вскоре и вовсе перестала вслушиваться в их беседу. Наговорившись вдоволь, гномы окружили Бильбо с новыми просьбами. Они, перекрикивая друг друга, заказывали себе еду на утро. Каждый хотел что-то особенное. Первый заказ поступил от Торина. - Выступать нам очень рано. Поэтому мне, пожалуйста, окорок с шестью запечёнными в углях яйцами. И не разбейте их, мистер Бэггинс, - усмехнувшись, протянул гном. А когда он отошёл, на голову бедному хоббиту повалились заказы от всей компании. Кто-то хотел пирогов, кто-то жареных кабачков. Все кричали своё. Лида воздержалась. До утра она тут не останется. Не зачем нагружать Бильбо ещё больше. Разобравшись с едой на утро, хоббиту предстояло разложить всех гостей по кроватям. А это, как известно, дело не из лёгких. Началась путаница. Сначала хозяин норы уложил Фили на кровать, а Кили положил на полу в столовой. И, конечно, Фили запротестовал, объясняя всё тем, что воин должен спать на полу, а не на мягкой кровати. А Балин, хитрый старичок, воспользовавшись всеобщим спором, где кто спит, улёгся на самую большую кровать в норе. Брат его, Двалин, только покачал головой и пошёл в гостиную подыскивать место для ночлега. Ори и Дори поспешно заняли кресла у камина. Нори и Оин улеглись рядом с Двалином в гостиной. Толстяк Бомбур заспорил с Бифуром. Гном в забавной ушанке вытащил монетку и, подбросив её, с довольной миной прошагал к кровати, а Бомбур, обиженно надув щёки и нагло отобрав подушку и одеяло у брата, пошёл в столовую. Бифур только грозно рыкнул, тем самым напугав Бильбо, ушёл куда-то вглубь норы. Глоин и вовсе не посчитал нужным узнать хозяина норы, где ему спать. А Торин стоял и ждал, пока все гномы найдут себе место для ночлега. Оставались только он и Лида. Окинув её взглядом холодных глаз, мужчина махнул рукой, предоставляя комнату девушке, а сам пошёл к камину. Лида немного смутилась. Она всегда старалась избегать таких ситуаций. Ситуаций, когда следовало сказать спасибо. Поэтому она лишь кивнула и быстро юркнула за дверь спальни. Она просто хотела забыться во сне. Провалиться в ночную тьму. Никаких снов, никакого Средиземья, никакого Бильбо и Гэндальфа. И никаких гномов… Сбросив любимые туфли, Лида настороженно прислушалась. Вроде ничего. Но проснувшийся в ней параноик наотрез запрещал раздеваться. Всюду мерещились тени, шорохи в кустах, шёпот за открытым окном. И потому она всё же не решилась раздеться. Забравшись под тяжёлое одеяло, маленькая учительница вздохнула и зажмурила глаза. Она всегда так делала, когда приходилось спать не в своём доме. Лучше заснуть сразу, чем мучиться всю ночь бессонницей. Она всегда пыталась найти предлог, чтобы не оказаться в чужой кровати. Ведь порой кровать говорит больше о своём владельце, чем сам хозяин способен рассказать о своей жизни. Цвет постельного белья с лёгкостью выдаёт истинные предпочтения человека. Размеры и плотность одеяла точно характеризуют его тайные помыслы. Форма и упругость подушки указывает на истинный характер и переживания человека. Но больше всего выдаёт запах постельного белья. По нему можно узнать, как пахнет хозяин кровати. А это самое что ни на есть личное. Именно в такие вещи и не стоит совать нос. Лида не могла уснуть. Она волчком вертелась вокруг своей оси. Лежать на спине было неудобно из-за ярко светившей свечи на комоде. Девушка не решилась её гасить. Ночь - это время убийц и воришек. Да и денег у Бильбо за эту свечу не возьмут, так что горит и горит. На правом боку уснуть ей тоже не довелось, так как плечо начинало побаливать. А на левом боку нос щекотал резкий запах Азалий. Спать на животе было невыносимо. Волосы попадали в нос, щипали глаза и кололи губы. Но если Лида откидывала их назад, мёрзли уши из-за открытого окна. А закрыть его она не могла потому что, по словам Бильбо, ключ от замка он потерял. И всё начиналось сначала. Спина, правый бок, левый бок, живот. Не выдержав, Лидия рывком уселась на кровати и, запустив пятерню в золотистые волосы, оглядела комнату. Всё на своих местах. Она всё так же находилась в норе хоббита, где за стеной спал отряд вооружённых до зубов гномов. Ну, и где-то по округе гулял Гэндальф. Презабавная ситуация, однако. Откинув тяжёлое одеяло, девушка встала с кровати и подошла к двери. Приоткрыв её, Лида выглянула из-за дверного проёма. Взору предстал мрачный коридор и строгие лица предков Бильбо на портретах, висевших на стене. Одарив постель прощальным взглядом, девушка нырнула во мрак коридоров. Стараясь идти как можно тише, Лида прикусила губу. В детстве она часто играла с сестрой в отважных путешественников. Они карабкались по двухъярусной кровати, словно та была горой. Преодолевали бескрайние леса в шкафу с одеждой. Ускользали от стражников-родителей, что хранят врата сокровищницы-кухни. Забираясь в пододеяльники, они блуждали по белым пустыням без капли воды. Изворачиваясь, перепрыгивали потоки шипящей лавы на полу. Заманивали в ловушку грозного пирата - дядю Диму. Удирали ото льва, который на самом деле был старым котом Жорой. Радовались детству, одним словом. Вот и сейчас уже повзрослевшая Лидия, стараясь идти тише воды ниже травы, без проблем представила себе полыхающие озеро магмы. Выпрямившись и вздёрнув подбородок, девушка на носочках стала подкрадываться к столовой. Путь её лежал через лабиринты коридоров, которые вели в гостиную, где дремала почти вся добрая половина мужчин, после шла столовая со спящими на полу гномами. Лида вознамерилась незаметно стащить у Бильбо карту и немного провизии. Она более не могла задерживаться у хоббита в гостях. Она в принципе не могла задерживаться в Средиземье. Это нарушало баланс мира и её психику. А потому следовало побыстрей найти эльфов и покинуть эту книгу. Добравшись до гостиной, девушка мысленно прикинула, сможет ли она пройти через храпевших гномов и не разбудить ни одного из них. Недолго думая, Лида переступила через Нори. Но тот что-то забормотал во сне, и резко перекатился на бок, от чего маленькая путешественница от неожиданности и страха быть пойманной перескочила через Оина и, раскачиваясь, чуть не упала на Двалина. А суровый гном как назло девушке лёг прямо у стола, где хранились карты Бильбо. Затаив дыхание Лида одной ногой переступила через Двалина и уже была готова оставить гнома позади как, раздался резкий и громкий скрип. Непроизвольно девушка сжала ноги, зажимая гнома в ощутимых тисках. Двалин зашевелился и что-то зло заворчал. А Лида же осознав свою ошибку, разжала ноги и юркнула к захламлённому столу. Повернувшись к гному синеглазая присела на корточки и, наклонившись к мужчине тихо и плавно зашептала слова колыбельной. Качнет колыбель тихо дрема Ночница, Коснется лба нежной рукой, Уставшее солнце все ниже садится, Скрываясь за Росью-рекой. И месяц уж по небу ходит высоко, Он млад нынче и златовлас, А зори его холодны и далеки, Но чем-то похожи на нас. Ой, Лели, усни, а я буду тихонько тебе напевать о ветрах, О лютых морозах, о зимах студеных, Что спят в человечьих сердцах. Там хитрые змеи, там вещие птицы, Там люди без песен и глаз. Они под полой прячут души и лица, Но чем-то похожи на нас. Морщины на лице Двалина разгладились, и он мирно захрапел. Мотнув головой, девушка бесшумно встала и оглядела стол заваленный бумагами. Карта. Ей нужна карта! Тут взгляд сам собой упал на пожелтевший пергамент с аккуратно выведенными на нём ландшафтами. Вытащив её из-под кипы бумаг, Лида разочарованно вздохнула. Карта была, но вот разобрать и понять, куда следует идти, девушка не смогла. К сожалению, на карте не было надписи “Тут живут эльфы”. А если идти наугад, то так и к настоящим оркам прийти можно. Положив карту на стол, Лида решила, что лучше сейчас подождать утра, а там и Гэндальф придёт и укажет ей путь. А там и до эльфов рукой подать, и домой на всех порах добежать. Надо всего лишь подождать. Оставаться в гостиной она больше не могла. Слишком рискованно. Проснутся ещё! Да вопросами завалят. Лучше сейчас через столовую на кухню прокрасться. Там вроде бы никто не спит и не сидит. Да и окошко там имеется. Тенью, проскочив мимо гномов, девушка зашла в столовую. Тут спали Кили, Фили и Бомбур. Братья легки рядом со скамьями, а Бомбур улёгся у самого входа на кухню. Развалившись а-ля звездочка, он мирно посапывал, обмотавшись гирляндой из сосисок. Лида невольно улыбнулась. Такие хорошенькие, когда спят и молчат. Прямо-таки загляденье. Кто бы подумал, что грозные гномы бывают такими… милыми. Фили вот, словно котёнок, коварно улыбался во сне, а Кили, слегка приоткрыв губы, нежно зажимал плащ-подушку. Моргнув, девушка всё же вспомнила, что не любоваться сюда пришла. Тихонько подойдя к Бомбуру, Лида оценила то расстояние, которое ей придётся перешагнуть. И оно отнюдь не маленькое. Собравшись, маленькая путешественница, скрипя зубами, перешагнула одной ногой через гнома, от чего юбка карандаш сильно задралась, обнажая бёдра. Позади кто-то приглушённо кашлянул, и это припугнуло Лиду. Она, спотыкаясь, пробралась на кухню. Не оглядываясь назад, девушка подошла к маленькому окошку и открыла его. Холодный ветер окатил её с головы до пят. Наступало утро. Розовато-персиковая полоска у самой кромки холма оттеняла чернеющую синеву ночного неба. Серебристые звёзды меркли и исчезали. В кустах Азалий чирикала птица. В воздухе парили пушистые комочки пуха. Видимо, какое-то растение. Стайка жужжащих стрекоз, обгоняя друг друга, гонялась за этими пушистыми комочками. Отчётливо слышалось журчание ручья и шелест листьев. Прокукарекал петух, оповещая жителей деревушки о наступление нового дня.