Потерянная память

Про этот неприятнейший случай никто из двоих с того самого злосчастного дня не проронил и слова. Ими негласно было принято решение, что лучше и не вспоминать случившийся инцидент. Парень после этого происшествия стал мрачней тучи. Он был молчаливей, чем обычно, на его лице улыбка стала столь редка, что демона начали посещать мысли: а может, стоило бы отпустить парня вместе с русалом? Может, ему там было бы лучше. Но отогнав от себя столь неприятные доводы, дворецкий решил про себя, что он сделает всё возможное, чтобы всё было как раньше... В один из обычных будних дней в их привычную рутинную жизнь ворвалась птица, вернее альбатрос, который приземлился на подоконник открытого окна. Существо с неким любопытством стало их рассматривать, изредка щелкая клювом и издавая непонятные звуки. Фантомхайв, сидевший в кресле возле горящего камина, так же с любопытством смотрел на птицу, гадая, что же она делает так далеко от воды. — Господин... — сказал демон, видя, что юноша направляется к открытому окну. Он так же, как и парень, увидел футляр на лапе птицы. — ...Разрешите мне. На что парень лишь отрицательно качнул головой. "Вот ведь навязался на мою голову, и что ему спокойно в своём море не сидится? — думал демон. — Тебя ведь отвергли, успокойся уже!" — мысленно обращаясь к русалу, злился демон, наблюдая, как парень читает записку. "Арджиаль. Я верю, что твоё доброе сердце меня всё-таки простит. Я по-прежнему буду ждать встречи с тобой, с каждым восходом солнца, на том же месте. Надеюсь, что когда-нибудь увижу тебя. Я хочу быть твоим другом, единственным другом. И обещаю тебе, что никогда больше, слышишь, никогда не позволю себе такой вольности. Ты очень важен для меня. Люблю тебя всем сердцем." Прочитав, парень аккуратно сложил записку, убрав её в карман, а затем молча подошел к открытому окну и остался стоять, смотря вдаль. Альбатрос какое-то время покружил над замком, словно ожидая ответа, которого так и не дождался, и направился в сторону моря. Михаэлису же оставалось гадать, что же такого написано в послании, отчего сейчас его господин пребывает в состоянии отрешенности. Что именно творится в душе его господина? Эта неизвестность была хуже самой ужасной пытки для демона.

*****

Время близилось к обеду. Осмотревшись по сторонам, юноша не увидел своего верного слугу, но, решив, что он может заниматься приготовлениями на кухне, уселся поудобнее и продолжил чтение очень интересной книги. Ведь в последнее время он только в книгах находил умиротворение и душевное спокойствие. От столь увлекательного чтива его отвлек непонятный шум, вернее сказать — голоса. Парня это насторожило. Если вспомнить, то за всё их здесь пребывание в доме никогда не было из посторонних, демон очень ревностно и подозрительно относился к чужакам. Внимательно прислушавшись, он смог разобрать голос своего дворецкого, и ему стало немного спокойнее. Второй голос, по видимости, принадлежал девушке. И Сиэль оказался прав в своей догадке, когда увидел, как его слуга несет на руках юную прелестницу. Та же, в свою очередь, ему что-то мило щебетала на ухо. Сиэль сперва не поверил своим глазам, чтобы его слуга привел в дом постороннего, да ещё не кого-нибудь, а молодую особу, очень не дурную собой. Мысли разного рода стали зарождаться в мальчишечьей голове, от самых обычных, до весьма непристойных. Хоть он и демон, но он все же остаётся мужчиной и ему присуща обычная человеческая страсть и желание близости, чего Сиэль, как тому казалось, дать не мог. Парень прекрасно понимал, что демон всё время подле него, но, черт бы его побрал, зачем же приводить её посреди дня? Неужели нельзя было это сделать так, чтобы он ничего не видел? В таком случае сердце бы не посмело так сжиматься, отдаваясь болью в грудной клетке. Но и другие мысли терзали голову парня, оправдывая демона. Что, если Себастьян принес эту девушку для него? Его господин уже не ребенок, и процесс взросления идет полным ходом. Правда, эти мысли были ещё хуже предыдущих, ведь они тоже твердили ему, что он, Сиэль, ничего не значит для своего слуги, в то время как парень до умопомрачения влюблён в него. Злость потихоньку начинала закипать. Юноша не подал и вида, продемонстрировав, что ему и вовсе это всё безразлично. Демон усадил девушку на диван. — Господин, разрешите вам представить столь прекрасное создание, — обратился Михаэлис к ошарашенному парню, — это Мияко, что означает, в переводе с японского, — прекрасный ребёнок весны. Родители не промахнулись, выбрав для своей дочери именно это имя, — лукаво проговорил демон, заставляя смущаться и краснеть гостью. — Мне это неинтересно, — коротко ответил парень, так как на данный момент только это и пришло в его голову. Он просто не мог поверить собственным ушам и глазам, что его слуга, всё это время не отрывавший взгляда от него, в сию минуту распевает дифирамбы какой-то там Мияко. — Я потянула ногу, а этот джентльмен любезно мне помог, — вмешалась в разговор девушка, чем вызвала ещё большее негодования парня. — Мне так неловко... "Если неловко — нечего было ему на руки забираться", — аргументировал про себя юный граф. Дальнейшие действия демона довели графа. Себастьян задрал подол юбки девушки до колена и стал медленно стягивать с её ноги гольфу. Та лишь ещё сильнее покраснела, а Михаэлис, смотря в её глаза, тихо произнес: — На вашу лодыжку надо приложить лёд, а потом туго обвязать. — Может, не надо лёд? — смущаясь, спросила Мияко. — Хорошо, но туго обвязать надо обязательно, — аккуратно снимая туфлю вместе с гольфой, проговорил ласковым голосом слуга, продолжая держать ногу девушки в своих руках. — Но ведь мне будет трудно передвигаться. — Можете не переживать, мой слуга любезно отнесёт вас, — едко встрял в их милый диалог Сиэль. Ему этот спектакль стал надоедать. — О, вы так добры, спасибо огромное! Я бы к утру не добралась до своей деревни самостоятельно. — А что вам понадобилось так далеко от вашего дома? — Я слышала, что в этих краях растет некая ягода, которая славится своими магическими свойствами. Вот за ней я и отправилась... — Какая наивность... — грубо прервал ее парень. Она всё больше и больше его раздражала. Парню хотелось, чтобы та поскорее покинула дом, его не устраивало положение вещей. Желания отпускать слугу с Мияко совсем не было. — ...Всем давно известно, что магических ягод не существует. Ты так глупа, что поверила в это. "Как обычно дерзок, это даже хорошо. Я могу быть спокоен, что ему не приглянулась эта особа", — едва сдерживая улыбки, про себя отметил демон. — Ну... я... это... — растерянно ответила девушка, не ожидавшая такого поворота диалога. Красотка полностью потеряла дар речи, не зная, что и ответить. Демон при этом отметил резкую смену настроения своего господина. Брюнет не предполагал, что из-за девушки, ведь ему самому не хотелось вести её в дом, боясь, что парень может ею заинтересоваться, она была милая на личико, и он переживал, что она понравится Сиэлю. А вот это в его планы никак не входило. Себастьян сам торопился, чтобы она побыстрее покинула их обитель, что даже не предложил ей чаю. — Леди, я уже управился, — отвлекая девушку, сказал демон, — разрешите взять вас на руки, — протягивая к ней руки, мило улыбаясь, сказал Михаэлис. Но, не дождавшись ответа, он подхватил её, словно пушинку, и поспешно направился к выходу. — Господин, я скоро вернусь, — резко остановившись возле двери и пристально смотря на парня, пытаясь понять его настроение, сказал Себастьян. — Пожалуйста, дождитесь меня... — но, по обыкновению, не смог закончить, поймав на себе гневный взгляд. Стоило только дворецкому исчезнуть за дверями, как граф буквально вскочил с кресла, его обуревала злость непонятного происхождения. Ему хотелось ломать и крушить, хотелось разрушить здесь всё, не оставив камня на камне. Как же ему не понравилось то, что его демон так любезничал с этой нахальной девахой. Как он смотрел на неё, как касался её ноги; вспоминая всё это, он чувствовал дрожь в теле, ведь демон его и только его. Не помня себя от злости, он схватил первое, что ему попалось под руку и швырнул об стену, следом последовал подсвечник, который спокойно стоял на столике возле кресла, фрукты из вазы, подобно бисеру, рассыпались по полу. На мгновенье остановившись, парень повернул голову и увидел свое отражение в зеркале, он был ужасен сам для себя: растрепан, взъерошен, возбуждён... — Кто же я для тебя?.. — буквально прошептал юный граф, и, схватив кристалл с камина, со всей силы бросил его в зеркало, не желая видеть себя в таком ужасном состоянии. Но не последовала никакого звука, зеркало осталось невредимо. Кристалл, каким-то чудом, пролетел сквозь него и приземлился в зазеркалье, в котором когда-то побывал парень. Фантомхайва это смутило, и он подошел ближе, желая понять, что же произошло. Немного придя в себя от неуправляемого порыва гнева, юноша стал внимательно всматриваться в зеркало. В следующее мгновенье, кристалл в зазеркалье зашевелился и из него вырвался столб света, точно такой же, как тот, из которого когда-то был освобожден демон. Сиэль смотрел, не отрывая глаз, стараясь не пропустить никакой, даже малейшей детали. Ведь не просто же так это всё происходит. Из столба света появился демон, а дальше он смог увидеть что-то невообразимое... Перед его глазами, подобно плёнке жизни, неспешно пролетело несколько эпох и цивилизаций. Зеркало не торопясь стало показывать ему прошлое демона со дня его существования. Михаэлис всегда оставался точно таким же, как и сейчас, его внешность не изменялась, даже на значительную малость, всегда присутствовали кроваво-красные глаза, едва заметная улыбка и, конечно же, рубиновый браслет, и точно такой же браслет всегда был на запястье его контрактеров. Парень, не отрывая глаз от зеркала, потрогал свою руку, убедившись, что украшение на нем. На Себастьяне всегда были различные одежды: от набедренных повязок тигровых и леопардовых шкур времен ацтеков и майя, римская тематика присутствовала более часто, египетская одежда времен правления различных фараонов, так же была видна китайская и японская национальная одежда, богатством мехов и драгоценностей выделялась Русь. Парень видел рядом с демоном не только людей в дорогих одеяниях, с изысканными манерами, рядом с ним так же стояли люди низшие по происхождению. Они все были разных возрастов, от наивных детей, которые призывали демона ради любопытства, до вполне самостоятельных и независимых, которые жаждали власти, богатства, знаменитости, мести, они почти все были одержимы пороками этого мира. Демон всем одинаково улыбался, кланялся и по обыкновению произносил "Мой господин" или же "моя госпожа". Но неизменно оставалось одно, не зависимо от того, перед кем он преклонял колено, их существование завершалось одинаково. После того, как демон поглощал душу своего контрактера, он пренебрежительно отталкивал ногой безжизненное тело, презренно говоря: — Все люди так ничтожны, вы ничего никогда не значили для меня, ваши души всего лишь еда. После произнесенных слов, разум парня словно взорвался, тело наполнилось камнями, ему становилось трудно дышать и шевелиться. Через какое-то мгновенье, рядом с демоном появляется человек, в котором Фантомхайв узнает того самого мужчину с портрета в холле, который смог заточить его в кристалле. От упоминания которого у Себастьяна всегда сжимались кулаки и исчезала улыбка с лица. После мужчина исчезает, и юноша видит до боли знакомую обстановку, ту самую комнату, в которой он впервые проснулся и впервые увидел те самые красные глаза, которые преследовали его с момента, как он открыл таинственную шкатулку. Только теперь обладатель этих мистических глаз стал материальным и пристально смотрел на ничего не понимающего парня. Ребёнок был напуган, и когда мужчина к нему стал приближаться, тот отползал на противоположный край кровати. Видя испуганного ребенка, мужчина склонился в поклоне, произнеся: "Господин..." После сказанного, картинка исчезла, и зеркало стало обычным, в котором парень видел своё отражение. Тогда это слово было ничего не значащим, но после всего увиденного, через тело парня словно прошла молния, испепеляя все чувства, эмоции и переживания. Время будто остановилось. Возможно, где-то глубоко в душе он это подозревал, только не хотел признавать, ведь действительно: для чего самому свирепому демону находиться все время рядом, он ведь исчадие ада и ничего не делает даром, у демонов во всем есть свой скрытый мотив. И только сейчас у парня в голове из множества кусочков сложилась целая картина происходящего, и видение лишь стало подтверждением тому, что он для него просто пустое место, еда... — Какой-же я глупец, что поверил ему... — сказав это сам себе, парень выбежал на улицу. Парень бежал, не оглядываясь, словно за ним гнались дикие волки, он не останавливался, чтобы перевести дух. Слезы сами стекали по щекам. Ведь он любит, любит до безумия... Сердце от такой боли разрывалось на куски. Выбежав на берег, он буквально замертво упал на песок, жадно хватая воздух ртом. — Кайлин! — что есть сил прокричал юноша. — Кайлин! — направляясь к воде, продолжал кричать парень. — Кайлин! — Фантомхайв знал, что русал ждет его с каждым восходом солнца, но сейчас оно было высоко на небосклоне. Но это не остановило его, он продвигался дальше, вглубь, он хотел забыться, забыть всё, как страшный сон, он впервые за все время желал, чтобы его память исчезла, как и тогда, когда он очнулся в том ужасном гробу. И даже если русал не появится, то он скорее примет смерть, чем вновь вернется в замок и посмотрит в глаза демону. — Кайлин, — уже более тихо, почти шепотом сказал юноша, когда погрузился в воду по грудь и продолжал двигаться. — Кайлин, ты нужен мне. Продвигаясь все дальше, парень не ощущал ни холодной воды, которая сковала буквально все тело, ни то, что он уходил вглубь, только боль в сердце, от которой ему скорее хотелось избавиться, так же как и от воспоминаний. Когда вода уже была по горло, парень как-то грустно вздохнул, закрыл глаза. Буквально через пару шагов, холодная и пронизывающая вода накрыла его с головой. Страх — его просто не было. Скорее, было спокойствие, что все вскоре закончится. Скоро кончится эта боль, наступит покой. Но, скорее всего, госпожа Судьба относительно этого паренька думала совсем по-другому, и ему было не суждено закончить свои дни под толщей воды. Сиэль лишь почувствовал резкий толчок, потом его кто-то крепко обхватил и стал тянуть наверх. Перед глазами всё расплывалось. Ему было абсолютно всё равно, что сейчас с ним происходило, он желал одного: забыться... В глазах всё потемнело, боль пронзила грудь, парень ощущал, как вода заполняет легкие. Сознание помутилось. "Голос... я слышу где-то вдалеке чей-то голос, он кричит, кого-то зовет и просит, чтобы его услышали... Не могу разобрать имя. Интересно, чьё оно, кого так отчаянно зовут... А как моё имя?.. Кто я?.." — голос становился всё ближе и отчетливее. Темнота стала постепенно рассеиваться. — Арджиаль, Арджиаль... Ты хотел утонуть? — Буквально проорала амфибия, видя, что парень приоткрыл веки. — Зачем? Почему?.. — не переставая трясти того за плечи, продолжал кричать русал. Юноша видит страх в его бирюзовых глазах, полных слёз. — Кайлин, зачем ты меня спас?.. — откашливая соленую воду, спросил он. — Зачем вытащил из воды?.. — Арджиаль?.. — не ожидавший такого, аж поперхнулся воздухом русал. — ...Сотри мою память и забери меня к себе, — всхлипывая, попросил юноша, — я не хочу оставаться на земле, я не хочу страдать, я не хочу его больше видеть, я так устал... Устал от всего, я его ненавижу, я его боюсь, — не переставая всхлипывать, бормотал юноша, — я такой дурак... Моё сердце сейчас разорвется... — Арджиаль, да, что же случилось?.. — Кайлин, я не хочу жить... Эти слова словно нож пронзили русала: его возлюбленный желал собственной смерти. Русалы живут намного дольше людей, и ему, как никому другому, были понятны эти переживания, он прекрасно понимал, что парень бежит от своей любви, ведь по нему было понятно, что он влюблён, и влюблён, к его большому сожалению, не в него, влюблен до такого безумия, что готов умереть. И русал так же прекрасно знал, что даже если он и сотрет ему память, со временем он всё же вспомнит про своего демона, к нему постепенно вернутся все чувства, он вспомнит и возненавидит того, кто лишит его той радости быть с ним рядом, ведь его любовь столь сильна, что у Кайлина, даже по прошествии не одного столетия, не будет ни малейшего шанса тягаться с первой любовью парня. Русал нежно обнимает парня, у которого слезы текут не останавливаясь: — Ты мне очень дорог, ты единственный, кто проник в моё сердце и пленил его, ты останешься там навсегда. Вот только сможешь ли ты впустить меня в своё, ведь оно занято, и занято давно, — кладя ему свою мокрую перепончатую ладонь на лоб, говорит русал. — Прости меня, когда-нибудь ты поймешь, что я это сделал из любви к тебе, — но последние слова парень уже не слышал, ведь тот погрузил его в безмятежный сон.

***** ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ *****