Club "Midnight dancer"

      Тихий голос Шона Коннери раздавался в гостиной мягким баритоном. Неискажённый тембр и оригинальная звуковая дорожка – без дубляжа заполняли каждый уголок просторной комнаты. Бархатные волны глубокого низкого альтового голоса вселяли спокойствие и заставляли верить в игру актёра. Верить и восхищаться, даже не смотря на то, что критики разнесли в пух и прах выбор Джерри Зукера. Престарелый Артур и сорокалетний Ланселот в исполнении Ричарда Гира – это, видите ли не совсем то, что хотелось бы поучить от красивой легенды о любви и невольном предательстве. То есть – совсем не то. Однако, не смотря на неприятие кинематографической коллегией Соединённых Штатов «Первый рыцарь» надёжно занял место в списке любимых фильмов многих зрителей. В том числе и Джедайта. Пусть и довольно-таки старая лента, не усиленная спецэффектами и 3D графикой, но наполненная какой-то щемящей романтикой, острой горечью, искренней болью…       Нет, Джедайт не считал себя романтиком, что вы. Какая тут романтика, при его-то цинизме? Он предпочитал постебаться с друзьями после «напряжённой рабочей смены», заливая усталость бурбоном, не обращая внимания на ноющие предплечья и стонущую голову, чем размышлять о розовых соплях. Да и смысл? Лучше радоваться жизни, чем сетовать на её пинки, трепля нервы, превращая их в моток изжеванной верёвки…       Но было в любимой картине что-то такое, что заставляло пересматривать её раз за разом наедине с собой, вглядываться в каждое движение Гира, в каждый взмах Экскалибуром в руках Коннери, в каждую слезу на щеках Джулии Ормонд. Смотреть и верить… Верить и чувствовать… Чувствовать боль от потери друга и возлюбленной, чувствовать искреннее прощение, приходящее вслед за этой болью…       — Джед, что с тобой?.. Ты со мной или где-то далеко?       Он вздрогнул, выныривая из водоворота мыслей, которые всегда накрывали его с головой каждый раз при просмотре этой ленты и перевёл взгляд с экрана на девушку в его руках. Тетис недовольно скривила губы и прикрыла тёмные глаза.       — Ненавижу тебя в такие моменты!       Блондин хохотнул и сместил ладони с поясницы брюнетки на её ягодицы, прикрытые сползшей с рук рубашкой. Тетис повела плечом, скидывая и без того ослабленную бретель бюстгальтера и наклонилась чуть вперёд – ближе к Джедайту. Мужчина тут же прильнул к её груди, осыпая ложбинку под золотой цепочкой с кулоном в виде цветочка лилии поцелуями. Брюнетка прогнулась ещё сильнее, тихо постанывая под губами Джеда. Подалась к нему, удобнее располагаясь на бёдрах, всё ещё обтянутых серыми джинсами, прочертила по животу горячие полосы острыми ногтями.       Блондин рыкнул и укусил Тетис за ключицу. Девушка истомно взвизгнула и выгнулась дугой, позволяя освободить себя от бюстгальтера полностью и слепо шаря по поясу брюк парня в поисках застёжки ремня.       Их отношения можно было назвать как угодно. Увлечение, влечение, страсть… Долгие вечера в ресторанах с переплетением ног под столом и быстрым минетом в кабинке туалета… Сумасшедший секс на заднем дворе дома Кунсайта, пока друг занят приготовлением барбекю… Недели без телефонных разговоров и свидание по первому звонку – необходимость разрядки для обоих… Частые встречи то у него, то у неё, скинутые в коридоре туфли и рассыпанная по полу одежда, взворошенная постель и два бокала мартини на прикроватной тумбочке…       Он знал, что она любит по утрам ходить обнажённая, завернувшись только лишь в один сигаретный дым, она знала, что он терпеть не может поздних звонков и внезапных визитов. Джед изучил каждый сантиметр её кожи и умел за несколько минут довести её до оргазма, Тетис привыкла к его пристрастию к экстриму – презервативы блондин не принимал в принципе… Брюнетка чувствовала себя как дома в его любимом кресле, забравшись на сидение с ногами, Джедайт каждый раз вышвыривал с дивана её болонку, рычащую на гостя…       Он предлагал ей перебраться к нему, она попробовала – на два месяца, но вновь съехала – быть привязанной к Джедайту Тетис не хотела. Да и ему это было не нужно. Никаких обязательств, никаких сцен ревности, никаких упрёков, выматывающих до основания. Она не спрашивала его о том, кого он изображает сегодня ночью в клубе, он искренне был благодарен ей за безразличное отношение к его работе…       Он знал, что она будет рада каждой их встрече, она понимала, что не станет биться в истерике, если они разбегутся.       Как угодно… Но не любовь, нет…       — Выключи его!       Возмущенный голос брюнетки вернул Джедайта в реальность. И только лишь подняв глаза на слегка раскрасневшееся лицо своей любовницы, мужчина понял, что речь идёт о плазме, оттеняющей комнату серыми всполохами.       — У меня такое чувство, что наблюдать за тем, как толпа потных мужиков размахивают друг перед другом железяками тебе интереснее, чем трахаться со мной, — недовольно пробурчала Тетис, не дождавшись того, что Джед исполнит её просьбу и стараясь дотянуться до пульта, валяющегося на столике недалеко от кресла, на котором пара расположилась. Девушка щелкнула по кнопке, прерывая предсмертный монолог Артура, лежащего на коленях у сэра Ланселота, и приподнялась над Джедом, словно бы собираясь слезть с него.       — Ерунду не говори, — блондин удержал Тетис за поясницу, не позволяя перекинуть ногу через своё бедро.       — А ты убеди меня в том, что я ошибаюсь, — уголок губ девушки дёрнулся, выдавая накатывающее возбуждение. Джедайт фыркнул и притянул брюнетку к себе, осторожно положив руку на спину. Но сегодня Тетис, видимо, дала осторожности выходной, потому что сама рванулась на встречу губам мужчины, полуцелуя-полукусая.       Каждый их секс отличался от предыдущего, двух одинаковых подряд не было. Страсть сменялась лаской, дикость – лёгкостью, агрессия – нежностью. Тетис умела быть разной, и Джед всегда принимал её игру на каждую ночь, подстраиваясь и руководя после. Девушка вздрагивала в его руках то от сильных, безудержных толчков, то от лёгких, невесомых поцелуев. Ей нравилось то, как он прикасается к ней, ему нравилось к ней прикасаться…       Но одно было постоянным – отсутствие притворства. Фэйка не простил бы ни он, ни она…       Вот и сейчас, извивающаяся на нём Тетис окуналась в наслаждение с головой, вздрагивала всем телом и просила ещё, ещё сильнее, ещё глубже, ещё больше… Просила по-настоящему и только с ней…       Кресло было забыто – мягкое покрывало приманило своей непростительной ровностью. Не прекращая отвечать на укусы и поцелуи – отнести девушку туда, сбросить с рук на коричневый плед и упасть следом… Между рук, на грудь, ниже, ниже… Дотрагиваясь губами, зубами, языком. Бархат кожи и терпкий запах возбуждения – её запах, такого больше нет ни у кого – лучшее блюдо этой ночи. Миндаль и корица – тёмная страсть, вырвавшаяся на волю…       И ласкать, ласкать – не останавливаясь, неистово. Она нужна ему сегодня, он нужен ей – преград нет… Всё верно, всё правильно, хоть и так непостоянно…       Джедайт проснулся только тогда, когда услышал мелодию будильника, установленного на полчетвертого дня в третий раз. Он уже практически ненавидел «Hotel California», прервавшую-таки его тихое посапывание на подушке, обвивая рукой плечи устроившейся на груди брюнетки. Специально ведь поставил что потише и поспокойнее, а то от прошлого «I Cam 2 Party» Cinema Bizarre подскакивал как от выстрела… Вот и получил…       Джед дотянулся до вибрирующего сотового, не глядя ткнул на кнопку, прекращая излияния Eagies, и чертыхнулся, бросив, всё-таки, взгляд на экран – четыре… Три часа в запасе для того, чтобы привести себя в порядок и доехать до «Риголетто» - ресторана, в котором должна была состояться сегодняшняя встреча с воспылавшей к нему интересом барышней. И только потом – в Ассамблею, на пару часов, на скучный раут… Успеть бы…       Выбравшись из постели, не заботясь о накидывании чего-то на себя, блондин поспешил отправиться в ванную, по пути заскакивая на кухню и включая кофеварку.       — Ты же сегодня не танцуешь, — сонно пробормотала Тетис, приподнимаясь из комка покрывала, обвившего её бёдра и талию и глядя на то, как её, вернувшийся в комнату, любовник извлекает из огромного встроенного в стену платяного шкафа светло-серый строгий костюм, упакованный в целлофановый чехол, и белоснежную рубашку от дома Готье. Джедайт только лишь хмыкнул, разглядев на упругой обнажённой груди девушки пару укусов – следы собственного ночного сумасшествия.       — У меня срочный заказ, — скривился Джед, придирчиво разглядывая ряд ремней и определяясь – чёрный или светло-серый.       — А этот твой заказ не может пойти на хрен? — Тетис перевернулась на спину, свешивая голову с кровати и позволяя волосам чёрным водопадом упасть на пол, застеленный пушистым ковролином.       — Этот – не может, — хохотнул блондин, приближаясь к девушке и, опустившись на колени, целуя её в губы. — Но может немного подождать…