Morphine for the guillotine

(Примечание: Автор взял в основу данной главы монстра из другой игры, ибо он очень страшен, по крайней мере, для меня) Темнота, что дремлет где-то внутри, Говорит с темнотою снаружи; У Джека Краузера было достаточно времени, чтобы обдумать недавно произошедшие моменты, которые так или иначе, оказали влияние на его жизнь. Он собирался разобраться в себе и в том дерьме, которое засело внутри и не давало покоя. "Почему она? Почему сейчас? Я ведь ее даже не знаю.". Она просто появилась так же быстро, как и исчезла, оставляя странное чувство в душе. Если бы Джек был романтиком или поэтом, это ситуация доставляла бы удовольствие. Но все эти душевные переживания не для него. Он не хотел чувствовать ничего из того, что приходилось. Он хотел вырезать это воспаление, этот гной, как когда-то вырезал пулю из плеча. Та боль по сравнению с этой – небо и земля. Потому что она была объяснима, от нее можно было избавиться, а эта, которую он чувствует сейчас, засела, как паразит, вонзивший свои присоски в тело. Она выкачивает из тебя эмоции. Самое ужасное, что Краузер не мог объяснить, почему эта девушка на него так повлияла. Он не знал о ней ничего, кроме имени, и как ему казалось, даже оно было неправильным. Она вся неправильная, ложная, запретная. Ее не должно быть. Моего желания к ней не должно быть. Если будет возможность, я с радостью переломаю каждую ее косточку, сломаю ее изнутри. Я буду смотреть в ее глаза и наблюдать, как в них гаснет жизнь, огонек, который плясал в бешеном танце, когда мужчина и женщина отдались порыву страсти и окунулись в пучину безумия.; Девушка вяло передвигала ногами, обходя преграды на своем пути в виде разных коряг. «Правильно ли я поступила?», - этот вопрос не давал ей покоя. Нужно позвонить Альберту. - Слушаю, – отозвался в трубке мужской голос. - Альберт, это Найтри. Я на счет задания. Я ушла от Леона... - Что значит «ты ушла от Леона»? – Вескер начинал сердиться, но по голосу это было сложно уловить. - Он задавал слишком много вопросов, ставящих меня в тупик. Я не могу ему постоянно врать. - Что, например? Девушка осеклась. Не скажет же она ему, что вечером до безумия целовалась с Краузером, абсолютно забывшись страстью, а Леон что-то заподозрил, видя ее поцарапанную шею и искусанные губы. - Он спрашивал о моем детстве, я рассказала ту легенду, которую вы мне навязли, но он не поверил. Сказал, что сам все узнает, – врала на ходу девушка. - Значит, ты все правильно сделала. Жди его в замке и начни снова идти на контакт, но осторожно. - Хорошо. А что делать с Эшли? - Ничего. Пока ничего. Сейчас доберись до замка и жди Леона. Я тебе вышлю короткий маршрут, без засад. Ты доберешься во время и без происшествий. - Спасибо. Найтри убрала телефон обратно в сумку, открыла лэптоп и посмотрела на карту, высланную только что Альбертом, и продолжила свой путь по новой тропе. Начинало темнеть. Путь становился опаснее, идти дальше было рискованным делом. Девушка остановилась на привал, поблагодарив Бога за то, что в том домике она отлежалась после схватки с великаном, приняла душ, и смогла промыть все раны и сама вымыться. Иначе, находясь в таких диких условиях, столбняка ей не избежать. В лесу было ужасно скучно, аккумулятор компьютера нельзя было разряжать, поговорить тоже было не с кем. Девушка думала найти Леона и вернуться в строй, но быстро откинула эту мысль, она ей показалась до боли глупой. Сидя на пеньке, греясь ладонями о пламя костра, Найтри вспоминала Тома. Их совместные разговоры, прогулки, их первую ночь и последний подарок, который она как последняя дура потеряла в доме Краузера. Краузер... как бы не хотела девушка, ее мысли каждый раз возвращались к мужчине, похитившему ее пару дней назад. Почему она чувствовала к нему доверие, когда будучи напарницей Леона, не могла ему даже имени настоящего сказать? Почему она доверяла ему? Почему поддалась на его страстные поцелуи? Почему? Пару дней назад, когда она рылась в отчетах, то случайно наткнулась на его досье. Уже тогда он ее заинтересовал как человек. Напарник Леона, но почему-то бывший. Почему он тоже тут задействован? Какие секреты он таит? Это было так интересно, но не могло только любопытство повлиять на ее чувства. Тут было что-то другое. Что-то, рвущее на части. Что-то, оставляющее неизгладимое чувство опасности и незавершенности. Это не было простым азартом, как должно быть в большинстве случаев. Найтри никогда не влек азарт, она вообще считала это самым скучным, что было на земле. Ведь получив желанное, человек теряет к нему интерес. Разве это не скучно? Даже самая недосягаемая вещь может стать твоей, и уже не будет стимула бороться. Даже их отношения с Томом; они общались 10 лет, и за все это время ни у одного из них не было мысли об отдыхе друг от друга. Кто-то становится твоей частью, и ты уже не можешь без нее. Любовь? Найтри не знала, что значит это слово и никогда его не употребляла по отношению к себе. Зачем все ограничивать словами? Любовь, брак, семья? Ты просто чувствуешь, и это внутри тебя. Не это ли доказательство существования близости? Вечности? - Вечность, ха... Том лежит в земле, а я у черта на рогах, сражаюсь с трупами и в голове буря эмоций из-за незнакомого мне человека. Бред... - девушка пнула уголек ботинком сапог, - ничто не вечно. Никто не вечен. Зачем тогда привязываться к человеку? Ты должна быть одна, жить одна и умереть одна. Нет людей - нет проблем. Что ждет меня в замке? Пересекусь ли я снова с Краузером? Какая к черту разница? Если я его еще раз встречу – он убьет меня, значит, я должна держаться подальше от него. И к черту чувства. С этими мыслями девушка встала и направилась в замок, до которого оставалось пару миль. «Альберт сказал, что путь будет без приключений, но все же следует быть осторожной», - думала про себя одинокая путница. Вступив на каменный пол, девушка осмотрела местность. Замок стоял на небольшом холме, и, судя по его протяженности, постройка также была огромной, а значит и чертовых зомби там в разы больше, чем в деревне. Вокруг было тихо, ни души. Слабый ветер обдувал тело, заставляя волосы слегка подыматься и опускаться. Небо было усеяно звездами, а внизу холма плескались волны. Прекрасная картина, если бы не одно «но». Это место заселяли ходячие мертвецы, уроды, твари, которых нужно истреблять. Тебе уже плевать на красоты природы. Ты спасаешь свой зад и зад всего человечества. Вобрав полной грудью порцию ночного воздуха, Найтри прошла к дверям замка. Перед ней стояли огромные железные двери 15 века, украшенные резными ставнями. Если приглядеться, то можно было увидеть маленькие картины, запечатленные на них. В основном, это были знатные люди, видимо, правившие этим замком и ближайшими окрестностями. Шум открывающихся затворов двери отвлек Найтри, и она в ужасе начала оглядываться в поисках укрытия. Девушка стала отходить назад, продолжая смотреть вперед себя. Из-за дверей вышла массивная фигура в «фартуке» из человеческой кожи. В руках, на которых были перчатки, судя по всему из внутренних органов жертв, был сжат огромный меч, а на голове фигуры красовалась треугольная пирамида. Найтри впала в шоковое состояние, и в этот момент кто-то поставил ей подножку или же на пути попался камень. Девушка упала и стала отползать назад, с ужасом глядя на пирамидаголового монстра. С его ножа стекала чья-то кровь, капая на землю. Твердый камень впитывал в себя алую жидкость. Палач шел медленно, но каждое его движение отдавалось в голове жутким скрипом. Меч будто стонал криками жертв. Один вид устрашал, повергал в панику, и хотелось умереть, вырвать себе глаза, лишь бы не видеть этого ужаса. Найтри не могла пошевелиться: паника, ужас, все смешалось в ее сознании, мысли оцепенели, ноги не слушались, она кричала, орала, визжала, но не произносила ни слова. Язык оцепенел. В ее глазах страхи взрывались яркими вспышками. Все ее фобии вмиг ожили. Палач тем временем приблизился к жертве и поднял ее одной рукой. Девушка не чувствовала под ногами опоры. Горло сдавливали сильные руки. Впервые в жизни она почувствовала страх перед смертью. Она была уверена, что сейчас ее убьют. Жестоко, беспощадно и никто не сможет спасти ее жалкую жизнь. Леон доберется сюда через 2 дня, Вескер в другой стране, а родители... Даже если бы они были тут, то прошли бы мимо, чтобы их не увидел монстр. Джек? ... «Джек...», - пронеслось у девушки в голове. Она собрала последние силы, и что есть мочи прокричала имя мужчины. Ее вопль подхватил осенний ветер, унося его куда-то вдаль. Джек шел к замку, раздумывая над своими мыслями. Он всерьез решил убить Найтри. Она враг – это отличный повод замаскировать собственное, неизвестное желание, делающее его уязвимым. Приближаясь к тропинке, ведущей к двери замка, он услышал выкрикнутое кем-то его имя. Звук был настолько ужасающим, пробирающим до костей, что мужчина невольно остановился и вгляделся вдаль. Джек отлично знал палача, одного из самых опасных монстров замка. Находясь там пару дней назад с президентской дочкой, он видел этого урода в стенах здания и был рад приказу Саддлера - не трогать их с девчушкой. Краузер быстро соображал. Найтри позвала его... ни Леона, никого бы то ни было еще. Его. - Черт возьми, я же обещал себе ее убить! Вот, Джек! Вперед! Просто не делай ничего, дай этой сучке сдохнуть. Вдох-выдох. Зажатые от злости до скрипа зубы. - Я еще пожалею об этом. Мужчина в два прыжка пересек расстояние, разделявшее его и палача, выхватил свой нож с резьбой в виде кобры и пырнул по ноге монстра, отчего тот выпустил из рук девушку. Она встала так быстро, как позволяли силы, и отошла в сторону, наблюдая за Джеком и чудищем с пирамидой вместо головы. Мужчина стоял в позе дикого зверя, готового прыгнуть на свою жертву, а палач лишь спокойно стоял на месте. Из его ноги текла кровь, но это не лишало того жизни. В синих глазах Краузера метались молнии. Он что-то прокричал и кинулся на монстра. Массивная фигура подняла свой меч и с силой сделала выброс в сторону Джека, но он отклонился от удара и встал за его спиной. Краузер понимал, что уязвимых мест у того нет, голова закрыта стальным треугольным куполом, руки в перчатках, да и громила под 3 метра явно будет сильнее бывшего военного. - Возьми! – Найтри кинула мужчине гранату. Он посмотрел сначала на девушку потом на гранату, потом снова на девушку, и они улыбнулись друг другу. - Эй, сукин сын, я здесь, – Джек потряс ножом с коброй впереди себя, и монстр обратил свой шаг по направлению к Краузеру. Когда до палача оставалось чуть меньше метра, мужчина подбежал вплотную и безжалостно вспорол ему живот. Раздался звук рвущейся кожи и ниток, которыми «швея» соединяла кусочки материала. По рукам Джека потекла кровь, но он не остановился и, выдернув чеку, засунул гранату внутрь живота. Быстро ретировавшись с места, Краузер прыгнул за каменное ограждение, Найтри последовала его примеру. Через секунду раздался приглушенный звук взрыва, и кровавый дождь окатил двух людей, медленно скатываясь по их лицам красными струйками. Отдышавшись, Джек посмотрел на девушку. Найтри не могла поднять голову и сделать того же. Стыд за собственную глупость, она бы сама справилась. Зачем? - Зачем ты вообще пришел? Джек опешил о такой наглости: - Ты звала меня, неблагодарная дрянь! - На свете полно Джеков! Я бы в жизни не позвала тебя, самолюбивый тиран! – Найтри повысила голос. - Да? Что было бы, не услышь я тебя? Твое тело валялось в куче трупов, детка, – Краузер приблизил к ней свое лицо. «Черт. Опять он делает это. Эта близость, сжигающая изнутри». - Просто убирайся и иди куда шел! - Ты собралась мне указывать? Горло снова сдавила рука. Девушка уже привыкла к таким манером «здешних» мужчин. - Почему бы и нет? Ты же послушался моего требования, как верный пес, и притащил сюда свой зад! Хотя так ненавидишь меня. Мужчина, продолжая держать ее за шею, ударил головой об стену. - Не смей со мной так разговаривать. Я спас тебя только для того, чтобы самому убить. На этих словах он еще раз, но сильнее совершил удар. Девушка второй раз отключилась, находясь в его руках.