Плачущий ангел

Ай вернулся)!не в полном конечно здравии, но писать проду могу) _________________________________________________________ Снова это чувство паники овладевает мной, я не могу пошевелится, просто не могу. Но и к этим чувствам, добавляется еще одно - как будто тебя кто-то прожигает взглядом. Я поворачиваю голову и вижу, как из темноты, словно с того света, на меня смотрят разноцветные глаза. Похоже, это конец... "Выхода нет, значит - смерть... Я знаю, что он может в любой момент меня убить, но почему-то медлит." Прикрыв глаза, я отворачиваюсь от него, смиренно ожидая конца. Да, я смирился с мыслью о неизбежной гибели еще тогда, когда вновь взялся за фотоаппарат. Я поклялся на могиле Шиге, что буду продолжать то дело, которым мы занимались. Пусть даже ценой собственной жизни. И вот, она подходит к концу. Открыв глаза, я вижу ангела перед собой. Гетерохромик смотрит в мои глаза, не отводя взгляда. Не понимаю, что можно в них увидеть, кроме отрешенности от жизни и холода. Хм. Выражение его лица меняется, и в каждой черте словно читается: «Он не боится меня?» «Он не боится смерти?» Но в следующее же мгновение тонкие губы изгибаются в той самой маньячной улыбке, от которой кровь стынет в жилах, а сердце начинает биться все чаще и чаще. "Чего он этим хочет добиться?" - спрашиваю я самого себя. Да, в душе я волнуюсь, но изо всех сил пытаюсь сохранять хладнокровный вид. Со стороны, может показаться, что мне на все пофиг, и будто бы я не боюсь того, что вот-вот меня убьют, но это не так. Мне страшно. Просто я не привык этого показывать. Все чувства, касающиеся страха, только мои, и никому я не собираюсь их показывать. Хотя то, что произошло утром, нельзя никуда списать. Впервые я открыто проявил страх, а что будет сейчас? Он ничего не говорит. Он просто смотрит в мои глаза. Нет, не только. Я чувствую, как он прикасается ко мне рукой, вот его ладонь на моем плече, затем резкий разворот, и я вновь стою к нему спиной. Не понимаю, что он этим хочет показать, но ощущаю, как его рука проходится по плечу. Больно. Та рана сильно ноет, невыносимо больно, когда он к ней прикасается. Затем, убрав руку от раны, он толкает меня вперед. "Чего он хочет?" Обернувшись, я снова вижу его улыбку и похоже, что он говорит мне «беги». Бежать? Неужели он меня отпускает? Нет, эта улыбка говорит о другом. От него не убежать, но тогда зачем ему это нужно? Не знаю, но все же, одарив его холодным и безразличным взглядом, разворачиваюсь и бегу в неизвестном направлении. Чувство, что меня преследуют, пропало. Это довольно странно, но я продолжаю бежать. Сердце бьется очень быстро, так, что даже в висках отдается тревожный стук. Дыхание сбивается, а силы бежать дальше, куда-то пропадают, и мне приходится остановился. Остановившись, я совершаю ошибку, которая аукнется мне позже. Я стою медленно и глубоко дышу, приводя дыхание в норму. Усталость совсем не чувствуется, а вот сил вообще нет. Видимо, их забрал страх, который я никому не до этого момента не показывал. Да, это сложно, но иногда необходимо. Страх просто сковывает меня, и я чувствую, что двигаться не могу. Мне до безумия страшно, что меня сейчас возьмут и просто убьют. Теперь я практически понял, что чувствовал Огивара, когда находился на дне шахты лифта. Его смерть была болезненной. Он переломал себе ноги при падении, переломы были открытыми. Шиге потерял много крови и все что он делал - кричал, но его не слышали. А я сейчас стою, боясь пошевелиться. Что со мной будет - не знаю. Может, сегодня я выживу, что очень маловероятно. Ведь та улыбка не предвещала ничего хорошего. Хоть до катера около ста метров, я не могу идти. Руки и ноги дрожат, сердце бешено стучит, а во рту пересохло. Как же хочется оказаться где-нибудь в другом месте, не здесь. Например дома, где тепло, где ждет Нигоу, где так хорошо, не страшно и ничего такого не хочется делать, но все же, я не там. Я здесь, в суровой реальности. Прерывает мои мысли непонятное чувство. Словно кто-то, тянет меня за низ джинс. Опустив взгляд вниз, я вижу ножницы, свисающие с разрезанной поперек правой штанины. Через пару мгновений по ним стекает небольшая струйка крови и я понимаю, что задело и ногу. А ведь и правда. Сначала боли нет никакой, если ты не знаешь о травме, но стоит ее заметить, нервные импульсы сразу передают в мозг информацию о том, что это травма, и становится очень больно. Да, больно и невыносимо. Опустившись на землю, я хватаюсь за ногу. Что делать, не знаю, все знания о травмах и ранах куда-то внезапно исчезли. Засунув руку в левый карман рюкзака, достаю оттуда бинт, который лежал там на всякий случай. При этом замечаю краем глаза с той же стороны уже знакомого мне красноволосого. Он приближается ко мне, пока я перевязываю ногу. Закончив с ней, я быстро, как только могу, прихрамывая, бегу в сторону катера. Иногда оглядываясь, я продолжаю идти, именно идти, потому что бегом, это уже не назовешь. А парень спокойно следует за мной, а на лице все та же улыбка. Добравшись до лестницы, которая ведет вниз, к катеру, я кричу Химуро, чтобы тот заводил его. Но только я делаю шаг, чьи-то руки касаются моих плеч, а затем толкают. Да, меня только что спустили с лестницы. И все, на этом я просто отключаюсь. Последним, что я тогда видел, были ухмылка и разноцветные глаза, а где-то в голове эхом прозвучала лишь одна фраза «он просто издевается...».