Адвокат Пригова

Петербург. КТЦ. Если говорить дипломатичным языком - капитан-лейтенант Василий Ионов пребывал в несколько взвинченном состоянии. А по факту - Кот психовал. По-русски, с размахом и от души. Поводов у него за прошедшие три дня накопилось достаточно. Во-первых его сдернули с задания; конечно, это сделал безумно обожаемый Батя, конечно, в его личной системе ценностей материнские объятия Багиры стоили намного дороже, чем какие-то документы, но ведь именно в "Тайфуне" его приучили всегда идти до конца, и незавершенная миссия слегка щекотала совесть. Во-вторых, навязанная Мура была очень тяжелым напарником. Мало того, что неопытная и немного истеричная, так еще и критиковала его методы и сомневалась в его ДРУГЕ. В-третьих, собственно, друг. С освобождением Физика Пригов явно закрутил некую интригу и добиться от генерал-майора объяснений Василию не удалось. Собственно о нынешней судьбе Физика было известно две вещи: он уже не в тюрьме и ему нужны шмотки. При сборе сумки пришлось еще и разминировать Серегин домик, так что понятно почему Васю доедало беспокойство. Все эти резоны он уже не в первый раз высказывал Бате и Багире, желая внести хоть какую-то ясность. - И вообще, а вдруг ему там плохо?! На вопль кошачьей души откликнулся вошедший Пригов: - Думаю ему сейчас вполне хорошо. В чем-то оба были правы. На данный момент лежащему на кровати в КПЗ Сергею было несколько некомфортно, но вскоре станет очень хорошо... Москва. Следственный изолятор ФЭС С каждой секундой собственные любимые джинсы казались Физику все более тесными и неудобными. Раздеться было проблематично, на плече уютно сопела Таня и спихивать ее было как-то невежливо, да и не хотелось, честно говоря. Хотелось абсолютно другого, но это было маловероятно. Татьяна точно не была легкомысленной девушкой. Узкая ручка нежно проскользнула по Серегиному бедру и парень понял, что больше просто не выдержит. Он и так сегодня перенервничал. Сергей убрал руку девушки, непроизвольно сильно сжав запястье. Таня вскрикнула от боли и проснулась, глядя на него испуганными глазами. Физику стало стыдно: - Извини, пожалуйста, я не хотел тебе больно сделать...- собственный голос показался Физику очень хриплым. - Ничего, квиты. - Нежные губы мимолетно коснулись его правой руки, поцеловав царапины, оставшиеся от надетых ею утром наручников. Сергей успел удивиться, как много изменилось в его жизни за несколько часов, но тут же мысли вылетели из головы. Вообще все, кроме одной "пусть она не останавливается". Она и не собиралась. Девушка уютно потерлась щекой о его ладонь, прижимаясь еще крепче. Физик прекрасно видел, что у Татьяны до сих пор немного расширены зрачки и дрожат руки; понимал, что после той дозы успокоительного, которую ей ввели, она может не осознавать свои поступки; знал, что они находятся в не самом подходящем для близкого знакомства месте и бесконечно презирал себя самого, но все-таки оставался живым человеком. После пережитого девушке нужно было человеческое тепло и парень не мог дать его каким-либо другим способом. Он все же пытался достучаться: - Уверен, мы об этом пожалеем,- а тело приняло решение и Таня не лежала уже прижавшись, а сидела у него на коленях, с наслаждением перебирая его волосы. - Может быть, но это будет потом.- Руки мужчины проникли под футболку, поэтому прозвучал ответ хрипло и немного игриво. Возбуждающе. Еще с курсов подготовки Сергей помнил лекции о синдроме постбоевого стресса и прекрасно понимал, что даже если он сейчас Татьяну просто изнасилует, возражений и сопротивления не будет никакого, в теле девушки слишком много гормонов, но такую мысль от себя упрямо гнал. Хотя сдерживать себя и не торопиться было безумно тяжело, два года воздержания сильно ударили по организму, а Танечка смелела с каждой секундой. Ее губы уже исследовали шею парню, руки аккуратно и нежно поглаживали спину, а под его руками мягко покрывалась мурашками нежная теплая кожа груди. Кстати, приятно-упругой и второго размера, как раз в его вкусе. А еще безумно порадовал ее бюстгальтер, из тонкого кружева, не только без поролоновых вставок, но даже без косточек. Честная девочка... Вот только похоже не очень скромная. Отчаявшись добиться от парня активных действий мягкими методами, девушка перешла к жестким и начала расстегивать ремень джинсов. Неторопливо, периодически опуская руки ниже и срывая с губ мужчины хриплые стоны. Оставаться в долгу не хотелось, Сергей решительно отбросил в сторону ненужную футболку, лифчик и начал пробовать грудь на вкус. Мягкие поцелуи сменялись легкими укусами и тут же его язык бережно зализывал ранки, постепенно поднимаясь от груди вверх к ключицам и шее. Именно ямочка между тонких ключиц оказалась для нее очень чувствительной точкой, буквально после пары поцелуев стройные бедра сжались, крепче обхватывая его ноги, а в голосе послышалась мольба: - Физик, пожалуйста... - У меня имя есть... - его голос звучал не лучше, но самообладания каким-то чудом хватало. Пока - Не-а, мне больше нравится позывной. - Таня уверенно и дразняще провела язычком по его губам, заглушая возможные протесты. Увы, заткнуть свободу слова оказалось не просто, Сергей гибким движением выскользнул из-под поцелуя, и в свою очередь провел губами по шее. - Назови мое имя, пока не скажешь - меня не получишь. - Сергей! Сережа сними джинсы... прошу тебя... хороший мой... пожалуйста. - Джинсы? Разве что твои.- Слова действительно не расходились с делом и крепкие руки уже расстегивали ремень, будто случайно поглаживая напряженные животик и бедра. У Татьяны не оставалось сил даже стонать, но попыток получить свое силой она не предпринимала. Бесполезно. Тем временем ее опрокинули на кровать и парень теперь нависал сверху, позволяя рассмотреть крепкую мускулистую грудь и шикарные кубики пресса. Его джинсы с полурасстегнутым ремнем в картинке явно были лишние. Девушке пришлось вспомнить все уроки рукопашного боя, когда-либо преподанные отцом и напрячь все оставшиеся силы, но через несколько минут ненавистная тряпка все же лежала на полу, а в глазах мужчины отразилось удивление, на пару мгновений даже вытеснившее страсть. - Моя девочка полна сюрпризов, - голос побежденного звучал очень довольно.- Что хочешь в награду? - Тебя! - Забирай! - хрипло прошептал Сергей, входя в тело девушки мягким и очень неторопливым движением. Невыносимо неторопливым, судя по тому, что Таня уже двигалась ему навстречу, стараясь вобрать в себя, прижаться, почувствовать, слиться. Двум, только сегодня утром встретившимся людям, казалось безумно важным и правильным стать одним целым, именно здесь и сейчас. Мир выцвел и исчез, сузившись до серо-голубых глаз сияющих слезами счастья и немного пересохших губ, ни на секунду не отрывавшихся от его лица. Оргазм накатил девятым валом на мужчину и женщину одновременно, заставляя ее намертво вцепиться в крепкие плечи и забыть про все страхи; и смывая с его души всю грязь и тяжесть последних лет. Что-то говорить или делать было страшно. Вот банально страшно, не смотря на всю подготовку и немалый военный опыт. Воцарившаяся тишина казалась слишком хрупкой и уязвимой, а если ее нарушить - произойдет непоправимое. Например, Таня переведет дыхание и скажет, что это было ошибкой. Физик вздрогнул, когда тишину действительно расколол ее голос. - Сереж, - парень будто забыл на несколько мгновений, как дышать - накрой нас пледом, холодно. И я еще немного посплю, хорошо? Физик мягко прижал девушку к своему боку и закутал ее и себя в плед. - Спи спокойно, котенок. - Спасибо! И еще одно - в голосе вновь послышалась веселая ирония, так зацепившая его при первой встрече - я никогда не делаю того, о чем буду жалеть, и никогда не жалею, о том, что сделала. Так что не занимайся самокопанием, а постарайся заснуть. День получился насыщенный. До утра я точно никуда не денусь. - А завтра? - А завтра будет завтра. Тогда и разберемся. Или ты о чем-то жалеешь? - Жалею. Мне мало одной ночи, хочу заполучить тебя на всю жизнь. Шансы есть? - Чудеса случаются. А Петербург - очень красивый город. К тому же мне предлагали там хорошую работу...И папе моему ты нравишься... Последнюю фразу Физик уже не расслышал, он спал и чему-то мечтательно улыбался во сне. Таня прижалась к нему покрепче и засыпая пробормотала: - Мне, кстати, тоже, даже очень. Родной мой.