Взломай меня, если сможешь

- Эй? Кит… Фишер, эй! - А? Что? Я так задумался, пока мы добирались до дома, что совершенно выпал из разговора… Если мы вообще о чем-то говорили… - Ты чего загрустил? Я им не понравлюсь, да? Ой, черт-черт, теперь он думает, что виноват в чем-то! Я не человек, я полное говно! Так, ладно, все мысли в сторону! О том, как ему рассказать про то, что я наделал, подумаю позже, сейчас же просто вместе насладимся обедом. - Наоборот. Ты им очень понравишься! Только… - Что такое? – Эрик подозрительно сощурил глаза. - Главное – оставайся невозмутимым! - Э?.. По?.. Он не успел договорить, так как я толкнул как обычно незапертую дверь частного дома, куда мы наконец-то дошли по всем этим тропинкам среди детских площадок и прочих зеленых зон. - Мы дома! - закричал я с порога, пытаясь переорать играющую музыку и звяканье на кухне. Музыка затихла, и из-за угла показалось голова моей сестрички. Если бы Мария нагнулась ещё ниже, то точно подмела бы волосами пол. Её рот сложился буквой «о», и она пропала из вида. - Ты пришел! – папа вынырнул с другой стороны, как и ожидалось, в том самом розовом фартуке и плошкой в руках. – О! Так это… правда? Он существует? И, не дожидаясь моего ответа, целенаправленно пошел к застывшему в ужасе Нейману. Последний разулся, а по тому, как ходили ходуном ботинки в его руках, было ясно, что ещё чуть-чуть и он будет думать о побеге, если уже не задумался. Отец навис над ним, придирчиво разглядывая и покачивая плошкой так, будто это был не кухонный инструмент, а пыточный. Эрик скосил глаза на меня, но помощи не дождался и представился сам: - Э… Я Эрик Не… Нейман. Учусь с вашим сыном, - по мере произношения его голос становился всё тише и тише, так как мой папаня скорчил недовольную рожу и повернулся ко мне. - Первый курс театрального? Или на этот раз нашел независимого импровизатора? Я улыбнулся – всё равно после той выходки мои слова не помогут, да и Эрик так забавно паниковал. Тем временем отец включил инфокарту и открыл электронный кошелек. - Сколько мой поганец тебе заплатил? Я плачу в три раза больше, а ты во всем сознаёшься и уходишь. Хотя, если голодный, можешь остаться… - Что? Я не пони… Ки-и-ит? – Эрик заметался, не зная, что делать, что вообще происходит, и нашел самый легкий выход – сделать свою долбанную моську щеночка. Черт… почему я так злюсь, когда вижу его в таком виде? - В три мало? Ладно! В пять раз больше? Эрик смотрел то на проекцию кошелька перед его носом, в которой отец вписывал предлагаемые суммы, то на улыбающегося меня. - Мой отец думает, что ты - нанятый мною актер, пришедший изображать моего друга, - я развел руками, а Эрик приложил руку к лицу и покачал головой. - Что-то мне подсказывает, что ты пытался подобное провернуть… Фишер, ты совсем дурной! – Эрик начал злиться, но потом неожиданно фыркнул и рассмеялся. – Нет, ну это же надо!.. Я тоже захихикал и помахал рукой прячущейся, но подслушивающей сестренке – она точно наблюдала этот концерт через камеру над входом в её комнату. - Кит, мне почему-то кажется, что в этот раз и правда настоящий… - задумчиво протянул отец, наблюдая за нашим смехом и выключая инфокарту. - Самый настоящий, но руками не трогать! – я положил руки Эрику на бока сзади и подтолкнул его к залу, где уже был накрыт стол. – Вот такая у меня семейка, представляешь? – шепнул ему на ухо. Эрик не ответил, а почему-то напрягся, но всё же пошел туда, куда я его вел. Какой же он худющий, под пальцами сплошные ребра и… Какой-то гулкий отзвук. Кажется, его сердце забилось так часто, что я даже в таком положении почувствовал, или мне показалось? Прежде чем я успел сдвинуть ладонь ближе к груди, где вроде бы его сердце отстукивало быстрый мотив, Эрик каким-то образом изящно вывернулся и освободился из моих рук. - И долго твой актер продержался? – хохотнул он, задумчиво останавливаясь в центре комнаты и, судя по лицу, удивляясь куче еды на столе. Да-да, отец со вчерашнего дня, скорее всего, начал готовить. - Он хорошо держался, я даже почти что поверил, - папа перебил меня, сам отвечая на вопрос рыжика, - точнее, я даже не подозревал, что мой сын сможет это выкинуть. Но мы начали обсуждать программирование, и этот несчастный актер начал пороть такую чушь, что стало ясно, что что-то не так. Ведь Кит сказал, что они на одной специальности, но на параллелях. В итоге парнишка разволновался и выдал всю правду. И да, я так и не представился, - он подал Эрику руку: - Гордон Фишер, приятно познакомиться, Эрик. - О, да… Спасибо, - Эрик пожал руку и улыбнулся как тогда, в парке. Всё-таки было хорошей идеей позвать его. - Мария, тебе особое приглашение нужно? – крикнул отец, но она уже вырулила из-за поворота. – Чего прячешься, иди познакомься. Сестренка гневно оглядела рыжика, хмыкнула и, прошипев лишь тихое «подозрительно…», уселась за стол. Я украдкой подмигнул Эрику, чтобы не переживал - всё-таки Мария слишком остро реагировала на перемены. Следующие полчаса были до смеха неловкие. Отец исподтишка задавал вопросы по роботостроительству, выяснив прежде специальность Эрика. Мария решила, что я сегодня должен непременно лопнуть, и подкладывала мне всё подряд со стола в тарелку. Бедняга Эрик заикался от внимания, сбивчиво отвечал на вопросы, глядел на меня то с мольбой в глазах, то с гневом, типа «Я тебе после ещё врежу!», но всё равно выглядел счастливым. Когда все, наконец, наелись (а я обожрался до того, что каждый вздох давался с трудом), то папа, не придумав ничего лучше, притащил мой альбом с начальной школы и детского сада. - Гордон Фишер, ты не посмеешь!.. - угрожающе рыкнул я, когда он помахал им перед нами. - Да-да, ты меня потом взломаешь и всякое такое, - он только отмахнулся и подсел на диван к Марии и Эрику. – Вот, это он испачкался мороженым, а вот здесь он упал в грязь, а здесь в пене, купается в ванной. - Меня там чистого нигде нет, что ли? – возмутился я, но так и не встал из-за стола. Сейчас я мог только падать и катиться. Зачем я только всё это съел?.. - Ничего себе, бумажный альбом, - подивился Эрик в перерыве между смехом над фотографиями. - Да, уж очень захотелось их распечатать, - улыбнулся отец, но я его перебил: - Бестолковый перевод ресурсов. - Не обращай внимания, он у нас высокотехнологичный… Ох, черт, я забыл про торт!!! – отец умчался на кухню, а альбом от его неловкого движения открылся на последней странице. Той, что мы давно уже не открывали. - Кто она? – спросил Эрик, разглядывая черноволосую девушку с загадочными темными глазами, что унаследовала Мария. Точнее, те, что Мария совсем не любила и ждала момента, когда ей исполнится шестнадцать, и она сможет записаться к хирургу, чтобы поменять цвет. Пока что отец не разрешал ей. - Элен Фишер… - Твоя мама? - Да. Она… Она ушла очень давно, наверно, даже не в этой галактике сейчас. - Сбежала после моего рождения, - Мария подала голос, пряча за холодностью нотки разочарования. - Ой, изви… - Всё нормально. В этот момент в зал вернулся довольный отец, подталкивающий парящий на антигравах столик с чаем и тортом. - Он его со вчера печь начал, - со вздохом прошептала Мария мне на ухо. Да-а, отец в своем репертуаре: с тех пор как мама сбежала, он сначала сник, а потом уперся в готовку, делая больше чем нужно. Намно-о-о-го больше! У него на работе уже очереди из мужчин и женщин за его руку и сердце – всем нравится такой хозяйственный мужчина, но вот только если бы они пожили здесь неделю – взвыли бы. Столько съесть не может никто! - Выглядит вкусно, - Эрик поспешно закрыл альбом. - Да! Здесь ягоды по заказу с Феама, я, правда, заказывал их пару недель назад, и они опоздали, хорошо, что замороженные были. Какие-то вирусы в базе данных склада. И тут я вспомнил, как наши взломали какой-то склад и перепутали там все данные. Упс, возможно это и правда был склад почтового отделения. - …так вот, они должны томиться в вине, прежде чем… - отец не унимался, делясь секретами готовки с моим другом, последний даже выражал интерес. Точно ведь имитировал, нельзя же действительно, интересоваться такой ерундой. - Па-а-ап, может, дашь попробовать, наконец? - Да-да, - он засуетился, и Мария встала помогать – подавать тарелки. - А после? После вина? – напомнил Эрик. Что? Сжимающаяся галактика! Ему это интересно? Отец аж весь засиял и с удвоенным усилием начал рассказывать все тонкости использования этих долбанных ягод. Мы с Марией понимающе переглянулись – сколько часов приходилось это выслушивать нам. Поэтому Мария так хорошо справлялась на уроке кулинарии – я часто проверял её баллы в профайле. От самой сестренки же никакой информации не дождешься, только фыркает и убегает, а раньше такая милая была, дружелюбная. - Так когда вы начали встречаться? – в какой-то момент выдала Мария, заставляя Эрика поперхнуться и залиться краской. - Ты, наверно, хотела спросить: как мы встретились? – с нажимом проговорил я, всем видом показывая, что кому-то пора умолкнуть. Отец молча сложил руки и поставил на них подбородок, делая вид, что весь во внимании. - Тогда отвечай на оба вопроса, - Мария повторила действие отца. Они так и любовались моей злостью и паникой Неймана. - Но… Но мы не, кх, - бедный Эрик снова закашлялся. - Мы друзья, - я сделал грозный взгляд, но Фишеров этим не проймешь. - Ладно-ладно, а что насчет знакомства? Мне тоже интересно… Ты что, выполз из квартиры? – отец скосил голову вбок, Мария повторила за ним. Издеваются, сволочи… - Только пусть Эрик расскажет, - сестренка решила отправить бедного рыжика в нокаут, тот только откашлялся, а вспомнив, как мы с ним познакомились, снова чуть не поперхнулся. - Ну… как бы сказать, - он вопрошающе посмотрел на меня. - В школе, - я быстро пришел на помощь. - Не-не-не, тш-ш-ш-ш, давай, Эрик, жги, - Мария не отставала. - Да. В школе. Во дворе. Я шел от… В общем, я шел, а потом уже бежал… - у него голова шла кругом, я попытался снова помочь, но в меня прилетела конфета, и я даже не знаю, кто из них в меня её бросил - оба родственничка таинственно улыбались. Совсем спелись без меня! - Кит меня окликнул, я поворачиваюсь, а там… - А там? – отец и Мария даже нетерпеливо придвинулись в ожидании. - Ц… Цветок в руках, Кит на коленях, дружбу предлагает, - Эрик выпалил этот несвязный бред и перешел от состояния «красный» к состоянию «красный плюс синий», от понимания, что только что рассказал им! - Сына, ты по-человечески можешь хоть одно социальное действие сделать? – устало потянул отец, скашивая глаза в мою сторону. - Я в процессе осваивания этого навыка. Всё ж нормально прошло! - Ну ты, братец, даешь… Хотя, пап, чего мы удивляемся, в самом деле? - Ох, в любом случае, Эрик, ты извини этого идиота? – отец улыбнулся, и Эрику заметно полегчало. - Что вы! Он очень хороший! Очень хороший… Очень хороший! Черт, почему эта фраза закрутилась в голове? Почему так приятно? Почему такая сладкая боль от этого взгляда? Бр-р-р! Что за наваждения. Я потряс головой, вытряхивая непонятные мысли. - Ты местный? Родился на Саэде? – отец решил сменить беседу. - А? Да. - Где живешь? - Ну-у, раньше мы жили в пятом районе… - Это совсем близко, - прикинула Мария. А это ведь очень-очень близко! Район – чуть выше среднего, там, в основном, живут обеспеченные семьи в больших квартирах или домах, как у нас, но с чуть меньшей зеленой территорией. - Да, но сейчас так сложилось – мы переехали в сто седьмой. Отец понял, что задел какую-то тему, когда Эрик договорил, и воцарилось неловкое молчание. И чтобы замять это, он произнес фразу, открывшую мне завесу, что до этого плотно укрывала тайны моего нового друга. - О, это не страшно, мы с семьей, когда я разорился, тоже часто переезжали. Всё хорошо будет, твои родители справятся, - папа пытался подбодрить его, но Эрик лишь ссутулился. - …твы… - Что, прости? - Они мертвы, два года как… - О… как же… прости, - отец запнулся. Это был нонсенс! Люди стали редко умирать не от старости: аварии предотвращаются безопасной транспортной системой и автопилотами; случайное насилие предотвращают киберы на улицах; болезни, хоть и появляются новые, но неизлечимых почти не остается, методы находятся так же быстро, как сейчас летают лайнеры; зептоботы, внедряемые в кровь, улучшают регенерацию и замедляют старение. В общем, это рассвет нашей расы, смерти сейчас минимальны, что неудивительно, особенно на такой планете-деревне с низким уровнем преступности. - Нет, что вы! – Эрик поднял голову и всплеснул руками. – Это уже давно было, всё нормально! - Два года? Погоди, это не тогда, когда была большая авария на шоссе? - Мария никогда не отличалась тактичностью, отец попытался цыкнуть на неё, но Эрик всё же ответил: - Да, именно там, тогда много кого задело. Блять! Теперь ясно, почему его брат так на меня неприветливо глянул, когда узнал, что я хакер, теперь понятно, почему тогда, на спортивном поле, Эрик наорал на меня и сказал думать о последствиях. Два года назад в нашей взломай-игре появился запрос на взлом транспортной системы – одной из самых защищенных. Там защита почти такая же, как у ресурсов ученых или военных. На основе поля шоссе болиды и мотобили знают, когда поворачивать, ускоряться – они все на автопилоте. И взлом этой системы означал бы огромную аварию или смерти. Полтора месяца никто не брал заявку, многие просили администраторов ХСО удалить её – всё же не шутки, но по правилам игры этого нельзя было делать. И тогда кто-то - мы до сих пор не знаем кто - сделал это. Ублюдок-аноним – может быть кем угодно из нас - просто оставил данные о взломе без регистрации, тем самым выполнив задание. Около двухсот болидов пострадало, куча раненых… Да черт! Там почти все были ранены, но те, кто шли первыми – четырнадцать болидов с двадцатью людьми в сумме – всмятку. Это было странно, по программе болиды должны были остановиться, но тот хакер сделал умнее: он не просто отключил поле шоссе, он перепрограммировал систему, и люди поврезались друг в друга. А скорость – полторы тысячи километров за двадцать минут, они даже ничего не почувствовали. Не успели сработать ни страховка кресла, ни система болида. Слишком быстро. С тех пор программы шоссе и болидов обновили, оттестировали – подобные аварии не должны были повториться, но тех людей это уже не спасет. Помню, ещё производители софта и транспортная система выдавали компенсацию, но зная этих Нейманов – скорее всего, они её не взяли. И попали в сто седьмой район по соседству с бабкой, вырабатывающей убийственный газ, с теми опасными девицами и извращенцем… Вот только мне теперь совсем не до шуток. Если Эрик узнает, что я взламывал его, глумился над ним, не думая о последствиях, из-за чего он ещё больше забоялся Сети, он меня не простит. Никогда.