Above the sky

И каждый рисовал себе картину счастливого будущего по-своему, в зависимости от того, чего был лишен в настоящем. Джон Стейнбек. "К востоку от Эдема"

Подольск тоже не жаловал жителей хорошей погодой. Мороз и снегопад настолько въелись в городскую суету, что горожане уже перестали замечать капризы погоды, ставшие данностью. Город сильно изменился. Интересно, изменилась ли я? Вопросы сыпались подобно сегодняшнему снегопаду. Но ответы не спешили догонять своих предшественников, заставляя сильно задуматься. И сейчас, я стояла около знакомой до боли двери, переминаясь с ноги на ногу. Рука замерла в нескольких сантиметров от старой обивки, которая несмотря на свою древность выглядела довольно аккуратно. "На что ты надеешься"? - Ядовито прошипел мой внутренний голос. "На вряд ли он ждет тебя". Действительно, не лучше ли мне поехать в гостиницу, пока я не улажу проблемы с жильем и отцом. Второе, как раз, может подождать. Да, не так я представляла долгожданную встречу старых друзей. Мысленно дав себе хороший пинок под зад, я собрала все чемоданы в кучу и направилась к лифту. Ему и так не до меня. Наверное проблем по горло, а тут я с тремя чемоданами. Не думаю, что ему это понравиться. Как обычно нахмуриться и будет бурчать, что не позвонила и перла все эти чемоданы в гордом одиночестве. Ах, неужели он все такой же веселый брюнет с озорным взглядом голубых глаз? От собственных мыслей губы невольно растянулись в улыбке, а глаза слегка закрылись, представляя старые воспоминания. Мне было девять, нет, десять. Мы сидели у него дома и уплетали вкусные пирожки с картошкой, приготовленные его бабушкой. Одна картинка сменялась другой, пока я наконец не пришла в себя и нажала на кнопку вызова лифта. Долго ждать не пришлось. Но, вместе с дверьми лифта открылась еще одна дверь. Та, в которую я так и нашла смелости постучать. - Девушка, подержите лифт! - Крикнул брюнет, наспех захлопывая входную дверь. Сердце учащенно забилось, отдавая в виски, а моё горе-подсознание молило о том, чтобы он меня не узнал. А что я ему скажу? Заготовленной речи у меня не было, а импровизация не мой конек. Он совершенно точно потребует объяснений, а я буду упорно молчать, как делала это все эти годы. Но с ним такой номер не пройдет. Зайдя в лифт, он окинул взглядом мои чемоданы, а я все еще стараясь быть не узнанной, отвернулась к панели лифта, будто нашла там что-то более увлекательное, чем мой, так называемый, попутчик. - Вы к кому-то приезжали? - Казалось бы, простой вопрос - простой ответ, и все. Разговор окончен. - Можно и так сказать. - Передернув плечи, ответила я. - Но, не решилась постучать. Вот он - тонкий намек на толстые обстоятельства. Но, он, как обычно, воспринял все поверхностно, не углубляясь в саму суть проблемы. - Почему же тогда вы ушли? - Он всегда был любопытным. И тот факт, что он меня все таки не узнал немного задевает. Вообще странное состояние: вроде бы хорошо, что он меня не узнал, а с другой стороны обидно, что после довольно продолжительной и крепкой дружбы, он меня не видит. Маленькая крупица обиды зародилась в моей душе, а внутренняя богиня медленно, но уверенно меняет бумажные носовые платки, оплакивая конец светлой дружбы. Нашей дружбы. Может, не настолько утрированно, но но это так. - Здравствуй,  Миша. - Я неуверенно подняла глаза на него и слегка улыбнулась.  - Давно не виделись,  не так ли. - Ксюха? - Миша вышел из лифта с удивленным выражением лица.  Рад ли он меня видеть - в данной ситуации было не видно. - Ты здесь? - Как видишь,  - я снова передернула плечами. Возможно,  это стало уже привычкой. - Как ты? - Вместо ответа, Мишка обхватил меня своими огромными ручищами, сжимая в объятиях. Видимо, он все же рад. Моя внутренняя богиня ликовала. Сколько лет прошло? Года три, точно. А он изменился. Стал выше. Намного выше меня. Я всего лишь достаю ему до плеч. Появились мышцы, твердые как камень. Да, не даром спортсмен.  Хоккей сделал свое дело. Теперь передо мной не тот четырнадцатилетний мальчишка,  которого я знала раньше. - Что сделала с волосами? - Оторвавшись от меня, Мишка взял прядь моих рыжих  волос и слегка накрутил ее на палец. - Я всегда хотела. Ты же знаешь. - Мишка окинул взглядом мои многочисленные вещи. Сейчас начнется.  Но,  ответной реакции не последовало. Место этого, брюнет взял два чемодана и отправился снова к лифту. - Что ты делаешь? - Вместо ответа,  Мишка снова зашел в лифт. - Ты устала с дороги. Думаю, небольшой отдых тебе не помешает. Мишка нажал на кнопку дверного звонка. В квартире раздались тихие шоркающие шаги. - Кто там? - Этот голос я узнаю везде. Бабушка Миши была мне как вторая мама. Сколько светлых воспоминаний связанно у меня с этим человеком. - Это я, бабуль. - Подал голос Пономарев. Увидев меня, бабушка Миши сразу же узнала. Процесс объятий на долго не затянулся. Мишка вручил меня бабушке и ушел на тренировку. Добавив, что если он не поторопиться, то точно вылетит из команды. На мое ярое желание посмотреть на процесс подготовки 'Медведей' к предстоящей игре, Мишка ответил отказом. - Посторонние не допускаются на тренировку. - Выдохнул брюнет, выходя из квартиры. - Но, после я готов побыть твоим персональным гидом.  - Мишка подмигнул мне и скрылся за дверью.   - Ксюшенька, дочка,  проходи, а то ты верно устала с дороги. - Улыбнулась мне старушка, выхватывая у меня из рук чемодан. - Пойдем, я тебя накормлю. - Я была в курсе семейного и материального положения в семье Пономаревых, но отказать Мишиной бабушке я не могла.  Тем более она права - я была жутко голодной.  Даже живя на съемной квартире, студенты не могли себе позволить полноценное трехразовое питание, а про борщ домашнего приготовления и речи быть не могло.  Единственное, что спасало нас это пельмени. А что, быстро, удобно, хранятся долго. С ритмом жизни студента медицинского вуза даже пельмени иногда считались непозволительной роскошью. Времени не было даже ждать, когда закипит вода. Колледж, дом, библиотека, практика в больнице - вот обычные будни у несчастных медиков. Горы учебников, лекций, атласов по анатомии и физиологии человека закрывали студентов с головой, и мы сидели и  зубрили все до следующего утра. Нацепив халат и чепчик, мы сидели на парах и со скоростью гоночного болида записывали монотонную лекцию преподавателя, стараясь выделить самое главное. Но,  это не у всех получалось. На вопросы Мишиной бабушки я отвечала с большим энтузиазмом. Также не могла не похвалиться своей будущей профессией в сфере медицины. На что я получила одобрение. - Молодец,  Ксюшенька.  Хороших специалистов мало. Ты как раз подходишь для этой профессии.   Вечером пришел отец Миши. Он стал совсем плох. Бабушка по доброте душевной пустила этого пьяного мужчину в дом.  Завидев меня, он начал возмущаться. - Кто ты такая?! Еще оберешь несчастную старуху и поминай тебя, как звали. - Бабушка Миши пыталась отгородить меня от пьяного мужчины,  но тому, видимо нравилось это. Резко, насколько позволяло его нынешнее состояние, он подошел к ней и швырнул  старушку на диван, тем самым освобождая путь ко мне. - Ты что творишь, урод! - Воскликнула я, садясь рядом со старушкой, которая сильно схватилась за область сердца и начала судорожно хватать ртом воздух.  - Сейчас, потерпите немного. Слышишь,  ты! Вали отсюда. - Я подошла к отцу Миши, намереваясь выставить мужчину за дверь. За что и поплатилась.  Замахнувшись, Пономарев старший ударил меня по лицу, от чего я упала на старый потертый линолеум.  Черт! Теперь останется синяк, в лучшем случае.  Тем временем он  уже  направлялся к бабушке. Нужно было что-то предпринять. Найдя глазами сумку, я достала от туда  одна тысячную купюру, и грубо схватив его за плечо, помахала перед носом голубенькой бумажкой. - Сейчас ты сваливаешь отсюда,  и пока не протрезвеешь, забываешь дорогу в этот дом, понял? - Дважды повторять не пришлось. Мужчина,  увидев купюру,  сразу протянул  к ней руки, подобно младенцу. Забрав дорогую для него бумажку, на которую он  уже прикинул сколько водки  можно  на нее купить, Пономарев старший  поспешил ретироваться прочь. Закрыв дверь на замок, я  поспешила к бабушке. Слава Богу, ничего серьезного у нее не было.  Небольшая истерика. Приняв успокоительное, бабушка уснула. До прихода Мишки оставалось несколько минут.  Наспех нашла косметичку и вытряхнув из нее не многочисленные косметические принадлежности, я отыскала тональный крем.   Как хорошо, что в холодильнике был лед. Схватив полотенце,  я завернула туда лед и приложив к небольшой ссадине на скуле. Немного подождав, я осторожно замаскировала эту  проблему. Меня била дрожь. Главное, чтобы не узнал Мишка.  Тогда будет беда.  Нужно поговорить с бабушкой,  чтобы она молчала.  Думаю, не стоит расстраивать Мишу перед игрой. Тем более, я его выпроводила. Худо-бедно, но выпроводила.  Как только я закончила, дверной замок щелкнул и в квартиру зашел Мишка. Черт! Не успела поговорить с бабушкой. Надеюсь, что она не будет  ничего ему говорить. Ну, по крайней мере, пока.  - Привет, еще раз. - Улыбнулась я парню. Больно. Видимо, местная анестезия в виде льда, не хрена не помогает. Мысленно я молилась,  чтобы бабушка проспала подольше.   - Привет. А где бабушка? - Спит, - прошептала я, облокотившись плечом на дверной косяк.  - Голодный? - Как зверь. - Улыбнулся парень.