Вожатый

Автобус медленно ехал по разбитым дорогам между лесами и редкими домами. Мы свернули с шоссе несколько часов назад, а этого проклятого места все еще даже не было видно. Я ничего не имею против природы, но сейчас не самый лучший момент, чтобы наслаждаться окружающей средой. Сейчас я бы лучше выпустил кишки одному из тех мелких вопящих придурков на задних сидениях, которые не дают мне спокойно провести последние часы свободы. Вот что действительно может принести мне удовольствие. Но не эта мрачная природа за окном, точно нет. Ситуация может показаться очень комичной, но мне как-то не до смеха. Когда дорогие родители отправляют тебя в тот же самый летний лагерь уже пятый год подряд – смешного в этом мало. А если тебе еще и семнадцать лет, тем более. Я никогда не понимал, почему родителям так важно, чтобы летом я находился именно в этом лагере каждое лето. Хм, вроде бы я никогда не давал им повода усомниться в том, какой я ангелок. После пьяных вечеринок соседи всегда получали свои деньги за молчание. Наркоту я надежно прятал под кроватью.… Вроде бы ничего не могло насторожить моих маму и папу, однако уже пятый год подряд они покупают недешевую путевку в этот ад. Ладно, возможно, я преувеличиваю. Когда я первый раз поехал сюда в 12 лет, мне даже понравилось. Мне нравился этот лагерь до тех пор, пока я не познал все великолепия наркотиков. Кайф, который настигал меня после каждой дозы, можно сравнить только с земным раем. Все ощущения, которые проходили через мое тело, нельзя сравнить даже с оргазмом. В лагере я всего этого лишался. Там негде достать наркотики, а купить большую дозу я не мог из-за отсутствия средств. Деньги - это тоже большая проблема. Я не мог просить их у родителей слишком часто – это грозило подозрениями в мою сторону. Иногда у меня даже начиналась ломка, но я всегда успевал заглушить ее новой дозой. А вот в лагере заглушить ее было нечем. Приходилось лечить самого себя еще до начала поездки. Я выкарабкивался каждый раз. Не знаю, как у меня это выходило, но я избавлялся от зависимости уже два раза, перед отъездом в лагерь. А потом опять наступал на те же грабли. Сейчас я бы с радостью отказался от наркотиков, но это не так легко. Когда ты здоровый, чистый и жизнерадостный приезжаешь домой из лагеря, тебя тут же встречают старые друзья. И ты опять берешь на себя эту ношу. Я уже и не надеюсь, что по возвращении домой в этот раз, смогу отказаться. Не думаю, что уезжать куда-то в разгар ломки благоприятно для здоровья. От мысли об этом я рассмеялся. Господи, да какое здоровье! Я перечеркнул эту опцию в своем организме еще два года назад, когда впервые попробовал наркотики. Две девочки с противоположного ряда сидений удивленно посмотрели на меня. Всю дорогу я сидел неподвижно и беззвучно, словно смерть, а теперь вдруг смеюсь. Действительно, странно. Гораздо логичней в этой ситуации было бы поплакать. Черт возьми, сколько этим девочкам лет?! В лучшем случае двенадцать! Еще одна причина, по которой я готов перебить каждого в этом автобусе, а затем развернуть его и уехать обратно в город, – компания. Все эти малолетние идиоты успели мне наскучить уже в автобусе, что же будет в самом лагере? Когда я приехал сюда в первый раз, у меня была отличная компания. Мы общаемся с теми парнями до сих пор, делим наркоту, иногда они даже помогают мне с деньгами на новую дозу. Противно думать о том, в кого мы все превратились из тех милых дружелюбных мальчиков. Сейчас, когда мне семнадцать лет, вся эта «компания» выглядит просто смешно, по сравнению со мной. Именно поэтому я уже третий год не хочу ездить сюда. Ну, и еще из-за зависимости, конечно. Хотя, сегодня мне немного повезло. В автобусе рядом со мной никто не сидит и не смотрит выпученными глазами, как я загибаюсь от ломки. Да и чувствую я себя гораздо лучше, чем в прошлые года. Хорошо, что на этот раз я решил избавиться от всего этого задолго до поездки. Было бы неплохо отказаться от наркотиков и после нее, но я же уже говорил, что даже не надеюсь. В наушниках негромко играет музыка. Я не люблю включать ее слишком громко, чтобы все окружающие слышали то, что слышу я. Наверное, я собственник, но пусть моя любимая музыка играет только для меня. Пусть все заученные, любимые слова песен будут обращены только ко мне. Очень часто музыка успокаивает меня, когда я в отчаянии, заставляет идти дальше. Иногда, при прослушивании любимых песен меня даже пробивает на такие откровения. Ведь с виду я обычный бесчувственный чурбан. В лагере таких не любят, и это взаимно. Кажется, я еще не сказал, чем этот лагерь отличается от других. Отличие это очень значительное и, наверное, играет мне на руку. Это не такой лагерь, в который привыкли ездить вы. Здесь нет огромных корпусов, вонючих столовых с жирными поварихами, а детей не называют по номеру комнаты. Это палаточный лагерь в лесу. Со всеми своими развлечениями, глупостями, но только на лоне природы. Когда все твое тело ломит от отсутствия дозы, свежий воздух неплохо помогает. Наверное… Я еще не переживал ломку за пределами этого лагеря, поэтому не знаю. С такими мыслями о тяжести всей своей жизни я ехал весь оставшийся путь до лагеря. Между густого леса проявилась широкая дорожка, ведущая, как мне известно, к самому лагерю. Сейчас автобус остановится, и все будут тухнуть внутри еще пару часиков. Ненавижу сидеть в автобусе и не двигаться относительно окружающего мира. Даже музыка в наушниках звучит не так, когда транспорт стоит. Да и вообще мне уже надоел сам факт присутствия наушников в моих ушах. Я быстро остановил Something in the way прямо посреди слова и вытащил наушники. Моего слуха тут же достигли крики и смех детей со всех сторон. Я успел возненавидеть их за шесть часов поездки… В конце смены длиною в месяц я точно убью каждого мелкого пиздюка. Не подумайте, я вовсе не всегда такой злой. Наверное, это ломка сказывается на моих мыслях, делая их похожими на мысли маньяка. В этот раз все было немного по-другому. Всем сидящим в автобусе не пришлось ждать, пока вожатые по сотне раз пересчитают всех детей, разберутся со всеми проблемами и дождутся второго автобуса. Спустя двадцать минут меня и других детей выпустили из душной кабины на улицу, где нас обдало не самым приятным запахом бензина, перекрывающим все ароматы окружающей среды. Я уже говорил, что ничего не имею против природы. Очень часто, просыпаясь после пьянки или очухиваясь от очередной дозы, я ходил гулять в парк. Я очень долго ходил вдоль длинной, но не широкой речки, иногда даже кормил уток кусочками булки. Все эти обряды как будто позволяли мне чувствовать себя чистым, чувствовать себя обычным парнем. Заставляли забывать, кто я и во что превратил свою жизнь. Дождь, который частенько шел во время моих вылазок в парк, будто смывал все, во что я успел вляпаться. Я действительно люблю природу. И действительно обидно смотреть на то, как цивилизация и люди разрушают все это. Двери багажника по обе стороны машины медленно поползли вверх, и на землю посыпались рюкзаки, чемоданы и пенопластовые коврики детей. Они с криками и глупым смехом понеслись спасать свой багаж, а я лишь усмехнулся, глядя на это зрелище. Хорошо, что я успел запихнуть свой рюкзак глубоко. Проталкиваться через толпу детишек, чтобы вытащить свой багаж? Еще чего не хватало! Каждую часть тела все еще ломило, и стать участником давки не на жизнь, а на смерть мне не хотелось. Пока я стоял и наблюдал за всем происходящим, ко мне подошла одна из вожатых. Скарлетт. Я знаю здесь всех вожатых, а эту девушку я даже могу назвать своим другом. Скарлетт тепло улыбнулась мне, и я ответил ей тем же. -Фрэнки! Привет! – громко сказала она и легонько ударила меня по плечу. Появилось ощущение, что рука сейчас отвалится, но я попытался не подавать виду. -Ну что, опять к нам? -Да, как видишь, - горько воскликнул я, но все же улыбнулся. Однако грустный тон не ускользнул от слуха Скарлетт. Эта девушка всегда была очень проницательна: -Ты что, не рад? -Скарлетт, ну подумай сама. Мало того, что я езжу сюда пятый год подряд, так мне еще и семнадцать лет. Сем-над-цать, понимаешь? В этом возрасте люди не тусят в компании двенадцатилетних мальчиков и девочек! – все так же расстроенно говорил я. Девушка обиженно опустила голову. Я поднял глаза на нее (Скарлетт была немного выше меня) и, улыбнувшись, решил добавить: - Но я очень рад видеть тебя! Кажется, этот факт поднял ей настроение. Она крепко обняла меня, от чего я был готов закричать во все горло. Боль окутала каждую клеточку тела, но я опять постарался не показывать этого. -Я тоже очень рада, Фрэнки! – крикнула она прямо мне на ухо и рассмеялась. – Кстати, насчет того, что кругом одни двенадцатилетние мальчики и девочки… Тут есть один парень, ему тоже семнадцать, и он тоже не особо рад всему происходящему. Я думаю, вы можете поладить друг с другом. Он подъедет на втором автобусе, - я не успел ничего ответить, как она снова хлопнула меня по плечу и протараторила: - А сейчас мне надо бежать. Возьми свои вещи и спускайся вниз по тропинке, ну, в общем, ты уже это все знаешь, да, - она снова коротко рассмеялась и испарилась в толпе детей. Информация о парне-моем-потенциальном-друге немного взбодрила меня. В плане общения я всегда был достаточно хорош, и мы действительно могли бы поладить. Главное, чтобы мои мысли маньяка или еще кого-нибудь не полезли наружу. Я подошел к уже почти пустому багажнику и достал свой огромный рюкзак. Мне повезло, что я парень, и не таскаю с собой бессмысленную кучу вещей, иначе рюкзак получился бы еще масштабней. На самом деле, я до сих пор не понимаю, как мне удалось так довольно компактно уместить все вещи на месяц в один рюкзак. Я закинул его на плечи, вновь еле сдерживая крик боли, зародившийся в горле. По сравнению с этой адской сумкой, я, наверное, выгляжу как соломинка, которая вот-вот согнется пополам. Никогда больше не поеду куда-либо во время ломки. Дальше все происходило необычно быстро. Плюс взросления – время начинает течь быстрее. Чем старше ты становишься, тем меньше приходится ждать чего-либо. Я спустился вниз по тропинке, ведущей сквозь лес, прошел какой-то заброшенный шлагбаум и один раз чуть не упал посреди пути. Подняться без посторонней помощи я бы уже не смог. Впереди открывались знакомые пейзажи, и был виден большой зеленый флаг с надписью «Welcome!». Все это уже стало достаточно родным для меня. Но в то же время вызывало отвращение. Когда оставшиеся ребята, включая меня, дошли до большого поля и сбросили свои вещи на землю, всех тут же построили в шеренги и начали пересчитывать. Сегодня образ дергающейся туда-сюда руки и губ, шепчущих числа, точно придет ко мне во сне. Я внимательно оглядел шеренгу детей и наткнулся взглядом на высокого парня. Он был явно выше всех остальных детей, и даже меня. В общем-то, это был не ребенок, а тот самый парень, о котором говорила Скарлетт. Его прическа была похожа большое облако, за которым я не мог разглядеть лица. Ну и ладно, еще успею. Я перевел взгляд на шеренгу вожатых. Их было в пять раз меньше, чем детей, это я быстро сообразил. Каждую смену в лагерь приезжает сорок детей, а так же восемь вожатых, четверо из которых уже ждут ребят перед приездом. Я знал всех этих вожатых. Нейтан, Берт, Скарлетт, Кристи, Джимми… Стоп, а это кто? Между Джимми и еще одной моей знакомой – Лизой - стоял парень, которого я никогда не видел раньше. Он дружелюбно улыбался всем детям, чем только раздражал меня. И что он только тут делает? В лагере и так был отличный состав вожатых, мне не нужны новые знакомые среди них. Вообще, иметь в кругу друзей вожатого из собственного лагеря иногда полезно, но всегда бывает немного обидно, когда этот самый «друг» вдруг вспоминает о своих обязанностях и начинает командовать. Так что, мне было достаточно всех уже знакомых вожатых. Получается, этот парень пришел на замену кому-то, ведь вожатых так и осталось восемь. Я быстро прокрутил в голове всех своих друзей-из-рабочего-состава и вспомнил, кого же не было среди людей, стоящих передо мной. Ник! Это был действительно классный чувак. Он понимал меня и, кажется, почти догадался обо всех моих проблемах с зависимостью, однако, держал язык за зубами. Теперь новый парень взбесил меня еще больше. Я не хочу, чтобы Ника заменял этот смазливый дурак с глупой улыбкой! Мои мысли прервал громкий голос Скарлетт: -Здравствуйте, ребята! Мы рады видеть вас здесь. Некоторых – впервые, а некоторых, - девушка бросила быстрый взгляд на меня, - уже который раз подряд! Я припомню ей это. -Для тех, кто еще ничего не знает, я предоставлю небольшую сводку правил и вообще обычаев в нашем лагере. Все живут в палатках по двое, мальчики - с мальчиками, девочки – с девочками. Возражений не принимается! Пока вы можете расселяться, как хотите, но из-за плохого поведения вас могут в любой момент расселить. – Я чувствовал себя полным идиотом, которому сначала разжевывают всю информацию, а потом насильно пихают в мозг. Это место точно уже не для меня. Я посмотрел на того высокого парня слева от себя и теперь мог разглядеть его лицо. Оно выражало примерно те же эмоции, которые переживал я. -Делимся в команды по десять человек. У каждой команды будет один вожатый. Четверо оставшихся вожатых будут отвечать за ваше здоровье, безопасность, питание и за весь лагерь. Наш врач, - Скарлетт вытащила за руку из шеренги вожатых Кристи и представила ее детям. – Наш охранник, ответственный за безопасность, - из шеренги вышел Берт и приветливо помахал всем рукой. – Наш повар и просто ответственный за еду – Лиза! – девушка тоже помахала ребятам тонкой ручкой. Дети в рядах начали шептать что-то о том, как одна девушка будет готовить еду для всего лагеря. Я усмехнулся. Разумеется, здесь есть еще повара! – Ну, и я, Скарлетт, ответственная за весь-весь лагерь! Хм, значит, новый парень один из ответственных за команду. Не дай Бог попасть к нему! -Теперь представим вам всех оставшихся вожатых, - Скарлетт представила Джимми, Нейтана, Сэм. Когда очередь дошла до нового парня, я прислушался: -И Джерард! – заключила подруга. Мда, его странное имя пока ни о чем мне не говорит. Попытаюсь выведать что-нибудь у других вожатых позже. Джерард вышел вперед, помахал рукой и улыбнулся во все тридцать два зуба. Черт возьми, он ненормальный? Не дай Бог попасть к нему! Впредь не буду так надеяться на что-либо…