Лев и ягнёнок

Ори страдальчески кусала губы, усердно пытаясь не расплакаться. Единственное, что ей действительно нравилось в ее внешности - две тяжелые рыжеватые косы - теперь лежали у нее под ногами. - Гномьи женщины не должны реветь из-за ерунды, - укоризненно заявил Дори, убирая ножницы в ящик. - Оставь ее в покое. Сам бы ты как запел, если б тебе обкорнали бороду? - хмуро заметил Нори, попыхивая трубкой в углу. - Можно уже… Идти? – тихонько спросила гномка, уставившись в пол. - Ступай, - ответил Нори, успев опередить старшего брата. «Будь проклят этот поход. Будь проклята эта Гора. И вы, будьте вы оба прокляты!» - носилось в голове бедной гномки. Она, конечно же, любила своих братьев, но иногда они оба становились просто невыносимы! Когда король Торин Дубощит бросил клич о походе к Эребору, Нори откликнулся в ту же секунду, а Дори – поколебавшись пару дней. Ори тоже хотела бы пойти, но женщин в бои брали, увы, лишь в особых случаях и… явно не таких женщин, как она. Все, чем она могла похвастаться в бою – это меткость. И то, братья так и не согласились выделить ей лук, так что тренироваться удавалось лишь с рогаткой. Гномка уже перестала даже мечтать о том, чтобы поучаствовать, а не ждать дома в одиночестве, как вдруг за неделю до запланированного выхода, вечером, Нори поинтересовался, отчего она до сих пор не начала собираться в поход. Ори была настолько шокирована, что не смогла толком ответить. Но, к следующему утру, её котомка уже была уложена, и каждые два часа гномка проверяла и перепроверяла список вещей. Увы, перспектива перестала казаться настолько радужной, когда Дори объявил, что ей придется подстричься. А уж когда он с душой полоснул ножницами прямо над её ухом, гномка возненавидела весь мир. Впрочем, теперь уже было поздно отказываться. - Торин, пойми, мы просто не могли оставить её одну, я извелся бы от беспокойства… - оправдывался Дори. - Разумеется, ты будешь спокоен, как камень, когда бедняжке придется отбиваться от орков и противостоять дракону, - хмуро ответил Торин, глядя на пристроившуюся в углу гномку. «Они взяли меня с собой, просто чтобы не упускать младшую сестрёнку из виду, - с досадой думала Ори, теребя тоненькие, короткие косички, которые удалось сплести из прядок, счастливо избежавших решительного парикмахера Дори. – Теперь ещё просят прощения за обузу…» Гномка сразу поняла, что в этой компании женщин кроме неё нет, и не будет. Её окружали четырнадцать мужчин, двенадцать из которых были гномами. И, что особенно досадно, более кардинальной стрижкой, чем у неё, мог «похвастаться» только Двалин. - Ну ладно, дело ваше. Не отправлять же её назад, - вздохнул Торин. Ори стиснула зубы. - Чем собираешься сражаться? – гномка и не заметила, когда король успел подойти к ней. Краснея, она достала из-за пояса рогатку. - Всё, что есть? – проговорил Торин, не в силах сдержать усмешку. Ори кивнула. Гном опустился на стул напротив неё. - Вряд ли мне нужно объяснять, что мы собираемся не на прогулку. Я должен быть уверен, что ты не просто следуешь указке братьев, а действительно хочешь идти… На смерть, если придётся. Долгий, изучающий взгляд исподлобья. Невыносимый взгляд. Ори опустила глаза. - Я не хочу умирать. Не хочу видеть, как умирают те, кто рядом со мной. Но ждать, зная, что мои братья могут в эту минуту доживать последние мгновенья, будет для меня куда большим мучением, - она слабо улыбнулась. – Я хочу идти, узбад. - Узбад приказывает обращаться к нему «Торин», - усмехнулся гном. – В битве старайся держаться поближе к Двалину. Если будет необходимо, можешь воспользоваться оружием любого из нас, вряд ли твоей рогатки хватит на многое… Торин заметил, что девчонка совсем приуныла. - И у меня есть особенное поручение для тебя. Будешь вести летопись. У Ори загорелись глаза. - У нас, стариков, писанина скуповато выходит, а Фили с Кили такой кропотливой работы доверять нельзя, - пояснил он. – Ты должна хорошо справиться. Так в отряде Торина Дубощита появилась единственная женщина.