Хочешь жить - умей вертеться. Хочешь жить ещё лучше - заставь вертеться других!

POV Минато Намикадзе. ***       Вечер десятого октября мне запомнится не сколько необычайно ярким полнолунием, щедро освещавшим улицы Конохи кроваво-красным сиянием, как рождением Наруто и Менмы Намикадзе. Этот день у нас появилась двойня, мальчик и девочка. Внешностью пошли в отца, но в отличие от меня и матери их особенной чертой стали три лисьи полоски на щеках. Хоть они им шли, делая образ еще милей, но вызывали некоторую обеспокоенность в моём сердце насчет их возможного будущего. - До чего же они красивые… - самая счастливая женщина, крайне уставшая, со слезами на глазах умилялась двум своим карапузам, укутанным в теплые одеяла. - Безусловно, дорогая, - я как только мог пытался подбодрить жену.       Хоть за женственной внешностью скрывался бойцовский характер, и пусть ей удавалось преодолеть столько психологических и физических испытаний, мало кому снилось, но даже самый крепкий камень со временем разрушится под воздействием непоколебимого потока воды, так и Кушина не смогла сохранить самообладание, испытав бурю сменяющих друг друга эмоций: как радость, преходящей за болью, так чуть позже страх потерять двух долгожданных детей.       После происшествия, держа в руках младенцев, она ни на секунду не сводила с них глаз. Её беспокойство было оправдано, ведь только недавно тайное убежище подверглось неожиданному нападению. Спецотряд АНБУ, охраняющий замаскированный объект, был наголо разбит, оповещение не сработало. В результате операция, направленная на защиту деревни, была на грани провала. За считанные минуты дерзкое проникновение вполне могло закончиться в пользу «незваного гостя», если бы в последний момент не удалось его остановить.       Целью напавшего определенно являлась Кушина, как джинчурики Девятихвостого. Враг был детально ознакомлен в наших планах, он знал о слабости печати носителя хвостатого, критическом моменте и месте, где стоит искать и как обойти ловушки, сигнализацию незамеченным.       Холодок пробирает меня до костей от мысли, что минувшая смертельная опасность прошла в каких-то ничтожных сантиметрах от моей семьи. Сколько бы ни отгонял ее от себя, она снова и снова неожиданно накатывала. Одно предположение хуже другого. Что страшнее: враг, который притворяется товарищем до поры до времени, ожидая момента для своего звездного часа, чтобы поглубже воткнуть в спину предательский кинжал, или же нашествие неведомого ранее монстра, словно стихийное бедствие, с легкостью сметающего одно за другим элитных бойцов, не дав возможности что-нибудь понять?       Сколько бы времени прошло, а сомнения об этом происшествии до сих пор терзают мою душу. Я испытываю чувство собственной беспомощности. Если бы не забеспокоился из-за пророческого сна, увиденного перед знаменательным вечером, то впоследствии не дал специального куная шиноби из отряда охраны тайного места, не узнал о шуме снаружи, не смог адекватно и вовремя среагировать на появление врага. Одно обстоятельство и судьба всей семьи Намикадзе одночасье изменилось. Всего лишь стечение обстоятельств, дежавю или расшатанные нервы перед важнейшим событием в моей жизни сделали подарок, благодаря которому я имею то, что имею. Здесь нет моей заслуги. С той же вероятностью результат мог быть совсем иным…       Ясно только одно, что с каждым дальнейшим шагом в качестве Четвертого Хокаге мне придется идти по лезвию ножа, пока в один прекрасный день не сорвусь в пропасть. Где-то рядом будто моя тень бродит «костлявая», ждет своего часа, чтобы забрать ускользнувшую из ее объятий душу.       Ведь вместо того, чтобы гнить в тесном деревянном ящике, я изо дня в день просыпаюсь в теплой постели с прекрасной женой, завтракаю с полноценной семьей и работаю.       Хоть поминаешь, что в непроглядной суровости окружающего мира едва ли найдётся тихая гавань для чего светлого и теплого сердцу. Но все же она есть, иначе где искать силы, чтобы двигаться вперёд? Для меня этим якорем служит семья.       Сидя на диване, при тусклом лунном свете в родовом гнезде Кушина покачивала сына и дочку. Сейчас первенцы крепко спали, словно зная, что они сейчас находятся в доме хокаге как за каменной стеной.       Мы заранее решили назвать мальчика Наруто, если родится девочка, то назовём Менмой. В результате получилось так, что на свет появилась двойня, оба имени подошли как нельзя кстати.       Этот сакральный момент из прошлого навсегда отпечатался в моей памяти, став чем-то вроде путеводной звездой, которая всегда будет ярко гореть первозданным огнем в моей душе. Подогреваясь от нее, я не утрачу боевого духа. Пусть даже в будущем суждено встретиться с противником, чья сила будет вселять панический страх в любого оппонента, всегда смогу рассеять свой страх, лишь вспомнив Кушину, оберегающую двух наших младенцев.       Дети – это дар, подаренный нам за все невзгоды. Я надеюсь, что настанет время, когда десятое октября станет не только личным праздником семьи Намикадзе, но и для всей деревни Скрытой в Листве. - Минато? – Кушина тихо обратилась, привлекая мое внимание.       Зная о ее сварливом характере, я ждал от неё резкой реакции на случившееся, она как никто другой ни поскупится на пару другую метких фраз, чтобы выразить свое неудовольствие. Но, по всей видимости, от подобного поступка её удерживали дети, испытавшие за первый день своей жизни столько стресса, которого вдоволь хватило взрослому до конца дней. - Да, моя дорогая? – я мысленно приготовился получить заслуженное наказание. - Я испугалась.       В последнюю очередь хотел бы услышать эту короткую фразу. Было бы гораздо легче, если бы на меня посыпался град обвинений и упреков. Пусть жалкое оправдание, но все же моя работа неизбежно подвергает всех, кто имеет к ней непосредственное отношение, опасности. Выполняя свой долг, быстро привыкаешь к неосознанным истерикам, но другое дело слезы и шок жертвы. Мне удалось защитить, но не получилось предотвратить конфликта.       Она снова прильнула к Наруто и Менме, до сих пор не отойдя от пережитого. - Главное… всё закончилось, - я не мог подобрать как правильные слова, так и нужной интонации.       Если на мне лежит обязанность успокаивать жену, то почему меня так сильно распирает гнев? Потому что в этот момент хотел найти всех принимавшим в этом деле виновников и покромсать каждого на ленточки, а также порадоваться пополнению в семье Намикадзе, успокоить Узумаки с детьми. Желание получить всё и сразу боролось с рациональным решением успокоиться, взвешено обдумать случившееся. - Это самый страшный день, но в тоже самое время самый счастливый, - Кушина продолжала медленно словно бормотать себе под нос, не обратив внимание на мои фальшивые нотки. - Ты можешь на меня положиться, - я пытался вклиниться в разговор, чтобы пресечь возникновение изолированного маленького мирка, где Кушина останется одна со своими переживаниями.       Так как мы сидели рядом, не включая свет. Я её обнял за плечи и внимательно слушал, изредка вставляя свою фразу в нить разговора. Моя жена же едва слышно с длинными паузами вспоминала прошлое. Весь этот монолог вызывал оправданную обеспокоенность, потому что непонятно к чему он её приведёт. Вдруг твёрдая как алмаз воля Кушины треснула, расколовшись надвое? Совсем недавно она строила планы на будущее, которые были перечеркнуты наглым засранцем! Из-за чего у неё вполне могла возникнуть пустота в сердце, которой в будущем сможет воспользоваться демон! - Я хочу окончательно завершить с карьерой шиноби. - Не вопрос.       Сейчас с ней лучше не спорить. - Наши дети могли бы стать сиротами. - Ну-ну что ты… Всегда есть я, кто предотвратит, разберётся с проблемами. Ведь Жёлтая Молния Конохи как-никак.       Фыркнув, Узумаки проворчала: - Ну да, конечно, самый быстрый шиноби в мире. - Именно.       Она не ответила. Но дела налаживаются... - Кушина, я думаю, что пора их уложить спать в колыбельную. Им там будет куда удобнее, чем на твоих руках…       От неё никакого внимания. - Послушай, хоть от твоей выносливости слагают легенды. Но после произошедшего даже твоих сил не хватит. Так что будь благоразумней, отдохни ради детей. Здесь им ничего не угрожает.       Посомневавшись, она все же согласилась и как можно осторожней уложила малышей в колыбельную, после чего глубоко выдохнула.       Я мог видеть, как два чада калачиком лежали друг напротив друга. Два близнеца Наруто и Менма, брат и сестра, были абсолютно одинаковые. Разве только… - Кушина? - Да? – устало откликнулась. - А что это у него возле уха? – я указал ей на странное пятно у малыша на головке. - Родимое пятно? – она встревоженно ответила меня полу вопросом, не отдавая себе полного отчета в увиденном.       А вот мои глаза меня не обманывали. Это явно не просто случайное пятнышко, появившееся в результате родов. У нее была строгая конфигурация, что говорит об определенном ее происхождении, причем в отличие от « лисьих усов» куда серьезней! - Родимое пятно?! А бывают родимые пятна в форме водоворота? - задал ей провокационный вопрос в лоб, как есть. Чуть позже получил ожидаемую реакцию. - Нет! Нет,…нет, - Кушина так громко выкликнула, что разбудила малюток. Они открыли глаза, с любопытством уставившись на источник шума. Спохватившись, она за пару секунд успокоилась и спокойно продолжила, нацелившись на меня враждебным взглядом: - Я что-то не понимаю, к чему ты клонишь?       Мы оба поняли, в чем дело. При повторном запечатывании Хвостатого в экстремальных условиях демон Лис всё же смог частично выбраться из печати, поэтому восстановление функций печати прошло не так хорошо, как того хотелось. В результате просчета мой сын стал джинчурики, в теле которого запечаталась часть чакры хвостатого. Узумаки упиралась, не желая принимать очевидное. Участь быть джинчурики – это последнее, чего она пожелает своему ребенку. Ей ли не знать обо всех сопутствующих трудностях незавидного статуса. Как бы она не оправдывала свое поведение, но спускать всё на тормозах не пойдёт на пользу в первую очередь нашему ребёнку. - Кушина, прости, но наш сын в опасности, - я прямо высказался. - Этого не может быть! Я чувствую на себе печать и в ней Лиса, - она тараторила, энергично размахивая руками, в качестве доказательства, с болью ударяя себя по животу. - Ты же следил за закрытием печати, ты бы не допустил бы вырваться Кьюби, не так ли?! А на счет пятен, то… откуда тебе знать, что это не родимое пятно? Ведь они бывают различной формы: запятой, крестиком, звездочкой, круглом, змейкой, треугольником, циферкой. Ты специалист другой сферы, ты вполне можешь ошибаться. - А если нет, что тогда? - Я… я… не знаю, но уверена в том, что это просто родимое пятно. - Ты видишь то, что хочешь видеть! - Как и ты! – возразила мне Узумаки. - Просто немыслимо! – я негодовал из-за ее упрямства. – Кушина, просто подумай. Допустим на мгновение, что я прав. Сможет ли ребенок перенести чакру Кьюби? Конечно же... нет! Тебе ли не знать, насколько тяжела эта ноша? Даже тебе только в сознательном возрасте возложили эту ответственность. Если я прав, то на голове наше сына стоит печать. Хоть она не большая, но размер здесь играет малую роль в сравнении с ядовитой чакрой Кьюби. При том она располагается возле уха. Ты же понимаешь, почему печати устанавливают преимущественно в области живота? Только подумай, насколько негативно повлияет печать на мозг нашего ребёнка? Я не знаю... может, ты не знаешь? Нет…Поэтому стоит удостовериться у специалистов.       Кушина не могла подобрать слова. Видно, как внутреннее противоречие отображается на ее лице. Как только она хотела что-то сказать, но каждый голос застревал в груди.       Она поддалась. Сейчас самый лучший момент, чтобы действовать. Взяв ребёнка из яслей, я поневоле разбудил малышку, которая начала громко плакать, почувствовав разлуку с братом. - Минато! Она решила меня остановить, но оступилась, завалившись на колено. - Кушина, извини меня. Сейчас я обязан отнести Наруто к Яманакам, а после проверить печать у клана Узумаки. - Ты как все! – со слезами на глазах Кушина пыталась меня переубедить. - Я делаю это, для блага нашего сына! Тебе ли не знать, что Кьюби может сделать с сознанием джинчурики?! – я говорил торопливо, голос казался чужим. Ведь делаю всё правильно? Определенно! Родителям приходится многим жертвовать для благополучия своих детей. Нашему сыну нужна помощь, которую мы не можем оказать. - Теперь и ты заговорил, как все те, кто смотрит на меня пустыми глазами, - супруга порицала меня как могла.       Наруто, твоя мать настоящий боец, даже полностью вымотавшись, она будет зубами в землю вгрызаться за тебя.       До этого момента я не замечал, что малыш, в отличие от своей сестры, не плакал, вместо этого он с любопытство рассматривал моё лицо. В его взгляд был беспристрастен, а огромные ясно-голубые глаза словно запечатлевали этот момент.       Мы видим себя со стороны по реакции окружающих. Если человек хороший, то его уважают. Если плохой, то порицают. А как понять, какой ты человек, если окружающие люди не реагируют так, как привык? Они беспристрастно смотрят на тебя, не выплескивая своих чувств наружу. То, взглянув им в глаза, увидишь отражение, которое придётся оценить самому. Вот что со мной произошло, когда я посмотрел в глаза сыну. Увидел не себя, которого знаю, а лицемерного «политикана», мерзавца с замутнённым взглядом маленьких глаз, решающего, что хорошо, а что плохо. Наверное, об этом говорила Кушина, описывая пустые глаза. Как бы неприятно узнавать правду, но лучше с ней смириться, чем ее отбросить. Я как самый влиятельный человек из лучших побуждений играюсь судьбами людей, пытаясь построить лучший мир. Но благими намерениями вымощена дорого в ад. Вот только сам выбрал этот путь, и мне придется нести этот крест до самого конца. - Кушина!.. Я не это имел в виду! Просто… прости.       Я выбежал из дома, быстро направившись в квартал Яманака.       Какая у тебя трудная судьба у Наруто. Хоть повезло отделаться от маньяка, но взамен стал джинчурики. Можно ли это считать удачей или неудачей? Enf of POV Минато Намикадзе.