Club "Midnight dancer"

      Ночной воздух Токио приятно холодил кожу, остужая и раскаленный, казалось до предела, разум… Энд, уверенно ведущий свой тёмно-синий Aston Martin DBS – хоть Джед и не очень любил гоночные седаны и двухместные купе, но признавал, что эта машина идеально подходит под характер Эндимиона и довольно-таки удобная – бросал редкие взгляды на друга, решившего оставить свой автомобиль у клуба и перебраться под крышу синеглазого танцора. В опущенное стекло окна машины врывался свежий ветер, наполненный шумом кипящего мегаполиса, сверкающий неоновыми огнями проносящихся мимо стеклянных и металлических колоссов, чуть приподнимающий пшеничные непослушные пряди с высокого лба. Джед, облокотившись на дверцу и подперев висок кончиками пальцев, провожал скучающим взглядом пролетающие по соседней полосе автомобили, стараясь не думать ни о чём – просто расслабиться и отвлечься. Но получалось с трудом… Потому как к своим двадцати пяти блондин не только не умел не думать, но и находил в размышлениях определённый кайф, ощущая, как мозг, привыкший за время бурной университетской жизни работать на полную, получает долгожданную подпитку, просыпается от вынужденного бездействия – в повседневной жизни, хоть и наполненной яркими красками, но практически однообразной, не было чего-то такого, что требовало прикладного умения Джедди загружаться проблемами… Но сегодняшний вечер подарил просто шведский стол для раздумий…       Мисс Хино явно что-то скрывала… К этому выводу Джедайт пришёл практически сразу, как только понял, зачем он был снят на вечер огненной красавицей. Отвести глаза, забыть о самой девушке, отвлечься от её персоны и переключиться на её партнёра – именно это было целью столь изощрённого издевательства над, хоть и пошатнувшейся, но выстоявшей гордостью блондина. Что не хотела открывать своим бывшим одногруппникам Рей – Джед не мог об этом знать, но аналитический ум, весь вечер складывающий куски головоломки в единый пазлл, подбрасывал всё новые и новые версии…       Одиночество?.. Что-то Джед сильно сомневался, что брюнетка, если бы захотела, не смогла бы найти себе достойного кавалера, пусть даже и для демонстрации своим заклятым друзьям, который не в состоянии был бы так же изобразить искреннюю влюблённость… Несостоявшуюся карьеру?.. Судя по тому, как мисс Хино держала голову, с каким спокойным и чуть высокомерным взглядом она смотрела на всех желающих завязать разговор, как мило отвечала на улыбки и как профессионально уходила от вопросов, казавшихся Джеду вполне корректными, но, видимо, считавшиеся Рей ненужными… Нет, с карьерой у этой тигрицы всё определённо нормально!.. Исключить возможность чьей-то ненужной компании?.. Ох, Джедайт был уверен, что если бы мисс Хино захотела – любой, рискнувший подкатить к ней на вечере получил бы такой отказ, что забыл бы в принципе вообще на некоторое время как с девушками знакомиться – язычок у чертовки в алом подвешен был явно ого-го…       Тогда что?.. Почему Рей так закрылась, не пуская никого к себе настоящей, цепляясь за руку Джедайта как за спасательный круг?.. Что могло так довести гордую принцессу, объятую пламенем несломленного достоинства, что она кинулась под защиту оригинальнейшего из принцев, готового заслонить её своими обнажёнными ягодицами от беснующейся толпы…       Прикрыв глаза, Джед прошёлся ладонью по непослушным пшеничным прядям, выдыхая сквозь сжатые губы от внезапного осознания одного по истине занятного факта…       Интересно, как же он не сумел разглядеть раньше, что и эта отстранённость, эта холодность, с которой мисс Хино инструктировала его на предмет предстоящего спектакля – такая же маска, ибо и от Джедайта девушка тоже закрывалась… Закрывалась так глухо, что проглядела одно – сомкнутые руки, которых Джед не различил под своей проснувшейся яростью говорили намного больше, чем все попытки Рей отгородиться от блондина… Что бы ни было спрятано под личиной невозмутимой гениальной актрисы – разлетелось в клочья от прикосновения руки к руке в медленном танце. Вот там – поверив в то, что спектакль уже ничто не остановит и можно чуть-чуть расслабиться, Рей и показал себя настоящую – ищущую защиту, одинокую, печальную и до ужаса уставшую… Чем-то до дрожи похожую на самого Джеда – притворяющуюся, вынужденную притворятся, чтобы никто в душу не залез… Только вот действительно – язык тела иногда говорит слишком многое, что хотел бы скрыть разум. И мисс Хино, всё-таки позволила разглядеть своё истинное лицо под маской неприступной красотки… И, Джедди это признавал, и ничуть не удивился вот сейчас – после долгих, но плодотворных раздумий – что лицо это ему определённо симпатично… И что ему хотелось бы ещё раз встретиться с этой до предела загадочной девушкой, взбудоражившей кровь сначала искренним возмущением, а после – неподдельной заинтересованностью…       Мелькнувшая перед глазами афиша бродвейского театра, устроившегося под тенью небоскрёба, принадлежащего Токийскому Национальному Банку, внезапно швырнула блондина в вихрь какой-то непонятной ностальгии, приправленной лёгкой усмешкой и невольными образами из, пусть и недалёкого, но прошлого…       Ещё с университета Джедайт понял, что его привлекает не учёба как таковая, хотя он был лидером практически везде – преподаватели не могли нарадоваться на гордость класса и пихали Джеда во всевозможные конкурсы, викторины, и прочее, прочее, прочее – а что-то, что к этой учёбе имеет приближённое отношении – университетский театр. Едва только Джед ступал под софиты, окружающие небольшую сцену ярким кольцом – он забывал обо всём. Игра становилась жизнью, талант, кипевший в сердце, просился на свободу. Постановки с участием Джеда собирали аншлаги, на них приходили даже те, кто был далёк от культурной жизни родного ВУЗа и не могли отличить пролог от эпилога. Любимые роли позволяли почувствовать себя таким разным, таким непостоянным, таким меняющимся – и это ему нравилось до тихого ликования. Монологи запоминались на раз, незаурядное актёрское мастерство позволяло импровизировать и добавлять свежести практически в каждый спектакль, а искренняя любовь к сцене и понимание её самой последней клеточкой стройного тела так и бурлило в венах…       Но, университетская жизнь пролетела как один сплошной счастливый день, наполненный овациями и признанием и… кончилась… Подмостки в небольшом клубе Ω£₳ закрылись для доступа, а оставаться в аспирантуре не хотелось вовсе… Джед понял, что только одна дорога теперь его – сцена. Сцена с пятнами цветного света и шуршащими кулисами…       Однако, получив место в труппе раскручивающегося театра «Нагасаки» и проработав там около года, Джедайт осознал, что ему чего-то не хватает… Чего – он не знал… Но смутные догадки о том, что остроты ощущений и особой изюминки блондинистую голову посещали…       Именно в этот время Джед и сунулся в клуб своей старшей сестры, к тому времени уже семь лет успешно являющейся владелицей одного из самых популярных стрип-клубов…       Никто бы никогда не сказал о том, что Берилл и Джедайт – родные брат и сестра – слишком разные они были внешне. Огненноволосая красавица с тёмным взглядом – и златокудрый голубоглазый парень держащийся спокойно и уверенно. Но, те, кто был посвящён в тайну их родства – а Берилл и Джед почему-то не распространялись на тему их кровных уз – не хотелось каких-то неприятностей и ненужного давления, которое могло бы последовать за открытием этого факта – могли с уверенностью сказать – различные внешне они были очень схожи внутренне. Особенно там, где дело касалось принципов и желания проявить себя. Кстати, именно эти принципы и азарт и выпихнули Джеда впервые на сцену «Midnight dancer» два года назад… Выпихнули под Evanescence c пробивной и электрической «Going Under»… И больше Джед со сцены не уходил, потому что адреналин, выплеснувшийся в кровь с первых тактов, с первой скрутки, с первого пируэта на колени не сравним был больше ни с чем… Стриптиз стал откровением, пробудившим истинный огонь и полную свободу, которая всегда значила для Джеда очень многое и достигалась только тем, что блондин сам для себя ставил в раздел «Моё». Так вот – стрип-танец был определённо его…       — Джеее-еедди! — призывный голос Энда вывел парня из задумчивости. Недоумённо оглядевшись по сторонам, голубоглазый обнаружил то, что машина уже остановлена, мало того – припаркована между уже подъехавшими Куном и Зоем, начавшими выбираться из Куновского серебристого Ford Focus 3 и только-только затормозившей чёрной Ferrari S Нефрита.       — Ты сегодня явно неадекват, — беззлобно усмехнулся Эндимион, извлекая ключи из замка зажигания и выбираясь под ночной прохладный воздух. Джед поспешил последовать примеру друга и с удовольствием потянулся, оказавшись снаружи машины.       — Ну что, парни? — рыжеволосый Зой подошёл поближе, накручивая на палец выбившуюся из роскошного хвоста прядку и оценивающе оглядывая мужчин с ног до головы. Джедайта всегда умиляла эта немного детская привычка его друга, такая рассеянная и такая подкупающая. Недаром, рыжая бестия пользовался неподдельным успехом как и у дамочек, посещающих клуб, так и у представителей сильной половины человечества, для которых еженедельные «ночи для мужчин» были организованы с таким шиком и качеством, что раз побывавшие возвращались снова и снова. — Готовы чуть-чуть отдохнуть мозгом?.. Джедди, тебя это особенно касается…       Дружная усмешка послужила рыжему ответом.       — Может, мы уже пойдём? — как бы невзначай заметил Неф, захлопывая дверцу своей красавицы и покручивая ключи на указательном пальце.       — Так кто против?.. — откликнулся Энд, уже берясь за ручку двери клуба, перед которым они и припарковались. Неоновая магнолия распустила свои лепестки над сверкающей крышей, выполненной в арабском стиле и представляющей из себя сводчатый купол, обвитые золотыми огнями.       Внутри, как и всегда было темно и шумно, однако именно эта темнота и не режущий слух шум сейчас был попросту необходим.       Знакомая официантка – довольно симпатичная девушка с копной золотистых волос, в которой сверкали фиолетовые пряди, присыпанные алмазным тальком – проплыла мимо них, призывно качая бёдрами и подсознательно приглашая за собой. Естественно, парни купились и, лавируя между продолговатыми столиками и огибая обнесённые невысокими бордюрами кабинки, направились к диванчику поближе к сцене, словно только их и дожидавшемуся.       — Что будете пить, мальчики? — в серых глазах официантки, облачённой в откровенное мини подобия наряда горничной, украшенное воздушными рюшками и кружевными лентами, сверкнул отблеск софита, пляшущего по сцене. Именно этот отблеск и заставил Джеда перевести взгляд на помост, возвышающийся справа от них и тонущий в клубах громкой музыки, задорного свиста и клубящегося дыма.       — Зой, должен тебя расстроить, но у меня мозгом отдохнуть не получиться… — Джедайт еле смог заставить себя пропихнуть слова сквозь пересохшие в миг губы, потому что мисс Хино демонически выгибающая спину под второй куплет «Tutankhamen» Nightwish, скользящая тонкими пальцами по позолоченным лентам, обвитым вокруг талии и уже обнажённых бёдер, с вызовом бросающая сверкающие взгляды на мужчин, попавших под чары огненной красавицы, ставшей в этот вечер египетской царицей в световом шоу, вышибла из головы не только хоть какие-то мысли, но и вообще – уверенность в том, что Джед отныне вообще сможет думать…