Club "Midnight dancer"

      Зойсайт отучил себя обижаться на людей. Давно отучил, понимая, что это просто лишняя трата времени, нервов и настроения. Желание придушить подушкой во сне не прошло, а вот охота обижаться – устранилась.       Стеклянные витрины сверкали под весенним холодным солнцем, проносясь за боком байка блестящими росчерками. Остановившись на перекрёстке под уличным экраном, рекламирующим новейший тренд от D&G - The One Gentleman - Зой тихо выдохнул, разрешая подкравшемуся незаметно раздражению, всё-таки скользнуть на кулаки, сжимающие рычаг газа, но не позволяющие Suzuki рвануть с места до сигнала светофора, сверлящего рыжего парня равнодушным рубиновым взглядом.       Презрительные слова Акирала проносились в мыслях раз за разом, всё-таки находя отклик и потихоньку просачиваясь в глаза злым блеском. Хотя злился Зой вовсе не на блондина, оставленного в квартире. Парень злился на себя за то, что вновь доверился, когда, казалось бы, пора забыть не то что это понятие, но и само слово. Доверять можно тем, кто не осуждает. Бывший любовник не только осуждал – даже договорившись, даже, вроде бы всё выяснив он так и не заставил ревность заткнуться, а быть зависимым от чьих-то капризов Зойсайт себе позволить не мог. Личная свобода – в первую очередь, наверное именно поэтому долгих отношений у танцора не было ни разу за его ещё столь короткую жизнь. Двадцать четыре года не повод для того, чтобы ставить себе рамки, Зойсайт и не ставил. Просто иногда приходилось верить во что-то, чего, похоже немного не хватало. Ощущения родственности с кем-то, что ли. Уверенности что поймут и слова не скажут, только если предостерегут…       Но, похоже, и в этот раз так некстати проснувшаяся наивность подвела огненноволосую бестию. Наивность и ветреность. Столь глупое решение – поверить в то, что мнение Акирала изменится в одночасье, могло прийти только во влюблённую рыжую голову, это точно. Да, влюблённую, а как иначе? Мгновенная влюблённость в вернувшегося мужчину и сильнейшее разочарование в нём же… Повторное разочарование, ставшее даже не нежданным – просто пришедшее слишком рано. Зой понимал ещё вчера – когда-нибудь сказка кончится, но не думал, что она прекратится сразу после того, как началась. Да даже и не успела начаться – так, мелькнула за углом тихо поманив в к себе и тут же оттолкнув.       Зойсайт мотнул головой, пропуская под стекло визора солнечный блеск холодного мартовского дня, разгоняющий готовые сорваться с ресниц невидимые слёзы. Абстрактные мысли были не очень свойственны молодому танцору а то, что прокралось сейчас в разум попахивало как раз такой абстракцией, что хоть заглушай гулким звуком клаксона. Нет уж, непонимание не достойно того, чтобы занимать им свою голову. Нужно было срочно отвлечься… Только вот все подходящие способы казались на данный момент рыжему несколько неадекватными. Посидеть в одиночестве в ресторане мешал невольный страх окунуться в нечаянную депрессию, быстрый пролёт на верном мото по горной трассе рисковал обернуться опозданием в клуб, а о том, чтобы вот прямо сию же минуту отправиться на поиски лёгкого съема и вовсе вызвало невольную улыбку. Хоть секс и являлся для Зоя лучшим антидепрессантом, сейчас этот анаболик был недоступен… Хотя…       Зелёные глаза пробежались по улице, идущей параллельно трассе, скользя по ярким витринам, слоганам и вывескам, по крышам бутиков и навесам открытых кафе. Плывущая по тротуару цветная масса людского потока навевала тоску. Взгляд не мог даже выцепить хоть кого-то привлекающего внимание из этой гудящей реки человеческих тел. Зойсайт горестно вздохнул и опустил голову, позволяя хвосту выбиться из-под воротника кожаной куртки, накинутой всё-таки на плечи при выходе из квартиры. Какой тут, на фиг, съём, когда лица кажутся противными до омерзения и иного стремления, кроме как послать всех к чертям не возникает?..       Последние рубиновые цифры на табло мигнули и сменились изумрудными. Жёсткое нежелание трогаться с места, остаться вот под этим самым светофором прошибло током, а секунду спустя – гудком практически упирающейся в заднее крыло передним бампером Mitsubishi. Рыжий, вместо того, чтобы тут же вдавить рычаг газа в руль, лениво обернулся, буравя водителя спорткара невидимым через визор взглядом. Хозяин тёмно-серой Lancer Evolution вызывающе просигналил ещё раз, явно давая понять, что столь наглое поведение мотоциклиста перед его авто точно не входит в планы холёного бизнесмена.       Зой вздохнул и, вскинув правую ладонь, молча показал fuck. И, не дожидаясь ответной реакции от опешившего и уже раскрывшего рот брюнета в кожаном салоне, прекрасно просматривающимся за среднетонированным лобовым стеклом седана, рванул с места, оставляя недовольную пробку, образовавшуюся под светофором, за спиной.       Проносящиеся на периферии зрения яркие пятна смешались в один целостный поток без выделяющихся искр. Яркость торговых точек может быть интересна и заметна только тогда, когда в неё присутствует необходимость. Зойсайт, упорно лавирующий между автомобилями на своей полосе, даже не отвлекался на очередную неоновую вспышку у локтя, понимая, что шопинг сейчас тоже откладывается. Почему? Вряд ли рыжий мог себе объяснить нежелание оказываться в людном месте в данный момент… Если раньше можно было психануть и уйти в торговый центр, чтобы затеряться в толпе, слиться с ней и стать не индивидуализированным чувством, а поддавшимся общему ажиотажу сознанием для того, чтобы выпустить пар после очередной ссоры с не менее очередным гостем в постели, то сейчас… Сейчас это желание сменилось стремлением отсечь себя от всего остального мира. Всё-таки слова Акирала задели, как бы Зойсайт ни старался убедить себя в обратном. Не хотелось чувствовать на себе ничьих взглядов, не хотелось ощущать ничьих мыслей. Но и быть в одиночестве тоже не хотелось до предела.       Решение того, где можно скоротать оставшиеся до клуба часы, пришло совершенно внезапно, словно рояль в кустах, припасённый на случай очень нужной сольной партии.       Рыжий припарковал мотоцикл на стоянке перед небольшим двухэтажным магазином, устроив Suzuki между стареньким пикапом и блестящей вишнёвой Honda pilot, на заднем бампере которой красовалась здоровенная вмятина, расходящаяся по покрытию абстрактной паутиной. Стянув с головы шлем, Зойсайт, с наслаждением откинул назад волосы, на мгновение замер и, всё же, направился к автоматическим дверям здания, из которого как раз выходила парочка девушек, заинтересованно стрельнувших в молодого танцора глазами. В другое время рыжий тут же ответил бы на заигрывание, даже позволил бы девушкам поверить в то, что они ему интересны, но не сегодня утром. Поэтому, оставив шатенку, что-то шепнувшую на ухо своей светловолосой подруге без внимания, парень вошёл под своды небольшого торгового центра, тут же окунувшись в плавные волны флейты, льющиеся из динамиков под потолком.       Зойсайт уже давно приметил это не очень крупное здание расположенное посреди бурлящего бизнес-сити, но остающееся неким атоллом спокойствия в море деловой суматохи. Два этажа, несколько торговых павильонов, небольшое кафе и аккуратный фонтанчик в холле, закатанном в светлый пластик и стекло. Улыбчивые лица и приветливое обслуживание, отсутствие штампованной вежливости и необычное располагающее к себе проявление искренней симпатии.       Заглянув сюда первый раз, рыжик несказанно приятно удивился некой оторванности от остального реального мира, спокойному воздуху и своеобразной атмосфере, которую вряд ли встретишь в привычных бутиках и супермаркетах. Холод канцелярских улыбок и регламентированное уважение друг к другу тут было не в ходу. Зойсайту всегда казалось, что этот магазинчик – хотя магазинчиком здание можно было назвать только в сравнении с многоэтажными хранилищами кошельков и дисконтных карт вокруг – окутан дымкой особенного настроения – располагающего, умиротворяющего, не приевшегося пестротой рекламы и судорогами скидок. Тут не было толп, стремящихся оккупировать бутик с распродажами, не было заторов из корзин, пытающихся протиснуться к кассе, не было перестуков сотен ног по сверкающему кафелем полу… Было что-то домашнее, светлое, успокаивающее…       Тряхнув рыжим хвостом и подметив про себя, что начавшаяся композиция Джеймса Ласта как никак подходит под сегодняшнее состояние, Зой не спеша, пересёк холл, обогнув круглый бассейнчик с изящной каменной арфой, струнами для которой были подсвеченные струйки воды, бьющие из основание каменного музыкального инструмента, и направился прямиком к эскалатору, ведущему на второй этаж. «Одинокий пастух» сопровождал его на протяжении всего подъема и оставил только в просторном коридоре сразу за эскалатором, напротив киоска со сладостями – перед лестницей, чтобы дети заглянувшие в торговый центр, сразу подбегали к долгожданному ларьку.       Любимый отдел рыжего танцора, располагающийся по правую руку от сверкающего стеклянного шара, установленного в холле второго этажа, как всегда был хорошо освещён. Стройные ряды полок, на которых ровной артиллерией располагались переплёты разнообразных книжных изданий, радовали зелёный глаз. Усмехнувшись, Зой прошёл прямиком к разделу с крупной табличкой «Fantasy» и остановился напротив проверенных временем авторов. Что бы ни говорили коллеги по цеху, что бы они про рыжего не знали, как бы парень ни раскрывался перед друзьями – всё равно огненноволосая бестия была полна сюрпризов и любовь к книгам в стиле «меча и магии» являлась одним из них. Интересно, что бы сказал Нефрит, прочухав про это увлечение Зойсайта? Предложил бы выступить в одну из смен в образе эльфа?..       Аккуратно подцепив томик Ив Форвард, прекрасно зная о том, что полное собрание её сочинений уже заняло почётное место на стеллаже вдоль стены его квартиры, Зойсайт раскрыл книгу, совершенно на автомате подмечая радостное обстоятельство оригинального языка и пробежался глазами по тексту.       « …Кайлана со вздохом поставила миску на место.       – Может, и знают, только не верят. Не могут поверить. Они же – Добро, понимаете? Они не выносят зла. Это идет вразрез со всеми их убеждениями. Даже если бы удалось уверить их в том, что чудовища, натуане, темные драконы, тролли, воры и убийцы необходимы для существования мира, они никогда не допустят того, чтобы эти порождения тьмы продолжали жить своей жизнью. Они должны с ними бороться: ведь именно эта борьба и делает их добрыми. В прошлом она служила источником движения, на ней держался весь мир… До тех пор, пока никто не мог одержать окончательной победы. Им невдомек, что, уничтожая противника, они рубят сук, на котором сидят. – Кайлана внимательно посмотрела на мужчин. – Я чувствую, что вы – последние представители той силы, что когда-то удерживала в равновесии наш мир. Вы поистине злые люди… – Арси начал было протестовать, но Сэм приказал ему заткнуться, а Кайлана бросила на него строгий взгляд. – Да, вор. Но не принимай это в качестве оскорбления. Ты знаешь, что поступаешь дурно, но все же тебя это не смущает – и, может быть, не потому, что у тебя есть на то свои причины, а потому, что так или иначе кто-то должен это делать.       Сэм понимал. О чём она говорит, но в голове у него по-прежнему туманилось. На мгновение он почувствовал озноб.       — В шахматы кто-то должен играть чёрными.       — Именно так…»       Прикрыв глаза, Зой тихо опустил руки с книгой и глубоко вздохнул. О, да… Идущие вразрез с убеждениями большинства явления требуют обязательного уничтожения… Примерно эту мысль Зой увидел сегодня утром в глазах Акирала. Уверенность в том, что работа в «Midnight dancer» ничем не отличается от ночной стоянки на трассе и отношение к стриптизу как к проституции со смесью БДСМ и садо-мазо настолько чётко читались в серых глазах, что Зойсайт, при одном воспоминании о них, едва сдержался, чтобы не зашвырнуть ни в чём не повинную книгу обратно на полку. Выматерившись в пол голоса на самого себя за то, что вновь позволил себе пустить запрещенное уже утро в сознание, рыжик пробежался тонкими пальчиками по переплётам рядом стоящих книг, выискивая что-нибудь, что помогло бы успокоиться окончательно. Чтение всегда убаюкивало разгорячённый мозг зеленоглазого танцора и именно этим убаюкиванием парень и собрался заняться в ближайшие свободные часы.       Рука наткнулась на Пратчета. Радостно сверкнув глазами и уже впившись ноготками в обложку новенького издания, затянутого в чёрный пластик – серия придерживалась начального оформления в чёрно-золотом – Зойсайт практически взял книгу с полки, как вдруг справа от юноши послышался приглушенный испуганный выдох, перекрываемый звуком падения чего-то тяжёлого на пол. Развернувшись, тут же позабыв о книге, но не опустив руку, Зойсайт заинтересованно глянул на источник неожиданного шума.       Девушка, пытающаяся собрать с кафельного пола несколько книг в красочных обложках, виновато подняла глаза и тут же вновь уткнулась взглядом в рассыпавшиеся переплёты. Усмехнувшись, Зойсайт поспешил прийти на помощь незадачливой посетительнице книжного отдела – то ли благородство сыграло, то ли румянец, мигом расплывшийся по нежным щёчкам незнакомки послужил сигналом к действию.       Девушка изумлённо выдохнула, когда Зой, подхватив с пола несколько книг по кулинарии, игриво подмигнул и выжидающе взглянул прямо в смущённые глаза.       — Остальные давайте сюда, — с готовностью подставив руки со стопкой книг, рыжий кивнул на оставшиеся на полу и в ладонях незнакомки. Девушка смутилась ещё больше, судя по тому, что щёки заалели сильнее.       — Не стоит, что вы, — в голосе синеглазки звучала чуть ли не паника, которая Зойсайта честно признать несколько позабавила. Бросив быстрый взгляд на не знающую как быть девушку, парень отметил про себя, что она очень даже ничего. Короткие русые волосы с необычным тёмным отливом, милым каре обрамляющие правильный овал лица, высокие скулы и аккуратный носик с изящными крыльями. Розовые губы, едва-едва покрытые тонким слоем блеска, большие светло-синие ясные глаза без малейшего признака макияжа, нежная кожа не тронутая ни тоном, ни пудрой. Естественная красота в оформлении естественной же природы – стройная фигура, определённо не созданная искусственно. Упругая грудь, пусть небольшая, но привлекающая взгляд, затянутая в голубой свитер, тонкая талия, очерченная поясом из плетёной кожи, изгибы бёдер под простыми серыми брюками, изящные запястья, длинные пальцы, аккуратные ладошки. Простая, но такая необычная, хрупкая, но в то же время обладающая очень мощной энергетикой, просто-таки волнами расходящейся вокруг. Робкий взгляд из-под густых ресниц, которых, казалось, не касалась никогда кисточка с тушью, смущённая улыбка на не нуждающихся в подчёркивании помадой губах… Практически отсутствие украшений – только тонкая серебряная цепочка с кулончиком в виде небольшой капельки в неглубоком декольте свитера,       Зойсайту захотелось потрясти головой, потому что такого сосредоточия невинности и красоты одновременно ему видеть ещё не приходилось. Воплощение чего-то такого, что было точно за пределами обычного мира танцора. Синеглазка - под стать героине одной из книг на полке, от которых парень только что отошёл – нимфа, водяная фея, воплощённая скромность и целомудрие. Ой, похоже фэнтези и в самом деле влияет на мозг – вон в обыкновенной девушке видеть такое волшебное существо… Хотя, кто сказал, что в обыкновенной?..       — Куда вам столько? — бросив взгляд на стопку книг по кулинарному искусство, зажатую не только в руках стоящей напротив него нимфы, но и в своих собственных, Зойсайт постарался как можно более дружелюбно улыбнуться – девушка всё сильнее и сильнее напоминала ему лань, способную испугаться одного-единственного случайного шороха. — Готовитесь к всемирному конкурсу поваров?       — Нет, что вы, — слышать её тихий, пусть и немного робкий смех было на удивление приятно. — У моей подруги День рождения и я…       Вот честное слово, Зойсайт не хотел этого делать, но сообразил, что всё-таки перебил шатенку уже после того, как открыл рот.       — И вы собрались дарить ей кулинарию? — глаза девушки изумлённо расширились и она непонимающе взглянула на рыжего, явно соглашаясь с его утверждением, но удивляясь – что же тут такого преступного.       — Скажу вам честно - вот это, — Зойсайт ткнул в яркий треугольник, приклеенный к суперу одной из книг и уверяющий, что о данном издании мечтает каждая девушка и что оно должно непременно появиться в коллекции ее настольных и подкроватных книг, — наглая ложь. Поверьте, девушки вовсе не горят желанием быть прикованными к плите и получать кухонную Камасутру в подарок на День Рождения.       На слове «Камасутра» незнакомка покраснела настолько отчаянно, что рыжему стало немного не по себе.       — Но… — девушка растерянно взглянула в зелёные глаза, — что же тогда? Просто я думала, что книга подойдёт…       — Книга подойдёт, но не всем, — ощущая себя учителем младших, классов почти пропел Зойсайт, поражаясь собственным ощущениям, которые во всё горло орали о том, что разговаривать с этой девушкой – наиприятнейшее занятие, а невольно её смущать – милое удовольствие. — У вашей подруги есть хобби?       — Она музыкант, — в голосе синеглазки проскользнула такая радость и облегчение от того, что ситуация с накрывшимся подарком может быть исправлена что рыжий вновь невольно заулыбался.       — Значит нам в ювелирный отдел, — уверенно резюмировал парень. Незнакомка же вновь округлила глаза.       — А какая… — девушка явно искала связь между «музыкант» и «ювелирный».       — Прямая, — Зойсайт уже не мог сдержать смех, глядя на милое личико с застывшим на нём недоумением, отчего глаза под чёрными ресницами казались ещё синее. — Думаю, что лучше потратить несколько сотен йен на золотой скрипичный ключик, чем на совершенно бесполезную книгу. Идём!       Взяв из рук девушки кулинарии, рыжик аккуратно поставил тома на полку и удовлетворённо развернулся к шатенке.       — Зойсайт, — улыбаясь, танцор вновь окинул девушку взглядом, отмечая, что без книг она смотрится намного сексуальнее и уж точно лучше.       — Ами, — робость из голоса синеглазки так и не прошла, а вот появившаяся на губах открытая улыбка заставила что-то внутри Зоя восторженно затаить дыхание и искренне усмехнуться своей маленькой победе – нерешительность девушки постепенно отступала, оставаясь на полках подле забытых кулинарий.