Вы такой профессионал, доктор! 3, или Возьми меня нежно!

А дальше водоворот всего... Его сильные и теплые руки подхватили мое тело, что, кажется, уже отказывалось стоять ровно. Выпитый алкоголь был здесь совершенно не при чем. Я таял от того, каким плотоядным взглядом он смотрел на меня, как шумно втягивал носом воздух. Такое случается так редко, всего раз в жизни, когда ты счастлив только оттого, что видишь человека рядом. В тот момент было совершенно все равно, сколько вы знакомы и сколько знаете друг о друге. Это теряет всякое значение, и время – лишь отрезок жизни, ничего более. Просто есть человек, которого понимаешь сразу. Сейчас, когда я смотрел в глаза Кюхена, все становилось на места. Вся мозаика, что порой мы не можем сложить десятилетиями, за одну минуту складывается кем-то другим. Бесконечная нежность разливается по телу, и я в который раз поддаюсь не ее уловки, потому что удержать ее в себе я просто не в состоянии. Подушечки пальцев скользят по пушистым ресницам, шероховатой коже и теплым губам, мягко очерчивая их контуры, словно запоминая, ведь теперь каждое мгновение на вес золота. Кюхен прижимает меня еще ближе к себе, от чего я слегка прогибаюсь в спине. Табун непрошеных мурашек спешит по спине вниз и теряется на кончиках пальцев ног, а губы лишь горячо выдыхают ставший вязким воздух. Дышать так же сложно, как и пытаться мыслить логично и последовательно. Голова пустеет, и, кажется, мой закипающий мозг отключается от реальности. Теперь это кино, где кто-то уж очень натурально играет меня самого, но никак не реальная жизнь. Все тело словно парализовано, а в голове, как птица в клетке, бьется лишь одна мысль о том, что все это сон. Слишком реальный, но все же несбыточный, потому что обычный человек, не может быть таким счастливым и еще чуточку потому, что нельзя вот так поддаваться влиянию, пускай и такому огромному очарованию в тщательно выглаженных брюках. Тем не менее, стянуть их хотелось до одури. За потоком мыслей я и не заметил, как горячая ладонь переместилась по спине вниз и уже ласково сжимала ягодицу через ткань джинс. - Ты о чем-то задумался? – мягкий голос Кюхена вернул улетающее сознание с небес на землю. - Скажи, - рука стала сжимать еще сильней. - Только за поцелуй. - Шантажируешь? - А ты против? - Вот, черт, - шутя выругался Кюхен, - ты меня поймал. Конечно, хочу, как только переступил порог квартиры. - Так действуй, - шепот в ухо, и кожу обдает таким горячим дыханием. Мои губы находят мочку уха Кюхена и захватывают ее в свой плен. Зубы покусывают нежную кожу, и вопросы тают в воздухе, чтобы вновь появиться тогда, когда две души и тела хоть немного утолят жажду друг в друге. Я делаю шаг назад, уводя за собой по знакомому маршруту “гостиная-спальня” Кюхена. Когда до постели остается лишь шаг, я отпускаю руку и укладываюсь на спину. А Кюхен застывает и кажется полностью обездвиженным. Мне совершенно не понятно, почему он вдруг остановился. Мой тихий и слегка хриплый голос выводит его из состояния транса. Я и сам ему удивлен. - Ну, иди же сюда. Он подчиняется и забирается на кровать, поворачиваясь ко мне лицом. Моя ладонь ложится на его грудь и поверх рубашки мягко поглаживает твердые мышцы, затем опускается к ремню и выдергивает рубашку из брюк, тут же забираясь под нее. Горячая кожа словно обжигает ладонь расплавленным металлом, но нежная ласка не заканчивается. Я тянусь к его губам, но не касаюсь. Гораздо интимнее просто выдыхать разогретый воздух из губ в губы, лишь слегка прикасаясь к ним, плавиться под мягкими прикосновениями и самому отвечать тем же. Желание - пока лишь слабый огонёк в груди, но никто из нас не спешит распалять его до размеров пожара, что поглотит нас и все вокруг с головой. Сейчас так важно и нужно только лишь касаться и дарить свое тепло, не превращая все в просто секс. Я хочу растянуть эти мгновения, ведь тогда он так и не сказал, что же мучило его, а именно, что будет с нами после этой ночи. Возможно, Кюхен захочет, чтобы я ушел, возможно, чтобы я лишь приходил иногда, чтобы вот точно так же проводить вместе время. Однако все это и далеко не напоминало то, чего же хотелось мне. А хотелось мне окунуться в эту любовь, забыть обо всем на свете, отдаваться ей и больше никогда не покидать стен этой квартиры. Впрочем, это вопрос спорный. Прекрасно жить можно и в моей квартире, ведь совершенно не важно, где. У меня голова идет кругом от лишней тревоги и той нежности, что пронизывает мое тело, как я думал, в последний раз. Поэтому я первым делаю шаг навстречу, и, будь, что будет, плотнее прижимаясь к горячим губам и телу Кюхена. Эту сладость, которую я ощущаю только с этим человеком, хочется пить до конца своих дней. Эти губы были созданы для того, чтобы их целовали: нежно, страстно – не важно как. И я теряю себя в них, забываясь и отдавая себя без остатка. Наверное, так нельзя доверяться человеку, которого знаешь так недолго, но об этом точно думать не хочется. Сознание, которое жалобно билось в самых закоулках разума и готово было сорваться в любую секунду, просто отключилось, когда горячий язык Кюхена раздвинул мои губы, проникая в рот и заставляя забыться. Я пытаюсь бороться, но куда там: эти настойчивые губы не дают вдохнуть и грамма кислорода. Я отвечаю ему, посасываю язычок и губы Кюхена, будто это в последний раз, хотя кто знает, может, так оно и есть. Я запускаю пальцы в его волосы, немного тяну и ловлю первый тихий стон Кюхена. Еще плотнее прижимаюсь к его телу и растворяюсь в нем, хочу оказаться там, внутри него, чтобы больше никогда не расставаться с ним. Губы терзают губы Кюхена и уже, кажется, припухли от поцелуя. Но не в этот раз я буду думать о том, что, возможно, не стоит быть таким бессердечным по отношению к ним. - Хочу тебя, - шепчу ему в губы и опускаюсь целовать шею. Он позволяет делать это, словно задумался о чем-то и лишь поглаживает меня по спине. Я опускаюсь на грудь, целую ключицу, живот. Он лишь податливо мурчит и не прекращает поглаживать по спине. Отстраняюсь от него и пристально рассматриваю, он рассеяно глядит на меня и улыбается. - Просто продолжай, - шепчет он. И я следую его наказу. Стягиваю с него брюки и рубашку, затем раздеваюсь сам и усаживаюсь ему на бедра. Трусь об него и жадно целую. Он тихо стонет, когда я особенно сильно надавливаю членом на его. Он не выдерживает этих медленных ласк и переворачивает меня на спину, зависая надо мной, словно любуясь. Мне бы этого хотелось. Я снова тянусь к его губам, и, разводя ноги в стороны, охватываю его за талию ногами. Так еще ближе, еще жарче, еще приятнее. Он снова и снова целует меня, более страстно и развязно, вылизывает шею, покусывает соски, поглаживает бока и, еще шире разведя мои ноги, целует бедра, низ живота. Так медленно оттягивает резинку моих трусов и спускается языком еще ниже. Так сложно сдерживать себя, и я тихо стону от его ласк и поцелуев. Нарочито медленно он, наконец, стягивает мои трусы, и я просто теряюсь. Хочу чувствовать его прикосновения на своей груди, но его горячее дыхание около моего возбуждения, просто сводит с ума. Так хочется ощутить эту влажную горячую глубину, но он не открывает рот, а лишь легонько покусывает и засасывает кожу вокруг. Я тянусь руками к его волосам, пытаюсь направить, но он меня не слушается, лишь коротко целует самую чувствительную кожу и смотрит мне в глаза. Я, кажется, уже просто кричу о того, как сильно хочу его, а, может, я просто молчу. Нетерпеливо толкаюсь бедрами вверх, и он, наконец, открывает рот, а меня накрывает теплой волной. Я не сдерживаюсь и стону так громко, что это грозит мне сорванным голосом на утро. Но об этом думать точно не время, ведь голова Кюхена снова и снова поднимается и опускается, а губы плотно обхватывают член. Если и есть что-то лучше этого на свете, то это, наверное, только когда он находится внутри тебя. Он так старается, что я глупо улыбаюсь и треплю его по макушке, и тяну на себя. Но сегодня он, видимо, совсем не собирается слушать. Опускается языком еще ниже, приникая кончиком языка в меня. Эта нежная пытка кажется мне бесконечной, но мне мало, так мало этих прикосновений везде. Я хочу его, о чем и кричу секундой позже. - Кюхен, ну пожалуйста. - Что пожалуйста? - Возьми меня!!! Он тут же отвлекается от своего занятия и, коротко поцеловав меня в губы, переворачивает меня на живот, подкладывая под бедра две подушки. Еще одна остается под моей головой. Разводит руками ягодицы в стороны и несколько капель смазки неприятно холодят нежную кожу, пока он не растирает их большим пальцем, легка проникая кончиком. - Взять? – о, этот низкий, хриплый голос. - Да, пожалуйста, - я хныкаю, как маленький ребенок, которому не отдают любимую игрушку. - Как ты хочешь? - Как угодно, - у меня нет желания вести длинные разговоры. - Скажи, - его рука шлепает меня по ягодице, а от головки, упирающейся в меня, просто судорогой сводит последние мозги в голове. - Нежно. Возьми меня нежно!!! - Как скажешь, - хмыкает он, и через секунду его медленное-медленное проникновение отдается во мне миллиардами фейерверков. Да, определенно, лучше этого еще ничего не изобрели. Только Кюхен, только во мне. Я снова то ли стону, то ли кричу во весь голос, и он сзади тоже так удовлетворенно выдыхает воздух. Я расслабляюсь, и он начинает двигаться. Его грудь прижимается в моей спине, и под этим углом, каждое проникновение чувствуется в сто раз сильнее. Он отлично знает это и продолжает входить именно так. Целует основание моей шеи и двигается, двигается, двигается. Я тысячу раз умираю и возрождаюсь в этих руках, поглаживающий мои бока и губах, целующих затылок. Так хочу коснуться его губами, и мне приходится выгнуть спину немыслимым углом, чтобы поцеловать его пухлые губы. Я дышу прямо в них, чуть шире приоткрывая рот и закрывая глаза, когда он входит уж очень глубоко и точно попадает по простате. Кусаю его губы и раскачиваюсь на кровати вместе с ним. Подушка из-под головы летит на пол, и ее заменяют его руки, сцепленные под моей шеей, от чего он полностью укладывается на меня, и снова входит. Сколько я помню себя, я не стонал еще столько, сколько в этот раз. И как-то так само выходило, что я об этом даже не задумывался, я просто отдавался в этот плен. Это безумство продолжалось, я полностью потерял счет времени в этой сумасшедшей гонке за наслаждением. Наверное, если бы мой член не был зажат между подушками и телом, я бы уже кончил, но не получалось, поэтому все нарастающее возбуждение становилось уже просто невыносимым. Кюхен, видимо, чувствовал это, поэтому он перевернул меня на спину, снова устраиваясь между моих ног. Мое полубессознательное состояние было разрушено, и я кое-как смог сфокусировать взгляд на Кюхене. Его взмокшие волосы и шея, трепещущие ноздри и горячее тело – все это просто сводило с ума одним своим видом. Но долго он не дал мне любоваться собой и снова вошел. Моя рука, что потянулась к члену, была остановлена его рукой. - Не касайся, - шепнул он мне на выдохе и грубо поцеловал меня, в очередной раз глубоко толкаясь. Я снова простонал ему в губы и снова улетел в параллельный мир, где существовал только я, он и бесконечное наслаждение. - Давай же, - снова шепчет мне Кюхен, и я чувствую, как наслаждение поднимается во мне, наполняет меня, словно чашу, и, наконец, достигнув максимума, взрывается ярким фейерверком эмоций от чего меня трясет, словно током прошибло. Где-то на задворках моего сознания я понимаю, что Кюхен тоже кончает глубоко в меня, и его низкий гортанный стон только усиливает эффект от оргазма. - О, Господи, Кю… это было лучшее, что я когда-либо испытывал, - мой мозг едва ли мог сложить слова в предложения, а язык произнести это, но все же я как-то смог произнести эти слова. В ответ он только промычал что-то нечленораздельное, и покрепче обнял меня, прижимая к груди. Я честно боролся со сном изо всех сил, перебирая пальцами его волосы, пытаясь оставить этот момент в памяти, сохранить его, чтобы позже пытаться согреться об эти воспоминания, но усталый организм взял свое, и я уснул, вдыхая аромат любимого тела. - Проснулся? – ласковый голос полностью разрушил пелену сна в моем сознании. - Видишь, я же обещал, что вчера был последний раз, когда ты просыпался один. - Мммм… Кю-а, - я прикатился поближе к нему, обнимая его руками. – Давно проснулся? - Несколько минут назад. Я хочу, чтобы ты кое-что узнал. - Что же? – я немного заволновался, хотя все еще сонное состояние, не давало мне впасть в панику. - Я хочу, чтобы ты остался здесь. Сегодня, - а еще через пару минут добавил: – И завтра. И еще через месяц. Столько, сколько ты захочешь здесь быть, - он заглядывал мне в глаза, в поисках ответа. – Столько, сколько ты будешь здесь счастлив. Я хотел бы постараться для тебя, для нас, и сделать так, чтобы ты был счастлив здесь всю жизнь, - его нежный поцелуй словно намекал мне на скорейший ответ. - Кю… я хочу остаться. И я… я постараюсь вместе с тобой для тебя, чтобы ты был счастлив здесь со мной. - Это лучшее, что я мог услышать от тебя. - Едва ли. Я на многое способен. Но знаешь, это утро началось лучше, чем я мог когда-либо ожидать. - Я, кажется, знаю, как сделать его еще лучше, - его коварная улыбка определенно точно дала мне понять, чего он хочет. И я совершенно был не против этого. Его ладони легли на мою шею, пальцы перебирали волосы, а губы снова сомкнулись на моих, даря очередной незабываемый поцелуй. Я полюбил его всего за два дня, но он наполнил их таким смыслом, каким не был наполнен ни один из моих дней. И даже, когда его не было рядом, мои мысли и чувства были вокруг лишь одного человека. Для настоящей любви не обязательно нужны годы. Если она должна прийти в вашу жизнь, она придет, сразу же нарушая все ваши планы. Она существует вне времени и пространства, и ей совершенно не важно, сколько времени вы провели вместе. Вы полюбите, обязательно полюбите человека, предназначенного вам. Только понимают это некоторые через месяц, а некоторые – через год. В любом случае, оглядываясь назад, вы поймете, что полюбили его уже через 2 дня вашей теперь не одинокой жизни.