Два рассказика

Это альтернативный сиквел к фанфику «Как правильно учить Поттера». Утром 26 декабря я аппарирую возле Хогвартса и прогулочным шагом иду к школе. На часах без пяти девять. Очкастое недоразумение стоит под дверью моего кабинета. Розог в руках у него нет. - Доброе утро, Поттер! - Здрасьте. - Что? - Здравствуйте, сэр. - Поттер, я приказал вам зайти к Филчу и взять у него розги. - Вам надо, вы и идите к своему Филчу. Понятно. Вероятно, за прошедшие праздники эта мелкая пакость помирилась с директором и думает, что может безнаказанно хамить. По-хорошему, надо бы узнать у Дамблдора, не отменил ли он своего решения об обучении Поттера с моей помощью. Но я не буду ничего спрашивать у старого интригана. Он сказал перед Рождеством, что дает мне Поттера в обучение и разрешил любые методы воспитания, значит, так тому и быть. Волшебник сказал, волшебник сделал. - Мистер Поттер, немедленно ступайте к Филчу и принесите розги. - Не пойду. В школе запрещены телесные наказания. - Профессор Дамблдор разрешил применять к вам любые методы воспитания, в том числе и физические наказания. - Он в Рождество отменил это распоряжение. - Мне он ничего об этом не говорил, поэтому ступайте к Филчу… - Нет. Он думает, что сможет мне противостоять. Ладно. Я вижу в коридоре свою хорошую знакомую миссис Норрис. Подозвав кошку и угостив ее кошачьим печеньем, которое я специально готовлю для нее, я прошу: - Миссис Норрис, пожалуйста, передайте Аргусу, что я жду обещанные прутья. Она согласно мяукает и вприпрыжку удаляется в полутьму коридора. - Что, вы кошачий язык знаете, что ли? – хихикает этот нахал. - Да, - коротко отвечаю я. Из коридора быстрым шагом, прихрамывая, появляется наш завхоз. В руках он несет что-то завернутое в мешковину. - Северус, а я его жду, - он показывает на изумленного Поттера, - А тут миссис Норрис прибежала и говорит, что ты уже пришел. Мистер Поттер, что же вы не пришли за розгами. Я для вас постарался, отборные срезал. Филч потрясает увесистым свертком. Я благодарю его и вручаю ему свежесваренную мазь от ревматизма. Потом открываю кабинет, прячу сверток с прутьями в шкаф и поворачиваюсь к мальчишке. - Мистер Поттер, заходите, начнем наши занятия, - приглашаю его самым радушным тоном. - Я не собираюсь с вами заниматься, у меня каникулы. - Сэр,- поправляю я его - Не обязательно называть меня «Сэр», - дерзит он. Ладно. Я, не говоря худого слова, хватаю паршивца в охапку и тащу его прямиком в больничное крыло, благо идти тут недалеко. Мадам Помфри в курсе моих методов. Я их многократно испытал на упрямых слизеринцах. Огромному, как шкаф, Флинту было достаточно одного раза, чтобы он сам, без всякой помощи, подтянул оценки по всем предметам до приемлемых троек и четверок. Помфри встречает меня в лазарете. Несмотря на праздники, в нем два пациента – первокурсники с Райвенкло. Я припоминаю, что их родители уехали в длительную экспедицию по поимке магических животных для Лондонского зоопарка, оставив отпрысков проводить каникулы в школе. Мальчишки кашляют и чихают. Мадам Помфри пытается напоить их перцовым зельем, они капризничают. Когда я вваливаюсь в лазарет, таща за шиворот Поттера, все капризы, как по команде, стихают. Помфри с облегчением вливает им в рот по флакону зелья. - Северус, как ты вовремя пришел, - радуется она. – Постой тут, я им еще укрепляющее должна дать. Я окидываю озорников фирменным мрачным взглядом. Они, испуганно глядя на меня, послушно глотают укрепляющее зелье и прячутся с головой под одеяла. - А ты чего пришел, Сев? Ты же вроде у Люциуса гостишь? – интересуется Поппи. - Да вот, Дамблдор навязал обузу, - я встряхиваю брыкающегося Поттера. – Приказал обучить его, а он не слушается. - А-а-а, тогда дисциплинарную? – она подмигивает мне. – Как Флинту? - Да, и поядренее. - Тебе придется мне помочь, - просит она. – Я с таким сильным не справлюсь. И правда, Поттер хоть и не высокий, но мускулы у него, благодаря квиддичу, накачанные. Ничего, с Флинтом справился, справлюсь и с этим Ловцом. Помфри ведет нас в процедурную, закрывает дверь и предусмотрительно накладывает заглушающие чары. Правильно. Помню, Флинт ревел, как десять гиппогрифов. Поттер, похоже, не понимает, куда его привели. Он с интересом разглядывает кушетку, накрытую клеенкой, шкаф с разными специфическими штучками. - Сев, ты его клади, а я пока все приготовлю, - говорит колдомедик. – Да, и сними с него все. Процедура очень мокрая. Тут до этого недоумка что-то доходит. - А чего вы будете делать? – со страхом спрашивает он. - У вас организм засорен шлаками, поэтому вы такой непослушный и грубый, - ласково объясняю я. – Придется шлаки убирать. - Нет, а чего делать-то? – он уже почти кричит и пытается вырваться из моих рук. - Да клизму, Гарри. Это совсем не больно, - ласково улыбается Помфри. - Не больно, но стыдно и довольно неприятно, - зловеще говорю я. И тут Золотой мальчик начинает плакать. Он не рыдает, не бьется в истерике. Слезы просто текут у него из глаз. Он сразу становится похож на маленького обиженного ребенка. - Профессор, не надо, - всхлипывает он. – Я буду послушным. - Поздно, Поттер. Вы с утра были чересчур грубым. Это все шлаки, - спокойно говорю я. – Но не переживайте, лечение довольно простое, правда, неприятное. Я без всяких усилий снимаю с него мантию, грязные кроссовки, штаны и трусы. Снимаю с носа очки, чтобы не разбились. Оставляю его в одной рубашке и носках. Не будем унижать мальчишку до конца. А вот уложить его на кушетку не удается. Он начинает брыкаться и даже сильно кусает меня за руку. Я перегибаю его через колени и несколько раз сильно шлепаю. Он отчаянно визжит. - Поттер, если вы не прекратите глупое сопротивление, я выведу вас в лазарет и отшлепаю перед теми первокурсниками. Вы этого добиваетесь? - Не-е-ет, - рыдает он. – Не надо-о-о… Он опять продолжает вырываться. Я накладываю на него слабый Ступефай, кладу на кушетку на левый бок. Потом снимаю Ступефай, сгибаю его ноги к животу и опять фиксирую его Ступефаем. Он с отчаянием смотрит на меня, из глаз катятся крупные слезы. Я разозлен на него. - Поппи, поядренее сделай, - опять прошу я. Она кивает головой, выливает треть грелки и доливает ее зельем от запора. Это зелье надо глотать, а в клизме оно действует просто мгновенно. Помфри, не торопясь, смазывает вазелином наконечник клизмы, потом пытается смазать Гарри крепко сжатое колечко ануса. Он громко визжит. - Ладно, ладно не буду, - говорит Поппи и медленно вставляет наконечник клизмы. Мальчишка затихает и прислушивается к тому, что творится у него в животе. Ощущения у него не из приятных. Сам помню из детства. Он тихо всхлипывает, весь в слезах и соплях. Я достаю платок и вытираю ему лицо. Снимаю Ступефай. - Спасибо, - шепчет он. Поттер поблагодарил меня! Его вполне можно перевоспитать. Строгость нужна. - Профессор, - опять шепчет он и жутко краснеет. – Мне надо…Я уже терпеть не могу… Это зелье от запора действует. Мне смешно. - Придется потерпеть, Гарри, - мягко говорю я. – Еще только половина клизмы. Он опять тихо плачет. Потом умоляюще смотрит на меня: - Пожалуйста, я не могу терпеть… - Поппи, пациент готов, - зову я колдомедика. Помфри приходит и вытаскивает наконечник клизмы. - Гарри, ты до туалета добежишь, или тебе горшочек дать?- заботливо спрашивает она. Такого унижения мальчишка стерпеть не может. Он вскакивает и пулей несется в туалет. Отсутствует он довольно долго. Поппи успевает заварить мой любимый чай Эрл Грей и налить мне чашечку. Мы сидим, пьем чай и сплетничаем. Наконец появляется красный смущенный Поттер. Я вручаю ему очки и одежду. Он молча одевается и вопросительно смотрит на меня. - Поттер, подождите меня возле моего кабинета, - строго говорю я. - Да, сэр. Послушный Поттер, это что-то новое. Я допиваю чай, потом Помфри просит меня осмотреть двух болящих райвенкловцев. - Вдруг я что-то пропустила. Вот тот светленький сильно кашляет. Я осматриваю обоих. У светленького мальчишки явно начинается бронхит. Я собственноручно даю ему лекарство от кашля и зелье от воспаления бронхов. Он так боится меня, что, залпом проглотив горькие снадобья, говорит мне «Спасибо, сэр» и прячется под одеяло. Не торопясь, иду в подземелье. Паршивец мыкается под дверью моего кабинета. Вид у него самый несчастный. Я впускаю его в кабинет, потом достаю из шкафа розгу и киваю на диван. - Поттер, штаны спустить! Лечь на диван на живот! Живо! - Но как же … А в лазарете… это самое… - В лазарете было лечение, а сейчас будет наказание. Вы все утро мне дерзили, - наставительно говорю я. – По-моему, вы не до конца излечились от непослушания. Придется повторить лечение после обеда. - Не-е-ет! – он живо сдергивает штаны вместе с трусами и плюхается на диван. Я раз десять несильно хлещу его по попе. Он орет, как взбесившаяся хвосторога. - Можете встать, Поттер. Вас когда-нибудь пороли? Он качает головой, со страхом глядя на меня. - А этот ваш родственник, как его…? - Дядя Вернон только подзатыльники иногда давал и уши драл. Но не порол. - Большое упущение с его стороны. Поэтому вы такой дерзкий и грубый. Воспитывали бы вас по-другому, вы бы были вежливый и спокойный, как Драко. - Конечно, Хорек у Вас в любимчиках ходит. И отец его любит, - внезапно бормочет он, опустив голову. И я вдруг понимаю, что парню не хватает элементарной заботы взрослого человека. Чтобы кто-нибудь хвалил за успехи, ругал за промахи, дарил подарки, учил, объяснял непонятные места в учебниках, наказывал, даже просто следил за его одеждой и обувью. Человека, с которым можно просто поболтать ни о чем, а можно вести серьезные разговоры. Может, все его дерзости из желания обратить на себя внимание кого-нибудь из взрослых? Такого взрослого не нашлось. Дамблдор с его лимонными дольками и бредом про силу любви? МакКошка, которая считает, что любой первокурсник сумеет сам о себе позаботиться? Не смешите меня. Эх, ты, бедолага! Я невольно протягиваю руку и глажу мальчишку по всклокоченным волосам. Он утыкается мне подмышку и плачет навзрыд. Я вспоминаю себя в детстве. Конечно, общаться с алкоголиком-отцом – то ещё удовольствие. Но у меня была мама, которая во мне души не чаяла. А в школе меня сразу взялся опекать Люциус, казавшийся таким взрослым. И рождественские каникулы я всегда проводил в Малфой-мэноре, даже когда Люц закончил школу. Если бы Лили была жива, Гарри вполне мог бы быть моим сыном… Ладно, хватит сентиментальных мыслей! Нужно научить Поттера чему-нибудь полезному. - Гарри, вытрите слезы и успокойтесь,- строго говорю я. - Начинаем учиться. Я усаживаю его за мой стол. Он доверчиво смотрит на меня изумрудными Лилиными глазищами. Я объясняю ему необходимость умения невербально творить заклинания. Потом до обеда он усиленно пытается невербально вызвать Люмос. И, наконец, крохотный огонек зажигается на конце его палочки. Мальчишка в полном восторге. - А какое-нибудь боевое заклинание можно невербально колдовать? - Не можно, а нужно. Идите обедать и подумайте, каким боевым заклинанием вы хотите овладеть. - А вы пойдете обедать, сэр? На каникулах и немногочисленные студенты, и преподаватели едят за одним столом. Паршивец садится рядом со мной, о чем-то болтая. У Дамблдора округляются глаза. МакГонагалл довольно улыбается. Конечно, сплавила мальчишку на мое попечение и рада. Вот выучу его темной магии, будете знать. - Нет, Северус, не надо его учить темномагическим заклинаниям. Он будет сильным светлым магом, - внезапно говорит мне Дамблдор. Мордред тебя побери! Это я чуть-чуть приоткрыл свои мысли, а этот легилимент сразу влез. Вышвыриваю его из своей головы так яростно, что он болезненно морщится и трет лоб. Всю вторую половину дня мой подопечный пытается научиться невербально накладывать Ступефай, но у него ничего не получается. После ужина я устраиваю его в слизеринской спальне. Потом я вызываю своего эльфа Рамси и приказываю купить для Поттера несколько комплектов трусов, носков, рубашки и новые кроссовки. Размеры Рамси умеет снимать на глазок и никогда не ошибается. Я у Помфри заметил, насколько заношена одежда этого ребенка. Через час Рамси приносит большой пакет с одеждой. * * * На следующий день в семь утра я захожу к Поттеру. К моему удивлению, паршивец не спит, а упражняется в невербальном Ступефае на пауке, помещенном в стеклянную банку. - Поттер, сейчас вы прИмете душ и наденете эту одежду. Ваши старые вещи можете выбросить. Они слишком заношены. - Мне не надо подачек от Вас, профессор. У меня есть средства. - Тогда почему вы ходите в грязной одежде? - Какое Вам дело? - Мне неприятно знать, что у вас грязные трусы и носки. Это не эстетично. - А Вам можно было ходить в заношенных панталонах? – дерзит он и почти про себя добавляет. – Сопливус. Так, опять начались грубости. Хорошо. - Поттер, вы еще не завтракали? – бархатным голосом говорю я. - Нет. - И не завтракайте. В восемь часов мы пойдем к мадам Помфри. Видно, одной процедуры было недостаточно, чтобы избавить вас от дерзости. Я зайду за вами через час. Я разворачиваюсь и стремительно выхожу из спальни, оставив опешившего паршивца одного. Через час я захожу за ним. Он принял душ и переоделся в новые вещи. Волосы у него влажные. Старые трусы, рубашка и кроссовки валяются возле кровати. - Идемте, Поттер, мадам Помфри уже пришла. - Профессор, простите меня, - он чуть не плачет. - Нет, Поттер, вы нагрубили мне утром. Идемте! - Пожалуйста, не надо. Я хватаю его за руку и тащу в больничное крыло. По пути заклинанием высушиваю ему волосы. В лазарете никого нет, два райвенкловца выздоровели и с визгом носятся по заснеженной лужайке перед школой. Я вижу их в окно. - Профессор, не надо. Лучше…лучше выпорите меня, - ноет он. - Обязательно, Поттер. После процедуры, - обещаю я ласковым тоном. Гарри Поттер, который просит его выпороть. Какая прелесть! Поппи удивлена, увидев нас. - Гарри, какой ты неисправимый! Я уж хотела отлучиться на часок, купить подарки внукам на Новый год. Давай, Гарри, ты знаешь, что надо делать. -Мадам Помфри! Не надо! Попросите за меня, - хитрец умильно заглядывает в глаза колдомедику. - Северус, может быть, правда, не надо? - Поппи с улыбкой смотрит на меня. - Поттер, вы будете еще мне дерзить? - Нет, сэр. Честное слово. - Хорошо, идите завтракать. Потом возвращайтесь в мой кабинет. - Спасибо, сэр, - паршивец сияет зелеными глазищами и убегает. Помфри хохочет. После завтрака достаю из шкафа розги и смотрю на мальчишку. Он опускает голову и идет к дивану. Штаны спускает до середины ягодиц и ложится. Я рывком сдергиваю с него штаны до колен, наколдовываю валик и кладу ему под живот. Пусть всё будет по-серьезному. - Получите тридцать розог. Считайте, - сурово говорю я. Хлесть! Я не намерен его жалеть. Бью сильно, на попе сразу вспухает красная полоса. - Раз….. Больно! Хлесь! - Два…Ой! Хлесь! - Три….Простите меня.. ………. На десятом ударе я останавливаюсь. Он рыдает, уткнувшись в диванную подушку. Зад у него покрыт красными рубцами. - Ладно, вставайте. Он встает с дивана, плача и размазывая руками слезы и сопли. Надо будет ему и носовых платков купить. - Вы поняли, за что вас наказали, Поттер? - Да. За грубость и непослушание, сэр. - Вот, выпейте обезболивающего. Сейчас будем заниматься зельеварением. - А невербальными заклинаниями? - Вы будете делать то, что я говорю. Сейчас – зельеварение. После обеда – заклинания. Он с тоской садится в кресло и открывает учебник по зельеварению. Не столько читает, сколько пытается незаметно волшебной палочкой невербально отработать какое-то заклинание. Я за столом пишу вопросы для контрольной работы седьмого курса, которую хочу провести после каникул, чтобы проверить, что помнят эти лоботрясы. Время от времени я поглядываю на этого паршивца. Учебник зельеварения закрыт, а он что-то шепчет и махает палочкой. Вот разгильдяй! - Поттер! Вы плохо слышите? Я велел вам читать учебник по зельеварению. Он вздрагивает и от неожиданности швыряет в меня невербальный Ступефай. Я, естественно, отражаю его щитом. Выбиваю его палочку Экспелиармусом и подзываю её к себе. Потом встаю, хватаю хулигана за шиворот, стаскиваю с него штаны и раз пять шлепаю его по голой свежевыпоротой заднице. Он визжит. - Я нечаянно. Простите… - Вы ведете себя, как маленький. Поэтому ваша палочка пока останется у меня. А вы встаньте в угол. Он становится носом в угол и обиженно сопит. - Нет, Поттер, просто так бездельничать в углу вы не будете. Возьмите учебник и читайте мне вслух. Он неохотно открывает злосчастное зельеварение и начинает бубнить текст. Я продолжаю составлять вопросы для контрольных работ. - Нет, Поттер, аконит – это растение, а не дерево. - Вы что, слушали меня? – удивляется он. - Трудно пропустить такую чушь. До обеда он стоит в углу и зачитывает мне учебник. После обеда веду его в лабораторию и приказываю сварить основу для волчьего зелья. - А заклинания? Вы же сказали… - С заклинаниями вы наигрались утром. Возьмите учебник, там есть рецепт. Он пробует нарЕзать травы, но у него не получается. Я терпеливо показываю ему, как надо правильно держать нож, на какой дощечке лучше резать, как толочь кору дуба. В результате он неплохо справляется с подготовительным процессом. А вот с варкой у него проблемы. Он сразу хватает не тот котел. Я терпеливо объясняю ему, почему для волчьего зелья надо брать именно серебряный котел. Потом показываю ему, в какой последовательности закладывать ингредиенты. Потом учу правильно отсчитывать секунды без помощи часов. Именно так я учил пятилетнего Драко. В результате общими усилиями основа для волчьего зелья получилась. - Ну почему Вы нам так не объясняете на уроках? – сердится он. - Интересно, как Грейнджер без всяких объяснений умудряется все правильно сварить? – парирую я. – Всему этому я учу на первом курсе. Ну, вы же не слушаете ненавистного учителя, а думаете, как бы ему нагрубить. - А Хорька Вы тоже так учили? – вдруг с интересом спрашивает он. - Да, точно так же. Только я начал учить Драко, когда ему было пять лет. - Конечно, если бы со мной кто-нибудь занимался с пяти лет… Я слышу тоску в его голосе. - Гарри, я буду заниматься с тобой все каникулы, пользуйся этим, - мягко говорю я и опять невольно глажу его по голове. Какой же он еще ребенок, наш Избранный! * * * 31 декабря и 1 января я объявил, что мы учиться не будем, и разрешил паршивцу пойти в гости к Хагриду. Я же был приглашен к Люцу на новогодний ужин и праздничный фейерверк. Первого числа к вечеру я вернулся в школу. Меня ждал королевский подарок. - Профессор, я это, был у Хагрида, он в лесу нашел мертвого акромантула, - тараторит Поттер. – Я набрал два пузырька яда. Вот, возьмите. С Новым годом, профессор. - Благодарю. А это Вам, - я протягиваю ему книгу «Невербальная магия для начинающих», которую я забрал у Драко. Мой белобрысый крестник давно обучился невербальной магии, только ленится её использовать. Постепенно у нас установился определенный порядок обучения. До обеда Поттер тренируется в боевых заклинаниях. Я показал ему несколько сложных заклятий, которые используют и темные, и светлые маги. После обеда у нас зельеварение. Если ему не удается правильно сварить зелье, я без всякой жалости раскладываю его на диване и секу розгами. Он плачет, но безропотно снимает штаны. Я вижу, что с каждым разом зелья получаются у него всё лучше. А уж когда он почти самостоятельно готовит антидиабетическое зелье для нашего любителя лимонных долек, я начинаю гордиться своими педагогическими способностями. Наконец наступает предпоследний день каникул. Я приказываю эльфам перенести вещи Гарри из слизеринской спальни в гриффиндорскую. Поттер сегодня не в настроении. Он вяло ковыряется в тарелке за завтраком, не отвечает на беззлобные подтрунивания Хагрида. Когда я приказываю ему пойти в библиотеку и взять отложенную для меня книжку, он вдруг вопит: - Оставьте меня в покое! Вам надо, вы и идите за своей дурацкой книжкой! Я немедленно веду его к Помфри. Он упирается, но я сильнее. Колдомедик качает головой: - Северус, неужели за две недели ты его не перевоспитал? Гарри, вы помните, что делать. Он сам снимает кроссовки и штаны и ложится на кушетку. Очки отдает мне. В глазах у него слезы. Помфри, повинуясь моей просьбе, наполняет клизму чистой водой. После процедуры, он молча одевается. - Поттер, ждите меня возле кабинета, - говорю я. Он молча кивает и уходит. - Мальчишке нужен настоящий опекун, это сразу видно, - вздыхает Поппи. – А ты повозился с ним две недели, а теперь бросаешь… - Пусть директор его опекает, - ворчу я. – Я и так обо всем Слизерине забочусь, мне только Поттера не хватало. Мальчишка стоит возле моего кабинета. В руках у него книга. Он протягивает ее мне. - Я зашел в библиотеку, профессор, - шепчет он и опускает голову. - Благодарю вас, Поттер. Но от порки за грубость вас это не избавит. Заходим в кабинет. Я немедленно достаю сразу три розги и приказываю ему спустить штаны. Потом перегибаю его через подлокотник дивана. Я так зол на него, что секу его изо всей силы. Он дико кричит, но пощады не просит. На ягодицах появляется кровь. Только тут я понимаю, что кажется, перегнул палку. - Одевайтесь, Поттер. И встаньте в угол. Вы неисправимы. Я не смог вас перевоспитать. Он стоит в углу и рыдает так горько, что у меня разрывается сердце. На следующий день в школу прибывает Дамблдор, который ездил искать очередной хоркрукс, но как видно, безрезультатно. Он немедленно вызывает меня и Поттера и экзаменует, чему я смог научить его Золотого мальчика. Поттер, не сходя с места, демонстрирует директору пять боевых заклинаний, два из которых он смог исполнить невербально. А потом я вручаю директору наше антидиабетическое зелье и говорю, что Поттер сварил его почти без моей помощи. Дамблдор в восторге. - Северус, ты замечательный преподаватель. Я назначаю тебя Наставником Гарри. Любому сильному магу в этом возрасте нужен Наставник, - радостно сообщает мне старый интриган. - Нет, - коротко говорю я. - Северус, я прошу тебя! - Нет, Альбус. Ни за что! - Северус, ведь это сын Лили. - Альбус, да как Вы смеете! - я хочу сказать этому пресветлому мерзавцу, что он использует запрещенные приемы, и вдруг натыкаюсь на зеленые Лилины глазища. Гарри, не моргая, смотрит на меня. В его глазах такая гремучая смесь отчаяния и надежды одновременно, что я только молча киваю довольному Дамблдору и беру паршивца за руку. - Пойдемте, Поттер. Надо выделить вам место в моих комнатах. - Я буду жить у Вас? - восторженно спрашивает это очкастое чудовище. - Так положено. Я же теперь ваш Наставник, - тяжело вздыхаю я.