Плачущий ангел

Ну, как то так^^ Когда бу следующая прода? Не най((( У мну кризис... "Писал-писал-писал" вот и вдохновение закончилось... Хах...как только - так сразу^^ Ах да, фик на финишной прямой... Три части и конец, считаю эту((( ________________________________ Утро выдалось довольно странным. Возможно из-за того, что утро оказалось днем или из-за того, что я не помню, что было ночью. "Утро-день?! Ксо... Я совсем забыл про время... Химуро-сан должно быть волнуется..." Присев на футоне, я тут же чувствую резкую боль в пояснице и хватаюсь за нее. "Больно... Что же вчера было, почему она болит?" - спрашиваю себя, пытаясь вспомнить события прошлой ночи, но безрезультатно. Эта боль меня немного настораживает, но и не только она, еще то, что я нахожусь в доме того ангела. "Ангела?!" - переспрашиваю себя, а в моей памяти вмиг пробегают некоторые моменты вчерашнего вечера, когда я был на крыше. Когда он оттащил меня от края крыши, когда я ни с того, ни с сего поцеловал его. От этих воспоминаний мои щеки вспыхивают стыдливым румянцем. Подавив в себе чувство стеснительности, я кое-как встаю с футона и подхожу к зеркалу. Странно, но отражение немного отличается от действительности. Там, в зеркале, я одет в юкату, а сейчас, я... "Что? Как это может быть?" - я перевожу взгляд на себя. Нет, теперь я уже не обнажен, а наоборот, в юкате, как и в зеркале. Все в точь-в-точь как там. Но как? Я меньше минуты назад был голым. Вздохнув и подумав о том, что спрошу Акаши об этом позже, я поворачиваюсь спиной к зеркалу, а затем направляюсь на поиски выхода из этого домика. Бродил я совсем недолго, но и не мало, просто ходил по дому, пока не нашел выход. Выйдя наружу, я первым делом оглядываюсь - мало ли что - но, ничего не найдя, направляюсь к пирсу. Из-за тупой боли в пояснице я добираюсь до него куда дольше, чем до этого, вместо пяти минут, мне потребовались все пятнадцать или даже двадцать. Вздохнув, я спускаюсь с лестницы на причал, там дожидаюсь Химуро, надеясь, что день не перевалил за два. К счастью, мои подозрения не подтвердились. Вдалеке показывается катер, а на нем маячит черная макушка. Подплыв ближе, Химуро причаливает к пирсу и быстро перекидывает вещи на него. - Химуро-сан, я так рад вас видеть, - произношу я, подходя к нему, но тот меня как будто не слышит. - Тацуя, мы уже приехали? - раздается голос откуда-то из глубины катера, а затем оттуда выглядывает темнокожий парень с синими волосами. - Как видишь, Дайки, - с улыбкой произносит Химуро, поворачиваясь к другу. - Ура! Химуро-ччи! Я так рад! Я безумно рад, что мы здесь! - доносится еще они голос с катера, а затем на причал выскакивает блондин. - Рета, не кричи, сейчас всех призраков спугнешь, - с усмешкой произносит брюнет. - Призраков? - с неким испугом спрашивает так называемый Рета, а затем смотрит на остров, - Нееееет! Не хочу сюда! - с такими же воплями он порывается залезть обратно на лодку. "Идиот..." Вздохнув, я оборачиваюсь и обвожу взглядом Хасиму. - И все же, что здесь творится? - спрашиваю я, но ответа мне не следует. - Кисе! Бесишь! Слезь с меня! - Ну, Аомине-ччи сильный и сможет спасти меня от призраков! - кричит блондин на своего друга. "Дурдом..." - Рета, я пошутил, призраков здесь нет, - закинув себе на плечи рюкзак, Тацуя смотрит на парней, - Идемте, у нас мало времени. На этих словах Химуро поворачивается к ребятам спиной и направляется наверх, проходя сквозь меня. "Что? Как?" Повернувшийся, я ошарашено смотрю на спину Тацуи. - Подожди меня... - И меня... В следующий момент я чувствую, как сквозь меня проходят двое других парней. "Что это значит?" Я направляюсь вслед за парнями, надеясь узнать хоть что-то. Там, наверху, они разделяются и договариваются о встрече через два часа. И в другую же секунду у меня появляется чувство, что кто-то за нами следит. Это чувство преследует меня час точно, и почему-то мне кажется, будто что-то должно случится. Поддавшись своим предчувствием, я направляюсь в сторону поляны. "Ксо... Что же происходит?!" Добравшись до нужного места, я замечаю двух парней, тех самых, что прибыли с брюнетом. Они что-то весело обсуждают и кричат друг на друга. Усмехнувшись и прикрыв глаза, я запечатляю их радостные лица, те самые лица, которые запомнились очень хорошо. Те самые лица? Те, что были на фото? Не может быть. Этого просто не может быть, они же умерли! Открыв глаза, я устремляю взгляд на ребят, но тех нет уже нет. Они мертвы. Ангел возвышается над их бездыханными телами, но они ведь несколько секунд назад были живы, а теперь их нет. "Акаши-кун, зачем?" Не отрывая взгляда, смотрю за ним и в следующий момент, на этом поле появляется Тацуя. Он видит друзей, он видит ангела, моргает, и Акаши оказывается позади его. Химуро оглядывается, видит Сейджуро, я почти чувствую его панику. Он боится, боится смерти. Но, если верить в реальность, Химуро будет жить. Будет, я это знаю. Он кое-как вырывается из рук ангела и, не отводя взгляда, пытается уйти, но пятиться спиной небезопасно, и Химуро падает на землю. Глаза закрыты, а Акаши уже над ним. - Тацуя, открой глаза! - кричу я, но он меня не слышит. Ему больно и это видно. Он жмурится и держится за затылок. - Акаши-кун, нет! Прошу! - пытаюсь докричаться до мраморного создания, но не получается. Он тоже не слышит меня. "Это конец..." - я закрываю глаза и слышу лишь глухой звук удара о бетон, после чего наступает тишина. Открыв глаза, я вижу бездыханное тело друга, он лежит рядом со своими спутниками, а с его затылка по шее льется струйки крови. "Это неправда! Химуро-сан жив!" "Ты так думаешь?" Повернувшись, я вижу перед собой статую ангела, его крылья сложены за спиной, юката правильно завязана, на лице, руках и крыльях кровь, а губы изогнутв в ехидной улыбке. "Он жив!" "Он мертв, мертв!" Прикрыв глаза, я пускаю слезу, а затем вновь их открываю. Тишина, тепло, отражение, я, свечи, комната. - Тецуя! - слышится голос позади, из-за которого ноги становятся ватными, и я вновь падаю вниз, на футон. - Акаши-кун, - тихо зову я его по имени, чувствуя, как меня подхватывает на руки и перекладывают на "кровать". - Не смей в него смотреть! Ясно? Не смей! Тебе нельзя! - встав, он подходит к тому самому зеркалу, у которого я, видимо, провел большую часть времени. Взяв небольшое покрывало, Сейджуро накидывает его на зеркало, а потом возвращается ко мне. - Почему? - спрашиваю я, но он лишь отводит взгляд, - Акаши-кун... то, что я видел там - правда? Это действительно так? Химуро-сан... Он мертв? - Я сделал грубую ошибку, не прикрыв зеркало раньше, - проговаривает он, - Да, это правда, твой друг мертв. - Но... - Это то же самое, что и Момои. Можно сказать, что он - эфирное тело. Он может прикасаться к любому человеку, его видят, слышат, но он не человек. Он - неупокоенная душа. Ему не место здесь, в этом мире. Но его держит обещание, которое он дал Сацуки. А какое - я не знаю. - То есть, это зеркало показывает прошлое, а Химуро-сан мертв? - пытаюсь я осмыслить сказанное Сейджуро, - Он помогал мне, он помогал. Он жив, правда жив. - Извини, Тецуя, но он мертв, ты его больше никогда не увидишь, - вздохнув, произносит он, а затем прижимает меня к себе. "Химуро-сан, что же за обещание вы дали Момои-сан?" - Ой-ей... Беда... - до меня внезапно доходит один нюанс. - Что такое? - Нигоу! - вскрикиваю я, а затем пытаюсь вырваться из объятий Акаши. - Кто это такой, Нигоу? - спрашивает он, глядя на меня. - Тецуя второй, Номер два, Нигоу, - вскрикиваю я, пытаясь подобрать нужное слово, - Моя собака, она в доме Тацуи! - Успокойся и спи... - проговаривает Сейджуро, прижимая меня к себе, - Завтра, все завтра. Или же мне придется сделать то же самое, что и прошлой раз, той ночью. - А что было прошлой ночью? - вскрикиваю, уставившись на него. - Оу, неужели ты забыл? Забыл о том, как кричал ночью от наслаждения? - усмехнувшись, произносит он, смотря в мои глаза. - Что? - моему удивлению нет предела, я смотрю на Сейджуро, а тот, лишь усмехнувшись, проводит рукой по моей спине, вниз, и там слегка надавливает на поясницу, из-за чего с моих губ срывается стон, а щеки предательски краснеют. - Ну что? Вспомнил? - спрашивает он, а затем опять проделывает те же самые действия, - Или мне тебе показать, что было вчера? - Нет! - заявляю я, а потом утыкаюсь лбом в его грудь, пряча румянец, на что Акаши лишь смеется.