Отвлеченное

Название: Константа Рейтинг: G Жанры: джен, повседневность, флафф Персонажи: Гинтоки, Кацура Кучерявый мальчишка подбежал к своему не по возрасту серьезному другу и неожиданно запрыгнул на него сзади. Кацура вздрогнул, согнулся и попытался сбросить чужеродный объект со своей спины. А тот все талдычил: - Ну, Зура, ну, покатай меня, а! - Нет! – резко отрезал Котаро, подпрыгнув, чем только сделал себе же хуже: чтобы удержаться, Гинтоки вцепился одной рукой другу в плечо, а другой – в волосы, чуть не выдрав целый клок. - Ай-ай-ай! – заверещал тот, начиная прыгать еще активнее. - Ну, покатай, Зуууууура! – протянул Саката, запыхавшись отнюдь не меньше. - Я не Зура, а Кацура! – гневно выкрикнул мальчик, но телодвижения прекратил: видимо, понял, что бороться с этим твердолобым попросту бесполезно. Тогда Гинтоки хитро улыбнулся и решил применить свой козырь, который, по мнению серебряноволосого, должен был сработать на ура. - Вот если ты меня не покатаешь, буду до скончания твоих дней называть тебя Зуууууурой, - противно выделил голосом последнее слово Гинтоки. - А если покатаю, то ты будешь звать меня по имени? – уточнил Котаро. - Ага, именно, - задорно выкрикнул тот. Кацура, взвесив все за и против, вздохнул сначала обреченно, а затем воодушевленно, после чего подхватил друга под колени и, довольный, словно одержал победу, сорвался с места. - Эй, ты там не помер еще? – тяжело дыша, небрежно спросил Кацура и аккуратно поправил свою ношу на спине. Ноша ничего не ответила, а лишь сдавленно промычала, подавая признаки жизни. - Вот и хорошо, - тихо сказал темноволосый юноша, чувствуя, как его одежда прилипла к спине из-за крови друга. - По-катай ме-ня, - почти в бессознательном состоянии просипел Широяша, - Зура… Кацура облегченно выдохнул, еще раз проверил положение товарища, чтобы не причинять ему неудобств, и пошел дальше, чуть прибавив в скорости, начисто игнорируя раненую ногу. А Гинтоки по-прежнему называет Кацуру Зурой. Название: Ценная зима Рейтинг: G Жанры: hurt/comfort, флафф Персонажи: Гинтоки, Шойо, Отосе (мельком) За ночь снегу навалило… Дети гурьбой высыпали во двор. Со всех сторон стал доноситься счастливый звонкий смех. Гинтоки, вытянув руку перед собой, ловил на ладонь снежинки, с широко распахнутыми глазами наблюдая за тем, как они прямо на его глазах таяли и стекали прохладными капельками воды. - Чего застыл, Гинтоки? – послышался за спиной мягкий голос учителя. Тихо рассмеявшись, он легонько потрепал ученика по волосам, смахивая успевший осесть на них тонкий слой снега. Мальчик вздрогнул и повернулся к мужчине. - Такое чувство, будто ты в первый раз видишь не просто снег, а зиму. Немного подумав, серебряноволосый неуверенно сказал: - Видел, но не замечал. Уголки губ Шойо едва заметно дернулись. А ведь действительно совсем разные, получается, вещи. Ребенком путешествовав в одиночку, Гинтоки, скорее всего, запомнил лишь пробирающий до костей холод и неумолимый ветер, бьющий в лицо «белыми колючками». А сейчас был сбит с толку, находясь в окружении счастливо улыбающихся людей. Теперь он видел мир чуточку иначе. Мужчина присел перед мальчиком на корточки и зачерпнул ладонью снег. Смяв из него комочек, он поднес его к глазам и сказал: - Запомни эту зиму, Гинтоки. Запомни хорошенько, как она выглядит на самом деле. Вложив в маленькую ладонь Сакаты комочек, Йошида поднялся и направился в сторону особо разбушевавшихся ребят, оставив того в растерянности наедине со своими мыслями. Гинтоки уже слабо ощущал собственное тело. Сколько он просидел здесь? Час? Два? Или же целые сутки? Пожалуй, он потерял счет времени. Ноги по иронии судьбы сами занесли раненого, истощенного и полностью опустошенного морально юношу на кладбище. Ему оставалось лишь усмехнуться на это: оценил чувство юмора. Павший Широяша, вопреки всему, испытывал какое-то чрезмерное дикое счастье. Впервые за долгое время войны снег был не серым, не черным, не красным… Он резал глаза своей яркой белизной. В раскрытую ладонь покорно опускались пушистые снежинки. Гинтоки чувствовал, как угасает его жизнь, и не сопротивлялся этому. Как приятно уснуть, укрывшись чистым белым одеялом, и навсегда запечатлеть в памяти открытую для него Шойо-сенсеем зиму. По снегу захрустели чьи-то шаги, выдернув его из сладостной дремы…