Morphine for the guillotine

What has come over me? What madness taken hold of my heart? To run away, the only answer Pulling me away; Девушка смотрела на яркий, оранжевый огонек сигареты и размышляла над поведением своего напарника. «Почему он так странно на нее посмотрел, когда она рассказала, что убила того монстра? Еще взгляд Эшли, будто я человека зверски истязала. Это они странные, а не я. Я всего лишь защищала его «любовь» и старалась сама на сдохнуть», - девушка бросила сигарету на пол и затоптала ее стальным носком. Леон и Эшли вышли из комнаты довольно быстро, и троица отправилась дальше в путь. - Куда мы на этот раз? – спросила веселая девушка в клетчатой юбке. - В башню, там нас ждет Ада, но для начала мы должны найти ночлег, иначе уснем прямо на дороге, - Леон также был в приподнятом настроении. Только Найтри была погружена в свои мысли, и от этого не услышала вопрос. - Что? Прости, я не услышала. - Я говорю, может, ты снова притворишься раненой, и торговец даст нам бесплатное жилье? - Нет уж, увольте. Я лучше заплачУ. - Смотри, я предлагал, – Леон улыбнулся и прошел вперед, оставляя свою напарницу позади. - Леон, а как тебя смогли похитить, что мы даже не заметили? – Эшли подбежала к парню и заглянула в его серо-голубые глаза. Найтри закатила глаза и помотала головой от безысходности и глупости вопроса. - Пока она, – парень указал пальцем на свою спутницу, - спасала тебя, ко мне сзади подобралась парочка зомби, а с ними та самая женщина в сером. - Дафна, - вклинилась в разговор его напарница. - Спасибо. Так вот, эта Дафна сказала, что если я закричу или позову кого-нибудь на помощь, то она порубит всех. Женщина не внушала ничего кроме опасности, я решил не рисковать и пошел с ними. - Оставляя меня одну с кучей уродов, – снова безэмоционально подала голос Найтри. - Я спасал вам жизнь! - А, по-моему, я спасала нам жизнь! А потом и тебе, а в ответ даже «спасибо» не услышала. - Я сказал! - Нет не сказал. - Ребята, не ссорьтесь, - Эшли встала между двух огней и расставила руки в стороны. - Никто не ссорится, - Найтри двинулась дальше, толкнув Леона в плечо. Когда девушка ушла на приличное расстояние, Эшли поддержала Леона: - Не обращай внимания, ты же знаешь ее характер, – жалкая попытка успокоить "своего" мужчину. - Я знаю, знаю... Ладно, пойдем. Нам нужно найти этого еврейского карлика. Ночь выдалась немного прохладной. Ветер заставлял кружить сухие листья в потоке воздуха. Эшли постоянно смахивала надоедливую листву с волос, а Найтри беспощадно наступала на нее тяжелыми сапогами. Где-то вдали выли волки. Леон говорил, что им хочется жрать и трахаться, а мисс Грехем смеялась, как ненормальная, добавляя каплю своего девичьего юмора. Только девушка в кожаной куртке не проронила ни слова. Она шла, глядя себе под ноги,изредка дотрагиваясь до раны на виске. Все, что сейчас нужно - быстрее лечь спать, дабы забыть о сегодняшнем дне. С наступлением темноты, троица добралась до гостевого сектора в замке, где их ждал уже полюбившейся Найтри торговец. Мужик четко знал свое дело и работал на две стороны. В итоге, у них амуниция, а у него куча денег. - О, старые знакомые, приветствую! – карлик учтиво улыбнулся и слегка поклонился. - Привет-привет. Ну, что? Пустишь нас снова переночевать? - Конечно, сэр. Две тысячи золотых и комната ваша. - А может тебе голову с плеч и комната наша бесплатно? - Сэр, я единственный торговец оружием и припасов во всей округе. Не думаю, что это хорошая идея, вполне резонно заявил коротышка. - Ладно, уговорил. Держи, тут три тысячи. Комната и пару пачек патронов, – мужчины расплатились, и через пару минут путники сидели и грелись у камина. - Не стоит его запугивать, Леон. Он славный-малый. - Что ты мне весь вечер нотации вычитываешь, Найтри? Мне не пять лет, я сам могу решить, что и как мне делать. Договорились? Девушка ничего не ответила, она тихо поднялась и вышла из комнаты, с силой захлопнув дверь. Леон недовольно цокнул и помотал головой. - Привет, у тебя есть сигареты? - Для такой красивой сеньориты, у меня есть все, что угодно, – торговец полез в какой-то сундук, попутно выговаривая словечки на испанском. – Вот, держи, лучший табак во всей Испании. - Спасибо, – девушка протянула ему 300 золотых. - Но, сеньорита, здесь слишком много. - Оставь себе, это компенсация за грубость моего товарища, – она подмигнула коротышке и прошла к окну. - Грасиас! – крикнул ей торговец и с глупым, веселым выражением лица запихал деньги себе в карман. - Пор фавор, – еле слышно ответила Найтри. Мужичок не соврал, табак и впрямь был отличный. Крепкий, от него здорово кружилась голова. А может это все просто от усталости и недавнего ранения. Девушка докурила сигарету, положила пачку в карман джинс и решила пройтись по сектору. Все стены вокруг были украшены золотыми вставками, дорогая и красивая ткань штор мягко падала на деревянный паркет. Окна, обрамленные резными ставнями, отлично вписывались в общий гарнитур. Повсюду стояли двухместные софы и пуфики. От сильного порыва ветра одно окно резко открылось, это заставило девушку испугаться и невольно вздрогнуть. Тюль металась в разные стороны и задела цветочную вазу. Та разбилась, и белые розы остались лежать на полу среди стеклянных осколков. Найтри подошла к окну и глянула вниз. Гостевой сектор находился на шестом этаже. Бочки, телеги и разные бытовые вещи казались такими маленькими, незначительными, в отличии от проблем, которые на любой высоте кажутся громоздкими, неразрешимыми. - Здесь, как будто все вымерли, хотя так и есть... Людей здесь – по пальцам посчитать: я, Леон, Эшли, мой любимый торговец и Джек... Джек, – девушка оперлась на подоконник локтями и грустно посмотрела на огонек факела, - как он там, интересно? Наверняка злится, что я такая дрянь посмела его вылечить и не оставила подыхать, – она улыбнулась, закрыла окно. Отбросила стеклянные осколки в сторону и пошла обратно в комнату. Когда Найтри подошла к своему ночлегу, торговца уже не было. Худые пальцы, все в порезах, обхватили холодную, железную ручку двери, но что-то помешало ее открыть. Девушка могла поклясться, что слышит какие-то странные звуки. - О, пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю, – переборов внутренний страх, она тихо повернула железку и прошла внутрь помещения. Комната состояла из одного большого зала, маленькой спальни и еще чего-то, напоминающее ванную комнату. Леона и Эшли не было ни в общей гостиной, ни в ванной. - Наверное, послышалось, – выдохнула Найтри. Она взяла свой рюкзак и прошла в ванную. Тщательно промыв все свои ссадины и полностью искупавшись, девушке пришлось самой зашивать рану на голове. Она знала, что это будет дико больно, поэтому открыла пузырек со спиртом, вылила половину, разбавила водой и влила в себя. Внутри все жгло с неимоверной силой. Казалось, что она сейчас дыхнет огнем, подобно дракону из детского мультика, но через небольшой промежуток времени все прошло, боль притупилась, флюиды эйфории просились в гости к сознанию – это было сигналом к началу действий. Найтри взяла специальную иглу и нитку и начала зашивать себе рану на голове. Пальцы дрожали, кровь текла по рукам, попадая в глаза и капая на пол. Острый инструмент проходил сквозь кожу, как нож в масло. Девушка слышала звук от прокола иглой и чувствовала его. Через какое-то время мучения прекратились, и Найтри с остервенением кинула в стену уже пустой флакон из-под спиртового раствора. Склянка разбилась, а девушка молча смотрела на себя в зеркало. На выбритой стороне виска начали отрастать светлые волосы. - Ну, шикарно, только этого мне не хватало... А что? Самое время для различных косметических процедур, – девушка порылась в шкафчике и нашла там старинную бритву. Она аккуратно разделила по косому пробору свои волосы и завязала правую сторону в хвост, не повреждая швов. Намочила и намылила левую сторону головы и принялась за дело. Светлые волоски падали в раковину, а прозрачная вода уносила их за собой в черную дыру, куда обычно падают серьги, часы и прочая мелочь, на радость канализационным крысам. Закончив с этим делом, Найтри принялась за другое. Достав из рюкзака новый флакон со спиртом и свои украшения, она как следует их обработала и вставила в проколы на лице. В итоге одна серьга в губе, одна в брови и один шарик в языке. В левом ухе красовалось 5 маленьких колечек. - Здравствуй, старая я, – улыбнулась девушка своему отражению в зеркале, переоделась в новые, чистые джинсовые шорты, просторную майку, собрала все вещи обратно в сумку и вышла из комнаты. Когда она стояла в гостиной, то снова послышались чьи-то голоса или что-то похожее на них. Найтри прислушалась к странным шорохам возле спальни. - Ставлю сто баксов, что они там познают глубины друг друга, – девушка без тени стеснения открыла дверь в комнату и увидела очень красочную картину: голая Эшли сидела верхом на Леоне и прыгала, как сумасшедшая. Парень, с прикрытыми от удовольствия глазами, придерживал ее за бедра и направлял в нужную сторону, когда надо, задерживая внизу. Эти двое не услышали ни то, как открылась дверь и ни то, как она с грохотом закрылась. Найтри переполняла злость, ярость. У нее было такое ощущение, будто ей насрали в душу. Девушка вновь покинула злополучную комнату и пошла бродить по замку. Было настолько тихо, что она слышала собственное биение сердца. Она не заметила, как добралась до того самого места, где упала ваза с розами, но в данный момент, цветов на полу не было.Успев пожалеть, что не захватила с собой пистолет, девушка прошла к следующему окну и устремила взгляд вдаль. Правым стальным носком незашнурованного сапога она била о стену, покусывая губу. Ее думы прервал знакомый голос. - Не спиться? Девушка посмотрела вниз. Возле окна была пристройка в виде маленького балкончика, на полу которого вальяжно сидел Джек. Почему-то Найтри почувствовала небольшое облегчение, будто кто-то снял часть груза с ее плеч. Он рада его видеть? Или это последствия спиртовой терапии? - А тебе? - Я заметил, ты очень любишь отвечать мне вопросом на вопрос, – мужчина улыбнулся. - Да. - Ты так и не ответила. - Да, мне не спиться. Джек постучал рукой по каменному полу, приглашая девушку сесть рядом. Она не возражала. - Извини, не знал, что ты будешь блуждать по замку, выбрал бы балкон пошире. Тебе придется уместиться в этом маленьком квадратике 1*1. Найтри спокойно посмотрела на мужчину и без тени сомнения села на маленькое место, а свои ноги положила на ноги Джека. Он лишь странно усмехнулся, но не убрал их. Девушка достала свое любимое «лакомство» и закурила. - Будешь? – она протянула Краузеру пачку. Он пристально посмотрел на нее, выжидая подвоха, но понял, что ничего не будет, и спокойно взял сигарету. Они сидели молча, размышляя каждый о своем. Первой тишину нарушила Найтри. - Что ты здесь делаешь? - Отдыхаю. - Возле Леона и меня? - Я не знал, что вы тут. Найтри улыбнулась и выдохнула сгусток дыма вверх: – Хочешь сказать, что не следишь за нами? - серые глаза подозрительно блеснули. - Я не могу этого сказать. - Как твои раны? – уже серьезно спросила девушка. - Ты переживаешь за меня? – Джек притворно состроил гримасу счастья. - Очень надо. - Похоже, что надо, раз интересуешься. Не волнуйся, все нормально. Снова молчание. Снова сигарета. Уже по второй. - Кто это был? С кем ты сражался? - А с кем сражаешься ты? С такими же чертовыми монстрами. - Серьезный был монстр, раз тебя так потрепали. - Не спорю. - Что с твоей рукой? - А что с ней? - Она была горячая...слишком. - Я вообще горячий парень, – Джек улыбнулся и затянулся никотином. - Серьезно. - Это вирус. Найтри резко подняла взгляд серых глаз на мужчину, но промолчала. - Давай поиграем? - Во что? - удивился Джек. - В игру, правда или расплата. Но у нас будет только правда. - То есть ты хочешь, чтобы мы устроили вечер откровений? - Ночь, если быть точнее. Краузер вновь вдохнул в себя табачный дым и, прищурив синие глаза, посмотрел на девушку. - Давай. Начинай. - Откуда ты? Как стал военным? - Это обычная история. Мой отец был генералом армии, и с семи лет я обучался военным основам. Каждое лето ездил на разные базы, пахал, как лошадь, затем начиналась школа, и я становился обычным мальчиком. Когда мне исполнилось шестнадцать, отец перевел меня в школу с военным уклонном. Я бы сказал, что это армия с мизерным уклоном на школу. Учебники мы открывали, хорошо, если раз в день. Остальное время бегали, проходили кросс и изучали строение оружия, - Джек взял еще одну сигарету, Найтри проводила его пальцы взгялдом и продолжила слушать. - Затем я закончил этот ад с отличием, между прочим, похвали меня, – мужчина улыбнулся. – А затем пошел в училище, все также с уклоном на военное дело. Моя мать была против этого. Она говорила, что рано или поздно я должен найти нормальную работу, но когда мне было девятнадцать, она скончалась, и последующие годы я жил с отцом. Он на 99,99% был военным, оставшиеся 0,01% он посвящал чемпионатам регби по телеку. Я рос один. Обычно в моем возрасте парни, росшие в одиночестве, вливаются в плохие компании, начинают разгульный образ жизни, но я не хотел этого. Я четко помнил просьбу матери перед тем, как она умерла. Она просила меня вырасти отличным человеком, чтобы она смотрела на меня и гордилась... - долгая затяжка. Недолгое молчание. - Я жил ради нее, учился ради нее, а отец только шпынял меня и говорил, как важно быть таким, как он. ,И вот, мне 32 и я сражаюсь с какими-то безмозглыми трупами, курю дешевые сигареты с девушкой, с которой спал, сражался и помогал спасти ее жизнь несколько раз, – Джек выбросил окурок вниз, и похрустел пальцами. Найтри внимательно посмотрела на него: - А что потом? Как ты оказался здесь? - Это уже находиться под грифом «секретно». - А как же рассказы о первой любви и первом сексе? - Тебе это так интересно? – он усмехнулся. - Почему бы и нет? У нас ведь вечер откровений. - Ночь. Впервые я влюбился в семнадцать. Как раз, когда учился в военной школе. В нашей группе была одна красивая девушка, ее звали Мишель. Она была отличницей, вся из себя такая правильная, пример для подражания. Первый раз я ее увидел, когда мы бегали пятикилометровку. Она подвернула ногу, и я ей помог. После того случая, мы часто общались, пару раз я ее приглашал гулять. Мы встречались три года, затем она переехала в другой город, но мы продолжали созваниваться. Еще через год она приехала ко мне. Любовь, бессонные ночи и тому подобное. Я хотел ей предложить выйти за меня замуж, уже подыскивал кольцо, откладывал карманные деньги, подрабатывал на мойке, но одно происшествие заставило меня кардинально поменять свое мнение. Как-то вечером, я поднял телефонную трубку и услышал разговор моего отца с Мишель. Я хотел было положить телефон, но сказанное ею мое имя заставило меня слушать дальше. Смысл того разговора состоял в том, что мой отец не хотел, чтобы его сын отвлекался на что-нибудь еще, кроме учебы и военного дела, он предложил Мишель двадцать тысяч баксов и сказал уехать и больше никогда не показываться, не созваниваться со мной. Пропасть. Бесследно. - Она согласилась? – Найтри не заметила, как с жадностью глотает эту историю. - Да. Причем сразу. - Тварь. - Просто ей нужны были деньги... - Чушь. Это все жалкие оправдания глупой молоденькой идиотки. Такие стервы всегда будут одни или будут снимать мужиков за деньги, чтобы потрахаться с ними, дабы не забывать, что они вообще женщины. - Я смотрю, тебя это задело. Неужели тоже печальный опыт? - Не такой, как у тебя. Ты не дорассказал, что было потом? - А что потом? Я уехал от отца, послал Мишель и стал работать на одной базе. Там подружился с Леоном. - Почему вы теперь враги? - Это долгая история, и я не хочу ее рассказывать. - Хорошо. Будешь должен. - Кстати, почему ты не с ним? - Он немного занят... с Эшли. - Охохо, - Джек довольно посмеялся. - Неужели президентская дочка не такая монашка, как думает ее отец? - из пачки выскользнул уже третий сверток с табаком. - Видимо, да. Просто у Леона богатство не держится в штанах. Они взрослые люди, это их дело. - Ты сама себе не веришь. - А надо? - Когда ты успела проколоть себе бровь и губу? – Джек прекрасно знал, что у нее был пирсинг, но решил проверить, что она ответит. - Еще в детстве. Я была бунтаркой. - Почему я его не видел их той ночью? Найтри прикусила губу, вспомнив их встречу. Казалось, это было так давно: – я одела сегодня. - Сколько их всего? - Я не считала. Еще в языке есть, – девушка придвинулась вплотную к мужчине и немного высунула его, подтверждая свои слова. Сердце Джека забилось чаще, внезапное желание провести своим языком по стальному шарику, почувствовать холодное прикосновение металла губами, заставило его содрогнуться. Мужчина забил свои мысли и желания глубоко внутрь и старался не думать об этом. - Я все еще жду твою историю, – сказал он как можно спокойнее. Найтри отклонилась обратно и облокотилась спиной о стенку. - Мне 24 года, не 22. С детства я была одиночкой. В садике меня недолюбливали дети, обзывали, специально играли в стороне. Эти маленькие уродцы думали, что обижают меня тем самым. Ха! Наивные. В школе все повторилось, но я стала злее. Как-то подралась с огромным толстяком. Можешь представить, он был настолько жирным, что проходил в класс боком, - Джек улыбнулся. - В итоге схлопотала по спине и по голове его огромной рукой, но осталась довольна. После того случая меня все обходили стороной. Руководство школы хотело выгнать или перевести на домашнее обучение. Родители говорили, что это бесполезно, но старались контролировать мою жизнь, по крайней мере, до выпускного класса. В последние годы обучения я вела себя ужасно. Шлялась в плохих кампаниях, творила всякую хрень, не появлялась дома. Как раз в тот период я выбрила себе висок, сделала кучу пирсинга. Время прошло, что-то поменялось, а что-то нет. Затем я поступила на медицинский факультет в институте, сама! Можешь тоже меня похвалить. Мне нравилось это дело, я чувствовала себя уверенно, но мои любимые родители перевели меня на экономику. Я ненавидела всех его учеников. Ненавидела родителей, которые насильно меня в него затащили, директора с зализанными волосами и дорогим парфюмом. Вскоре я попала в аварию, отчего все эти ужасные шрамы по всему телу. Потом проходила стажировку в военном лагере, который был как-то связан с одной корпорацией. И, вот, я здесь. Курю сигареты с мужчиной, с которым спала, защищала его жизнь и сражалась, – с сарказмом сказала девушка, а Джек снова улыбнулся. - А как же история любви? Найтри вмиг выпрямилась, словно проглотила палку. - Это грустная история. - Моя тоже не тематика для аншлага. - В школе я познакомилась с парнем. Его звали Том. Мы были очень похожи. Я буквально видела в нем себя. Он тоже был трудным подростком, но мы нашли общий язык. Мы - все, что было друг у друга. Каждый день мы были рядом, делились проблемами, смеялись, ходили в кино, не заплатив за билет, шутили. Он сидел в тюрьме, но я его не бросила. Мне пришлось найти приличную сумму денег и заплатить за него залог. Вскоре мы начали встречаться, потом спать. Мы не говорили друг другу «люблю», мы просто были одним целым. Но в день моего рождения, когда мне исполнилось 22 года, я узнаю, что он погибает в автокатастрофе. Я опять осталась одна с кучей кирпичей на плечах и ужасным чувством вины, которое не отпускает до сих пор, – девушка до крови прикусила нижнюю губу и встала с пола. Джек последовал следом. Они стояли рядом, опираясь локтями о перила балкона, и смотрели вдаль. Найтри выкуривала уже пятую по счету сигарету, а Краузер смотрел на дым, выплясывающий различные танцы в воздухе. - Почему мы рассказали друг другу наши истории? - Джек посмотрел на девушку, которая продолжала глядеть на холмы и деревья. - Не знаю... я никому этого не говорила, – Найтри была в одних шортах и майке, а ночь была холодной. От прохлады и внутренних переживаний, пальцы не слушались и сильно дрожали, как и все тело девушки. Джек хотел отдать свою куртку, но не знал, как она на это отреагирует, поэтому просто продолжал сверлить ее взглядом. - Я тоже не говорил. Если бы мой начальник об этом узнал, я бы уже давно висел где-нибудь, подвешенный за определенное место. - Аналогично. - Ты мне доверяешь? Найтри издала нервный смешок, Джек развернул ее к себе лицом и повторил вопрос. - Да, - она сделала новую затяжку. - Хватит курить, у тебя легкие скоро отвалятся, – мужчина попытался вырвать сигарету у девушки, но та резко отстранилась от него и перегнулась спиной через перила. Джек держал ее руку вдоль железных прутьев и нагнулся к ее лицу. Пара висела над двадцатиметровой высотой, но в душе у каждого было чувство умиротворенности. Они чему-то улыбались. Чему-то своему. Тайному. Взяв пальцами сигарету из ее рта, он обхватил губами влажную бумажную обертку и с удовольствием втянул в себя очередную порцию никотина, будто вдыхая ее запах. Ее страдания. - Я тоже тебе доверяю, Найтри. Поэтому не стоит меня огорчать и предавать, – он засунул сигарету обратно в рот девушки и опустил ее руки. Найтри ощущала слюну Джека на своих губах. Она провела языком по ним как змея и кротко кивнула в знак согласия. Последняя затяжка до горечи во рту от отсутствия фильтра, и девушка уходит. - Стой! – Краузер взял ее за руку, – ты не сказала своего настоящего имени. Девушка удивилась, что Джек каким-то образом догадался, что «Найтри» ее не настоящее имя. Ведь она словом не обмолвилась о той истории. - Теа. - Хм, мне оно больше нравиться... Не кури так часто, Теа, – мужчина с улыбкой опустил ее руку, и она ушла. ( Я беру небольшой отпуск, дней 5-7, не больше, ибо нужно настроить баланс в жизни, купить кофе и переспать с музой. Но отзывы с удовольствием прочитаю. Надеюсь, меня дождутся. Пис, гайс!)