Сожженное сердце

Я, вампир из знатной семьи, выбран советом в качестве жертвы. Именно эта мысль грызла меня уже три месяца, что оставили мне для того, чтоб закончить все дела. Именно из-за этой мысли, что мною просто откупились, я решил навести там свои порядки. Ну ладно, в роли "Палача" меня представить можно, но зачем ехать в эту школу? Наняли бы учителей. Так нет, они и тут решили сэкономить. В итоге я решил, что мое место на самом верху социальной лестницы, именно туда я хочу пройти. Сначала я стану подстилкой "короля" школы, ну, а потом он станет моей подстилкой. Именно эти мысли мне не давали покоя до приезда в школу. Ну, а по приезду вызнать, кто тут кто не составило труда. Именно поэтому я решил разнообразить досуг "короля" приятными воспоминаниями. Минет меня учили делать профессионалы. Я же рассчитывал застать эльфа врасплох и, сделав дело, испариться туманом, заставить эльфа искать меня. А потом найтись и подмять под себя. Я был уверен в себе, но все карты спутал этот чертов старикашка и человек, что пялился на меня. Именно тогда я смирился со своей судьбой и обратил свой взор на него. Человека со стержнем внутри. Он покорил меня. Он стал моей навязчивой идеей. И вот теперь он мой. Я выкупил его! Осталось дождаться его возвращения. - Марик! Этот голос мог бы показаться приятным, так же, как и его обладатель. Но Марик знал, что это обманчиво. Каспей, сын главы его дома, тот, кто вынес ему приговор. А все из-за того, что получил отказ в грубой форме. И не то страшно, что отказали ему при свидетелях, больше всего оскорбил сам тон и слова, что произнес молодой вампир. Отказ от звания и роли любовника и подстилки Каспея. - Здравствуй, дурашка. Давно не виделись. - Что вам угодно? - сквозь стиснутые зубы проговорил вампир, даже не повернувшись к белокурому ангелу с внушительными клыками и красными глазами. - Я все еще хочу опробовать твой великолепный зад. - Увы, вы упустили этот момент. - Нет, дурашка. Ты видно забыл правила посвящения в "Палачи". А именно шестое, пункт третий. Палачом может стать только лишившийся чести разумный и взирающий на других с ее верхов. - То есть? - То есть я просто тебя изнасилую, лапочка моя. Прилюдно. А ты думал отвертеться от меня? Бледноволосый потрепал по щеке младшего вампира и убежал по своим делам. Марик же стал белым как полотно, уж очень не хотелось ему потерять честь и гордость перед всеми, а то, что Каспей изнасилует его скорее всего во время обеда на столе, это точно. Применит магию крови, подчинит и заставит страдать. А значит, молодому вампиру надо не к себе, отсыпаться, а в библиотеку, искать пути если не отступления, то обхода.

***

В это же время в лесу

***

Под тонковыделанной шкурой заворочался человек. Сутки он лежал в бреду, метался по ложу и все время кого-то звал. Он все догонял кого-то, обьяснял, молил и плакал. Оборотень обтирал его смоченным в ручье полотнищем, поил отварами и смазывал раны. Постепенно человек забылся беспокойным сном, а напротив его сердца проступила выжженная лапа. Но не это напугало оборотня. Больше всего его напугал кулон, что появился на шее человека. И вот теперь шевеление под шкурой разбудило оборотня, что заснул сидя у костра. Человек открыл глаза и приподнялся на локтях, оглядывая пещеру. - Где?.. Больше он не смог ничего сказать, заходясь в сильном кашле сухим горлом. Оборотень встал и, набрав отвара, поднес его к губам человека. - Ты у меня. Помнишь меня? Узнаешь? - Нет. Сделав три глотка, человек вновь откинулся на шкуры. Все его тело болело и было непослушным. А еще болела голова и тошнило. - Я Барсик. Ты подарил мне возможность видеть и распечатал замок на возможности обращения. Я снова теперь нормальный оборотень. - Ясно. - Кстати, ты прошел последнее посвящение. - Рано же. - Многие его вообще не проходят. - И что за посвящение? - Ты должен был доказать богам, что ты достоин. Что сможешь пожертвовать собой ради другого. И они сделали тебе ответный дар. - Какой? - Теперь ты можешь видеть одним глазом, но чувствовать семью инстинктами. Как зверь. Обоняние, осязание, зрение, слух, вкус, интуиция и понимание. - В смысле? - Ну, увидев след, ты как волк будешь понимать, кто прошел, сколько лет, сколько весит, насколько опасен и как убить. А еще то, что ты не видишь, тебе нашепчет интуиция. А теперь спи. Рано еще. Человек почему-то с самого начала поверил обнаженному оборотню, иначе не стал бы пить непонятное варево, а значит, и спать тут тоже безопасно. Вот только по пробуждении надо будет сказать, чтоб штаны надел, а то даже как-то завидно становится, глядя на его достоинство и сравнивая со своим.

***

В то же время в эльфийской столице

***

- Ну почему сейчас, отец? - Потому что пора. - Но я не хочу жениться. - Сын, ты будущий глава рода. Ты должен себя зарекомендовать, а Сирина Де Лернор самая красивая и сильная эльфийка, ни разу не замечена в порочных связях. Она лучшая. - Тогда брата на ней жени. - Нет. Как я сказал, так и будет. Вековые дубы, что были свидетелями этого разговора, сердито зашевелили листвой. Весь сад был какой-то сердитый. Сердился он на обоих эльфов. Он помнил и главу рода маленьким эльфенком, прячущимся от мамок-нянек на деревьях, и его старшего сына, практикующего под сенью дубов заклинания леса. А еще они видели как в опустившем плечи и голову эльфе бьется искра любви, которую тот душит и которой не доверяет. Искра истинной любви. Именно на это обижался сад. Ведь так редко боги дают возможность найти родную душу, а этот остроухий не верит. Ну, а сам глава рода никак не может взглянуть правде в глаза и признаться: сын вырос. Он все решает за него. Вот и сейчас своими действиями он необдуманно убивает чувства сына. А сам старший эльф думал о саде, неужели и деревья могут выжить из ума и сердятся почем зря как человеческие старики?