Сожженное сердце

У жарко растопленного камина в глубоком кресле сидел человек в кожаных черных штанах и с голым торсом. Его голые ноги стояли на маленьком мягком коврике, а с влажных волос стекали капельки воды. На его коленях, закинув ноги на подлокотники, сидел эльф. Он также ограничился в одежде одними брюками, но в отличие от человека, чьи брюки были в полном порядке, у эльфа они были расстегнуты и чуть приспущены, открывая великолепный вид на торчащие тазовые косточки и белоснежную кожу. - Расскажи, как тебе удалось все провернуть. И откуда татуировка? - Ну... Человек провел широкой ладонью по бедру эльфа и начал рассказывать... За три месяца до свадьбы. В огромной степи, по которой с громкими криками и звоном металла о металл кочевали орки, стояла полная тишина. В двенадцати огромных шатрах уже неделю жили кочевники, не срываясь с места и не встречая рассвет в пути, празднуя новый день. Самый огромный шатер принадлежал вождю орков Карингануганка, который взошел на ковры только полгода назад. Не принято вождю жить с одним супругом, а гаремы заводить неудобно, тащить вещей слишком много. А вот трое в самый раз. И уж так вышло, что у вождя уже был любимый муж и не менее любимая жена, сосватанные с самого детства. А вот третьего он найти никак не мог. Уважаемому Карингануганка не хотелось расстраивать своих любимых супругов, и поэтому после долгих раздумий его выбор пал на светлоэльфийского посла, давнего вдовца и возможного императора светлых эльфов. Орк рассчитывал, что брак будет не магическим, и после обряда он больше эльфа не увидит, и его супруги будут счастливы, а авторитет орка будет выше из-за положения его младшего мужа в эльфийском сообществе. Его гонцы вовремя вернулись с положительным ответом и орк был счастлив. Но вдруг нежданно-негаданно посреди степи прямо перед ногами скакуна вождя возникла воронка телепорта и сзади перепрыгнувшего воронку коня выскочил белый волк. Ощетинившиеся копьями и мечами воины были остановлены громким криком вождя, а волк был тут же затискан в огромных объятиях. В связи со встречей старых друзей орки развернули лагерь и устроили пир горой. И вот теперь уже неделю орк бил себя в грудь и порывался разорвать свадьбу, мотивируя это тем, что не знал о любви эльфа к другому. - Барсик, я же не знал, я думал, что он не нашел свою половинку. - Это ясно, но вот разрывать помолвку не стоит. Это очень оскорбит эльфов. - А что же делать? - Что-что... Думать. - Эх, ни к чему хорошему наши думы не приведут. Не помнишь что ли, что я в школе творил после того как "подумаю"? Под громогласный хохот в два голоса оборотень и орк переключились на вспоминания о былом (как орк влипал в ситуации, а оборотень, как помощник учителя, присматривал за шебутным учеником, да и когда наконец орк выпустился, Барсик долго путешествовал с ним, нагоняя упущенное время развлечениями за счет огромного зеленого парня с выпирающими клыками) и обдумывание получившейся ситуации. На протяжение месяца думали двое "умных". Предлагали сделать ведьмака вождем орков на время, выкрасть эльфа, подменить орка на ведьмака перед церемонией, выкрасть обоих и многое-многое другое... Но все было или смешно, или невыполнимо, или слишком опасно. Но их думы быстро разрешила жена вождя. - Да... Ситуация странная. Вот если бы он был твоим сыном. - Сыном? Барсик немигающие уставился на орчанку боясь спугнуть мысль. - Карингануганка, а усынови-ка его, а? - Ты в своем уме, лохматый? Он же меня старше! Где ты видел, чтобы сын был старше отца. Да и право вождя он сможет оспорить у моего сына. - А ты усынови без права быть вождем, но с правом носить знак твоего рода. Еще месяц уламывал Барсик вождя и наконец в полнолуние был проведен обряд. По всем правилам на правое плечо была нанесена татуировка зеленого цвета, в которой вплетались права и обязанности нового члена семьи орков. Он мог попросить помощи, мог путеществовать или жить с ними, но оспаривать право быть вождем, командовать или еще что-то, связанное с правом вождей, он был лишен, хоть и считался сыном вождя. Выдернутый из ванны ведьмак долго пытался вникнуть в суть дела и согласился сразу, предупредив, что кочевать он вряд ли будет, но помочь, если понадобится народу его отца, сможет. Ведьмак сам оплатил ритуальное покрытие, и орки послали эльфам новых гонцов с просьбой провести магический обряд. А эльфы и рады были. Подавленным императором легче вертеть, и первым это понял как раз его отец. Последнее, про что забыли (вспомнили за пару часов до свадьбы) все орки и сам ведьмак, это маска. Ее пришлось взять из закромов орка и она была очень велика, но другого ничего не было. Настоящее время - А зачем ты нашу сперму собирал? - Для ритуала. Ты же теперь в мою семью введен, так же, как и я в твою. - Что за ритуал? - Узнаешь... Слен наклонился вперед, впиваясь губами в губы эльфа. Теперь его было невозможно узнать. К нему вернулось его настоящее лицо, то, которое было до посвящений и с которым он должен был прожить свою жизнь. Его волосы вновь были цвета пшеницы, глаза карими, шрамы истончились до тонких белых ниточек или совсем исчезли. Но вот тело так и осталось жилистым и сухим, но полным силы и здоровья. К закату молодожены вышли к гостям и все увидели, что они действительно счастливы. Подойдя к родителям, они склонили головы и первым вышел эльф. Он положил свои руки на головы сыновей и магия связала ведьмака с эльфийской семьей. Вторым подошел орк. Все зашептались, обсуждая странного отца. Как известно было, в семьях этого мира мог родиться любой ребенок. У пары эльф-русал мог родиться демоненок, если хоть у одного из супругов был в роду демон. Только две расы не могли произвести на свет ребенка другой расы. Это были оборотни и орки. Но именно вождь орков подошел к молодым и, назвав человека сыном, принял из его рук чашу. Чуть поколдовав над ней, вернул молодым два кулона в форме настоящего анатомического сердца, но внутри которого всегда горел огонь, огонь, который никогда не потухнет.