Дьявол по вызову

Дин сидел в обветшалом кресле, зло переключая каналы, но совершенно не обращал внимания на экран телевизора. - Дин, я... - начал Сэм, порываясь сделать шаг к брату. - Заткнись, Сэм! - рявкает Винчестер, резко швыряя пульт в сторону, - Что?! Что ты, мать твою, хочешь мне сказать?! Что ты подстилка Люцифера?! - Вообще-то я не его... - Так у вас наоборот? Ну теперь-то я могу гордиться, что мой брат трахает Дьявола! - Дин вскакивает, сжимая кулаки с содранной кожей на костяшках, и уже было хочет хорошенько врезать Сэму, но взгляд цепляется за ранее разбитую губу и рассеченный висок, из которого до сих пор идет кровь, тонкими багровыми струйками стекая по лицу, и Дин разжимает руку, которая плетью безвольно опадает вдоль тела. - Пошел вон, - качая головой, шепчет он, указывая на дверь. - Ты... ты прогоняешь меня? - Сэм думал, что его брат взбесится, будет с ним драться - что он и сделал ранее - не будет разговаривать, но выгнать? После того как он обещал, что они справятся вместе, Сэм думал, это будет последним, на что пойдет Дин. - Дин? - Винчестер еще раз окликает брата, цепляясь за последние частицы угасающей надежды. Не дождавшись ответа, Сэм молча поднял свою небольшую сумку с вещами и кинул еще один растерянный взгляд на брата. Винчестер пока еще не понимал полностью, что его жизнь начала верное падение в бездну, а может отказывался понимать. - Эй, Сэм, - окликнул его Дин, когда тот уже сжимал ручку двери. Винчестер обернулся, ожидая, что Дин скажет, что погорячился, и он может остаться, что Дин не бросит его одного и позволит все объяснить. - Забудь меня. И больше никогда не возвращайся, - спокойствие в его голосе уничтожило последнюю веру в то, что брат еще сможет понять и дать второй шанс. В тот момент в Сэме как будто что-то сломалось, как будто та нить, которая всегда соединяла его с Дином, навсегда оборвалась. Сэм больше не чувствовал поддержки со стороны, не чувствовал то знакомое с детства чувство, что он может всегда положиться на плечо старшего брата, а тот никогда не откажет, теперь лишь холод и ненависть в светлых зеленых глазах. Сэм не помнил как добрался до автобуса, не помнил как зашел в него и сел на свое место, а если бы его спросили, в каком направлении он едет, он не смог бы сказать и этого. Винчестер не знал куда именно отправляется, он просто позволил дороге вести его. Небраска, Аклохома, Мэн, Манхеттен - какая теперь разница? Когда у тебя нет дома, тебе не нужно туда возвращаться, когда у тебя нет близких, ты не привязан к людям. *** Сэм отставил от себя бутылку дешевого мотельного виски, предварительно обильно полив им свежие швы на животе, оставшиеся после удачной охоты на оборотня. Он теперь часто так делал: сначала в одиночку рвался на дело, беря на себя более опасные и запутанные случаи, не жалуясь и не требуя помощи со стороны, а потом неделю отсиживался в номере, днем залечивая раны дешевой выпивкой, а вечером девицами на одну ночь. Сэм старался как можно меньше думать о брате и о том, куда он катится, но назойливые мысли все равно находили выход, просачиваясь по капле, как вода из плохо залатанных труб, в редкие бессонные ночи, въедаясь в сознание и прожигая дыру в груди. Так же Сэм старался не думать и о Люцифере. Он больше не звал его, а тот никак не давал о себе знать. Ангел исчез так неожиданно в тот день, что Винчестер не сразу понял, что больше не чувствует привычного холода тела напротив, заметив это лишь когда Дин выстрелил в пустоту рядом с ним. Изредка Сэм включал телевизор и слышал по радио о новых катастрофах или гибели людей и, пожалуй, лишь это все еще напоминало ему о том, что брат пока не добился своей цели. Рука Винчестера неосознанно потянулась за новой бутылкой, и в голову закралась мысль, что сегодняшний вечер он проведет один, а потому отказывать себе в выпивке смысла не было. Вдруг его кисть крепко перехватила сильная мужская рука, заставляя от неожиданности выпустить стеклянную бутылку из рук, которая лишь чудом не разбивается, гулко стукнувшись и упав на потрепанный ковер. - Хватит, - знакомый жесткий голос над головой вырывает Сэма из вихря мыслей. - И тебе привет, Люцифер, - безразлично отвечает Винчестер, вырывая руку из сильной хватки, - Зачем пришел? Я не звал тебя, - хмыкнул Сэм, крутя в руках пустой стакан из-под виски. Ангел с тихим скрипом отодвинул соседний стул и сел напротив Винчестера. - Мне не "плевать на тебя", как ты сейчас думаешь, - тихо сказал Люцифер, ловя растерянный взгляд Сэма. Винчестер раздраженно фыркнул, отворачиваясь от падшего и кладя голову на руки. - А то как же, но не переживай, я не сильно испоганю это тело, - с горечью в голосе шепчет Сэм, натыкаясь взглядом на мерцающую настольную лампу, - Как ты нашел меня? - разрывая образовавшееся тяжелое молчание, спрашивает Винчестер. - Ты все еще носишь с собой мое перо, - начинает Люцифер, - Поэтому я всегда знал, где ты находишься и что делаешь. Не думай, что я оставлю тебя, или мне все равно, что с тобой происходит. Сэм поднимает тяжелый взгляд на падшего и вздыхая, закрывает глаза, неожиданно утыкаясь в плечо ангела, заставляя того неловко приобнять Винчестера. - Как ты с этим справился? - горячее дыхание человека опаляет шею, и Люцифер увереннее притягивает Сэма к себе, - Как ты пережил то, что тебя оставили все, кого ты любил? - Ты думаешь, я справился с этим, Сэм? - тяжело выдыхая, говорит ангел, - Я живу гораздо дольше тебя, но те ощущения... те чувства, они всегда со мной. Они могут утихнуть, и иногда я забываю об этом, но они никогда не исчезают. Порой, мне кажется, что я был создан только для того, чтобы небесам было на кого повесить все грехи. Сэм колеблется пару минут, но затем вполголоса осторожно произносит, - Прости меня, - и прежде чем падший успевает его прервать, добавляет, - Я не должен был вынуждать тебя, ну, знаешь... - воспоминания короткой вспышкой озаряют сознание, и перед глазами мелькают еще не успевшие погаснуть в памяти яркие картинки прошедших ночей, и Сэм покрывается румянцем, смущенно пряча лицо в рубашке Люцифера, - Когда я предложил тебе эту... сделку, я был полностью уверен в том, что ты никогда не согласишься, и твой ответ, он просто поставил меня в тупик, - Винчестер отстраняется, заглядывая в ясные светло-голубые глаза, и, не найдя в них ярости, продолжает, виновато качая головой, - Я думал, если скажу тебе, что все это был просто трюк, который провалился, то ты убьешь меня, не задумываясь, за такую выходку, а потом воскресишь и снова убьешь. Ты просто не оставил мне выбора, - Винчестер ухмыльнулся уголком губ, вспоминая свою растерянность и замешательство, - Затем я решил, что даже после... нашего договора, я никогда не скажу тебе "да". Я много часов провел, думая, как мне провести тебя, искал способы как снова вернуть тебя в клетку. - Зачем ты рассказываешь мне это? - недоумевающе спросил Люцифер, отстраняясь от Винчестера. Конечно, ангел всегда допускал мысль, что такой упертый в своих убеждениях человек, как Сэм, никогда не оступится от своих убеждений и не бросит попытки избавиться от него, но одно дело предполагать, какой-то частью сознания зная наверняка, что так оно и есть, но совсем другое, когда эти слова звучат из уст самого Винчестера. Должно было быть все равно, ведь он же знал и давно свыкся с мыслью, что ненависть - его вечный спутник, не должно было волновать то, что ему вновь не рады, что в который раз хотят убить. Демоны, ангелы, люди - какая, казалось бы, разница? Но, так или иначе, она была. И от чего-то было обидно и неприятно осознавать, что человек, самим мирозданием действительно предназначенный именно ему, искал способы как избавиться и снова затолкать в ту яму, из которой он так недавно выбрался. - Просто я передумал, - спокойно выдал Сэм, сцепляя пальцы на коленях в замок, - Сам не верю, что это говорю, но, черт возьми, ты, похоже, единственный, кто у меня остался, - на лице Сэма проскользнула тень горькой усмешки, - Люцифер, - Винчестер поднял печальный взгляд на падшего, тихо обращаясь к ангелу, - Наш договор... я его разрываю, - коротко выдохнул Сэм. Люцифер пару секунд смотрел на Винчестера, осмысливая только что сказанные слова, которые медленно, но верно начинали укладываться в светлой голове. - Прости, что? - с недоверием переспросил падший, все еще думая, что, возможно, ослышался, хотя это было фактически невозможно, - Ты разрываешь договор? - Да, - тихо подтвердил Сэм, нахмурив брови, обдумывая что-то, а затем, вдруг резко вскинув голову, уверенно и четко добавил, - Я говорю "да". - Сэм? - Винчестеру на мгновение показалось, что в голосе ангела проскользнуло волнение, но он списал это на то, что все-таки был достаточно пьян. - Я говорю "да"! То самое "да", Люцифер, которое ты так хотел услышать, - Сэм резко встал со стула и подошел к открытому окну, вглядываясь в ночной пейзаж открывшегося перед ним города, ярко поблескивающего в ночи неоновыми огнями. Сердце ускоренно отбивало в груди свой ритм, и как странно, но Винчестеру казалось это правильным. Правильно то, что он сейчас сделал. Думая над этим раньше и приходя к единственному, кажущемуся на тот момент верным, решению, Сэм все чаще на автомате отвечал на этот вопрос, не задумываясь. Ведь у него была семья, брат, о котором нужно было заботиться, Бобби, слишком часто заменявший отца и, наконец, Кас - посланник небес, так быстро принятый в их малочисленную семью и считавшийся кем-то, вроде неразумного младшего братишки. Но все это рухнуло. Нет больше ни Дина, ни Бобби, ни Каса. Все они больше не существовали для Сэма, оставив его одного с ношей, которая была не по плечу взявшемуся ее нести. Трудно было вот так каждый раз просыпаться и видеть этот гниющий изнутри мир, насквозь провонявший алчностью и страданием невинных людей, но и помешать этому было никак нельзя. По большей части люди всегда сами виноваты в том, что с ними происходит, но человечеству всегда было проще свалить вину на другого, чем разобраться в этом самому. И какая-то внутренняя злость никак не давала покоя. Почему Дин противостоит Михаилу с собственной группой поддержки, а Сэм вынужден опираться только на свое мнение и принимать решения в одиночку? "Потому что ты всегда был лишним в этой семье", - тихо твердил в голове назойливый голос. - Нет, - уловил Сэм еле слышный шепот с другого конца комнаты, - Нет, нет! - крича, повторял Люцифер, резко поднявшись со своего места и опрокинув стул, развернулся к Винчестеру, - Ну почему, Сэм? - падший широким шагом подошел к человеку, заглядывая в темно-зеленые глаза, которые были холодными, и взгляд их был совершенно опустошен, казалось, весь тот прежний блеск и та жизнь, что раньше теплилась в юной мальчишеской душе, теперь покинула своего обладателя, оставив после себя лишь невосполнимую пустоту, - Зачем ты все рушишь? - отчаянно шептал ангел, и холодное дыхание опаляло лицо Сэма, - Как раз в тот момент, когда, мне кажется, я начал... хоть как-то жить! Жить не только ради мести, понимаешь? Сэм закрыл глаза и прислонился лбом ко лбу Люцифера, почти касаясь извечно ледяных губ. - Я больше этого не вынесу , Люцифер, - еле слышно говорит Сэм, качая головой, - Я не знаю зачем живу. Зачем просыпаюсь каждый день, зачем иду на охоту. Все смешалось, и я так не могу. Хочется... просто забыться. Не существовать, - Сэм касается длинными пальцами шеи падшего, обводя ставшие слишком глубокими ожоги, - Но я же обещал, верно? - шепчет Сэм и, не отрывая взгляд от печальных светло-голубых глаз, произносит, - Я говорю "да". - Будет больно, - предупреждает Люцифер, прерывая затянувшееся молчание, и сжимает руками плечи Сэма. - Я потерплю, - шумно выдыхает Винчестер, пытаясь успокоить бьющееся в груди сердце. Ангел в последний раз бросает взгляд на человека и закрывает глаза, концентрируясь на его теле. Больше нет той преграды, которая закрывала от него сознание Сэма, теперь он может чувствовать его больше, чем просто прикосновениями, теперь он ощущает его душу. Даря жизнь, по своей мощи она могла быть сравнима только с благодатью ангела, занимая все тело, становясь где-то ярче, а где-то оставляя лишь отблески своей энергии. Небольшая комната озаряется холодным белым светом, настолько сильным, что любой, оказавшийся сейчас там, мог бы с легкостью лишиться зрения. Сэм вдруг чувствует как грудь словно сдавливают в тиски, и дышать становится невыносимо тяжело, а на голову как будто вылили ледяную воду. Мысли, до этого ровным строем шедшие каждая своим чередом, теперь окончательно спутались и были отодвинуты на задний план. Все тело оказалось в каком-то онемении, и осязаемый холод, как расплавленный свинец, медленно проникал в каждую отдаленную частичку души, вытесняя и заполняя собой. Хотелось закричать, но легкие отказывались работать, скованные чем-то, что было гораздо сильнее самого Сэма. Винчестер из последних сил протянул руку вперед, сжимая непослушными пальцами рубашку на слабеющем теле теперь уже не Люцифера, обрывающимся сознанием чувствуя, как немеют ноги, и, что сердце, кажется, перестало отбивать свой ритм, замерев на половине удара. Сэм, не в силах больше стоять, упал на пол. Ног он больше не ощущал, руки давно отказались повиноваться, как и остальное тело. Осталось ли хоть что-то, что еще не до конца умерло в нем? Угасающим сознанием Винчестер вдруг подумал, что теперь он и Люцифер - это одно целое. "Прости меня" - тихо шелестит в голове последняя мысль Сэма (а Сэма ли?), чтобы навсегда погаснуть, растворившись в холодном ярком свете.