Незолотая молодежь

Всех с днем Святого Валентина!!! В подарок новая глава! С небольшим сюрпризиком в конце! Просьба после ухода Фрида поставить песню Hurts - Devotion. Автор всех любит, всех целует!!! Два мотоцикла неслись по улицам города, то догоняя друг друга, то подрезая… То идя бок о бок, а то и вовсе надолго разлучаясь, выбирая разные улицы для продолжения своего пути. Немного измотанная Кана бессильно привалилась к спине Дреера и устало прикрыла глаза. Бесконечное мелькание домов и деревьев перед глазами довольно быстро ее утомили, потянуло в сон. Однако девушка прекрасно отдавала себе отчет в том, что спать на мчащемся со скоростью света мотоцикле было бы чистой воды безумием. Спустя полтора часа беспорядочного петляния с целью запутать возможных преследователей, мотоциклы заглушили свои двигатели на побережье. Кана тревожно оглядела пустынный берег и толкнула кулачком в спину своего водителя. - Куда это мы заехали? Дреер снял шлем, довольно зажмурился, подставляя лицо солнцу, и махнул в сторону видневшегося в конце улицы отеля. - Как и договаривались, мы приехали к Фриду просить временного политического убежища. - В отель?! – изумилась девушка. – Я слышала, что он сын владельца крупного издательства. При чем здесь отель? - Его мать владеет сетью гостиниц по всей стране. Так что наш дорогой Фридушка еще пока не определился, кем же хочет стать. Поэтому помогает отцу, но в основном работает у матери. Сейчас весна, самое начало сезона, так что держу пари, что он сейчас вовсю вкалывает на благо туристической промышленности! С этими словами Лаксус слез с мотоцикла и стянул за собой Кану, которой подобное обращение совсем не понравилось, что было выражено в смачном ругательстве и попытке съездить кулачком по блондинистой макушке. Бикслоу набрал на телефоне какой-то номер и дал знак друзьям идти вперед, сам же остался охранять средства передвижения. Холл отеля кипел от количества постояльцев. Изысканные дамы в дорогих нарядах с мелкими визгливыми собачками под мышками величаво рассекали пространство. Высокие почтенные лорды беседовали у стен, неторопливо покуривая трубки. И находящиеся в вечном цейтноте бизнесмены отчаянно дубасили по клавишам ноутбуков, сидя на мягких диванах. Среди всех этих роскоши и лоска резко выделялась одна парочка: ссутулившийся коренастый мужчина в форме уборщика и щуплый паренек, которого тот тащил за руку. Постояльцы удивленно смотрели на неопрятную парочку и поспешно отводили глаза, стараясь не осквернять свой взор созерцанием чего-либо подобного. Это-то визитерам и было нужно. Подойдя со спины к элегантному зеленоволосому юноше в строгом черном костюме, «уборщик» хрипло его окликнул: - Э, господин! Я тут поймал воришку. Он пытался пробраться через заднюю дверь. Не иначе, как хотел что-то стырить у кого-то из наших дорогих гостей. Что прикажете с ним делать? Парень повернулся на голос с таким серьезным и надменным выражением лица, что Лаксус невольно прыснул в ладонь. Приглядевшись к «подчиненному» повнимательнее, Фрид замер с ошарашенным видом. - Лак…сус… - Заткнись, идиот! – наклонился к нему Дреер таким образом, чтобы со стороны это можно было принять за почтительный поклон. – Молчи и слушай. Мы в полной заднице, так что нам нужно где-то скрыться на время. При этом никто не должен знать, что мы тут, так что не привлекай внимания и побольше импровизируй, а то у меня одного таланта на весь этот спектакль не хватит. Фрид нервно сглотнул и повелительным жестом указал в сторону комнаты для персонала. - Отведи его туда до выяснения обстоятельств и вызови полицию. – Когда Лаксус и Кана развернулись к нему спиной, парень тихо продолжил. – Ты меня когда-нибудь в могилу сведешь… - Пицца для господина Джастина! – раздалось за спинами ребят. Обернувшись, все увидели улыбающегося Бикслоу в полюбившемся ему костюме с огромной коробкой пиццы в руках. У Фрида нервно задергалось веко. - Беру свои слова назад – это он сведет меня в могилу! - прошептал бедняга, а чуть громче добавил, - отнесите в комнату для персонала… Заперев комнату отдыха, Фрид тем самым лишил своих служащих возможности отдохнуть во время тяжелого рабочего дня. Но сейчас это заботило молодого человека меньше всего. Внимательно выслушав проблему друзей, он уперся рогом в землю и не соглашался встревать в эту авантюру ни за какие коврижки. - Это безумие, Лаксус! Я тебя давно знаю и очень уважаю, но как можно подвергать себя опасности ради девчонки, которую ты знаешь всего два дня?! - Да даже если бы я ее вообще не знал! Девушка в опасности!!! - Раньше тебя это не трогало! Сколько раз Эви встревала в драку, а ты почему-то не торопился ее спасать!!! - Так, во-первых, она встревала в драку сама! Во-вторых, дралась она с женщинами! И в-третьих, ее спасать себе дороже! Сам же потом виноватым останешься. А Кане грозит реальная опасность! Ее убить хотят!!! - Откуда ты это знаешь?! – с сомнением покосился на девушку зеленоволосый. - Предчувствие… - туманно ответил Лакс, разом замолкая и замыкаясь в себе. - Все равно я не могу помочь вам. Где я могу вас спрятать, если за вами уже организована слежка? В случае чего мой дом обследуют в первую очередь. - Нет мой! – неожиданно встрял Бикслоу. – Я первый им помог! - Твой, твой, - устало отмахнулся от придурковатого приятеля Фрид и уже взялся за ручку двери, тем самым показывая, что разговор окончен. - Фри-ид, - пропел за его спиной кривляющийся голос. – А эта девчонка может дать тебе телефон Миражаны… Рука, лежащая на дверной ручке, слегка дрогнула. Джастин медленно повернулся и с недоверием и надеждой уставился на шатенку. По тому, как выразительно Бикслоу толкал ее в бок, а Лаксус старательно прятал лицо в ладонях, а его плечи мелко подрагивали, Кана поняла, что сейчас ее выход. - Конечно, могу! - с готовностью отозвалась девушка. – Она же моя лучшая подруга! Фрид выпустил ручку и сосредоточенно нахмурился. - Скорее всего, я смогу вам помочь… Есть у меня одна мысль… - Молодец, Фрид! – хлопнул его по плечу Лаксус, украдкой утирая слезы, проступившие от сдерживаемого смеха. - Какой ты умный! Думаю, ты понравишься Мире! Ты как раз в ее вкусе! – подлила масла в огонь Альберона, уловившая суть игры. Зеленоволосый лишь досадливо от них отмахнулся, хотя щеки парня окрасил предательский румянец. - Значит так, выделяю вам номер, но при нескольких условиях. Первое – я вас в нем запираю, а ключ вешаю обратно на стойку для свободных номеров. Так уж и быть, поработаю сегодня ночью на ресепшене, а то, не дай бог, кто-нибудь из моих кретинов сдаст эту комнату новому постояльцу. Второе – сидеть тихо и к окнам не подходить! Не хватало мне еще сплетен среди обслуги о том, что я в номерах любовниц селю. И третье – свет не зажигать, телевизор не включать, и вообще никакими приборами в номере не пользоваться! Пусть все думают, что он действительно пустой. - А что же нам тогда делать до самого утра? – недоуменно вскинула брови Кана. - Мне все равно. Главное – соблюсти все предосторожности. Если ваши преследователи выйдут на отель и приедут сюда, то следить они будут за теми номерами, в которых явно кто-то живет. Чем меньше вы будете привлекать к себе внимания, тем больше у вас будет шансов дожить до утра. - А питаться мы святым духом будем? – возмутилась Альберона. - А я вам пиццу заказал! – радостно сообщил Бикслоу, вручая девушке несколько коробок, источавших безумно аппетитный запах. - Спасибо, ребята, я знал, что могу на вас положиться, - похлопал Лаксус друзей по плечам. - Иди ты со своим «спасибо»! – весело откликнулся Джастин, сияя довольной улыбкой. – Я это делаю исключительно ради телефона Миражаны. Получив требуемое, Фрид проводил Дреера и Кану в один из номеров на верхнем этаже и со спокойной душой запер дверь. Оставшись наедине, молодые люди почувствовали некоторую неловкость. Кана не знала, как начать разговор, ведь ей хотелось поблагодарить парня сразу за все, что он сделала для нее за эти дни. Лаксус же не знал теперь, как смотреть в глаза девушке, ведь это его родной отец угрожает ее жизни. Поэтому он чувствовал себя обязанным во что бы то ни стало защитить ее. Но что он мог сделать, кроме как можно дольше прятать ее от приспешников Ивана?! Чувствуя свою беспомощность, он старался стать для этой девочки защитой и опорой, но после ранения, скорее, она приняла на себя эту роль, попытавшись не только спаси от смерти, но и защитить от сомнительных экспериментов Бикслоу. Смеркалось. По побережью начали сновать туда-сюда люди, разворачивая торговые палатки, расставляя столы и стулья в импровизированных кафе. Отель готовился отпраздновать свой восьмой день рождения. С наступлением темноты это событие планировалось отпраздновать грандиозным фейерверком. Кана наблюдала за этой суетой из окна, стараясь остаться незамеченной снаружи, а потому стоя на почтительном расстоянии от подоконника и вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть оживленный берег. Лаксус лежал на полу, заложив руки за голову. Высокий ворс огромного ковра вполне заменял по мягкости матрас. Сминать постель было категорически запрещено, так что молодым людям пришлось довольствоваться малым. - Фрид так обрадовался, когда я дала ему телефон Миры, - неожиданно произнесла Альберона. Тишина неимоверно напрягала, поэтому Лаксус охотно включился в беседу. - Еще бы! Не удивлюсь, если он уже позвонил ей и уболтал встретиться! Сочувствую ему… Ты сказала, что он ей понравится, а на самом деле она, скорее всего, пошлет его куда подальше. - Не факт, - Кана присела на ковер рядом с парнем. – Я ничуть не соврала. Мире действительно нравятся такие, как он – серьезные, элегантные, рассудительные… Сколько раз я ей говорила, что нужно быть проще в своих требованиях, ведь такого принца на белом коне, какого она себе придумала, не может существовать на свете. А теперь вижу, что он есть… - Мы все еще говорим о принце для Миры? - с улыбкой уточнил Дреер. Кана не ответила, с тоской взглянув в окно. За стеклянной преградой, отделявшей их от внешнего мира, разорвался первый фейерверк. За ним еще один и еще… - Лаксус, - прошептала девушка, не оборачиваясь. – Я боюсь… Парень пересел поближе к ней и обнял, удобно пристроив подбородок на шатенистой макушке. - А так? - Так – нет, - девушка обхватила ладошками сильные руки, обнимающие ее, и откинула голову на плечо блондина. В небе разрывались один за другим фейерверки, освещая комнату разноцветными огнями. За окном был слышен восторженный гул людей, а в темном запертом номере, обнявшись, сидели на полу парень и девушка, заворожено глядя на мерцание огоньков в потемневшем небе. Повинуясь какому-то неведомому порыву, Кана подняла глаза на лицо парня. Лаксус сосредоточенно смотрел в окно, мыслями находясь далеко за пределами отеля. Внезапно девушка остро почувствовала одиночество. Словно вот он, рядом, и в то же время она совершенно одна. Ей было необходимо вернуть его обратно! Чтобы он был с ней! Целиком, весь до капельки. Несмело потянувшись, Альберона кончиками пальцев коснулась шрама на щеке парня. Вздрогнув от прикосновения, как от ожога, Лаксус вернулся в реальность и опустил глаза на девушку в его объятиях. - Ты чего? – почему-то шепотом спросил он. - Не уходи, - так же тихо прошептала Кана, и по ее щеке помимо воли прокатилась слезинка. – Не оставляй меня… - Дурочка, - пробормотал парень. Повинуясь нахлынувшим инстинктам, он наклонился к ее лицу и нежно провел губами по дорожке, оставленной слезой. – Куда я теперь денусь?.. Счастливо улыбнувшись, девушка повернулась к нему лицом и несмело прикоснулась своими губками к его сухим обветренным губам. Изо всех сил стараясь сдерживаться, Лаксус ответил ей, пытаясь сделать поцелуй нежным и чувственным. Но Кана сама обвила руками его шею, прижалась теснее и углубила поцелуй. Не в силах больше сопротивляться, Дреер, обхватив ее за талию, аккуратно уложил девушку на мягкий ворс ковра. Альберона провела руками по его щеке и отстранилась, заглядывая в глубину темных глаз. Парень осторожно поцеловал ее в основание шеи, вызвав тихий вздох, отдавшийся в его сердце громовым раскатом. Еще! Слышать это еще и еще! На помощь губам приходят руки, освобождая от одежды сокровенные сантиметры такого желанного тела. Сдавленные вздохи перерастают в тихие стоны. Но девушке мало его прикосновений! Она стягивает с него рубашку, стараясь везде коснуться напряженного тела. Горячая кожа обжигает, ногти грозят сломаться, впиваясь в стальные мускулы… Но парень ведет свою игру, стараясь свести соприкосновение их тел к минимуму. Он нарочно отодвигается от любимой, заставляя ее тянуть к нему руки, умоляюще проводить своими тонкими пальчиками по его широким плечам, смотреть в глаза и открывать ротик в немой мольбе. Как же приятно наблюдать за ней в этот момент, испытывая просто садистское удовольствие от того, что она мучается без его тепла, страдает без его прикосновений, чуть не плачет, когда он отдаляется… Но оттого еще приятнее вновь возвращаться к ней, заключать в объятия, согревать своими ласками, теснее прижиматься к ней, буквально вдавливая в высокий ковровый ворс. И вот он, долгожданный миг, когда с ее губ впервые неосознанно срывается его имя. Она шепчет его в полузабытьи, распаляя партнера и себя саму, и вот уже ее прикосновения приводят к тому, что он зовет ее, зарывается рукой в густые волосы, вдыхает их запах… Это как сигнал, который говорит о том, что все, что было до этого момента – всего лишь детские игры. И новый круговорот касаний, объятий, поцелуев… Словно сладостный смерч закручивает их в своей пучине, не давая ни на секунду оторваться друг от друга. Череда стонов, бессвязных слов, срывающихся с губ, и сменяющимися наивными признаниями и клятвами… Он никогда не уйдет, она никогда не отпустит… Движения тел все больше становятся похожими на лихорадочные, дыхание срывается, сердца бьются в бешенном ритме, заглушая своим стуком гром фейерверков за окном. Нет ничего вокруг, только тьма, только его руки, ее губы… его рычание, ее вздохи… Чаще, громче, теснее… Вместе! Лаксус бессильно откинулся на спину, увлекая за собой девушку и удобно пристраивая ее у себя на груди. Тяжело дыша, Кана проводит пальчиком по торсу парня, обрисовывая каждую мышцу. Он, нагло ухмыляясь, проводит рукой по ее горячему боку, заставляя девушку съежиться от щекотки и прижаться к нему. Слегка приподняв голову, он нежно целует ее макушку. - Спи, котенок… Кана послушно кивнула и практически мгновенно провалилась в глубокий сон, не заметив разрывающихся за окном фейерверков и тяжелого вздоха блондина, проклинающего себя за то, что поддался слабости. Не самый подходящий момент для сближения с этой вздорной девчонкой. И плевать, что от ее прикосновений, даже случайных, кровь закипает, а в глазах темнеет, как только вспоминаешь о том, что ее жизни грозит опасность… Не то ты выбрал время, Лаксус, ох не то… Еще сегодня утром вас ничего не связывало, кроме совместно нажитых неприятностей, а после этой ночи… Терзаясь угрызениями совести, парень смог заснуть только под утро. При этом он так и не выпустил из объятий свою «вздорную девчонку».