Месть.

Ночь уже давно вошла в свои права, казалось бы, это время суток – самое приятное для вампиров, но только не для Феликса. Он вот уже несколько часов сидел в своем кабинете, двигаясь лишь затем, чтобы отпить напиток из бокала, на краю стояла почти пустая бутылка с красной жидкостью. Может быть, вампир даже хотел напиться, но сейчас это не имело смысла – вампиры не пьянеют. Напротив мужчины все так же внезапно, как и всегда, появился карлик. - Раньше ты не пытался забыться лишь из-за одного поцелуя, - он захихикал, смотря на «другого себя» через искажающее стекло бокала. Феликс громко стукнул кулаком по столу и зарычал: - Убирайся, без тебя тошно, - вампир, даже чуть пошатываясь, направился к выходу из кабинета. Благо, дурман от алкоголя сходит за считанные минуты. Внизу, на многострадальном диване, тихо спала Ульяна, поджав колени к груди. Феликс, на секунду задержав на ее хрупкой фигурке взгляд, подхватил свое пальто, после чего в спешке покинул офис. Не стоило сейчас делать второй попытки, она также грозилась быть проваленной. *** Обычно мягкая зима Светлогорска устала быть благосклонной и именно сегодня решила порезвиться на узких улочках города, издавая победный гул при каждой поднятой в воздух белой туче. Десятки мелких снежинок безжалостно кололи лицо тщетно пытающегося закутаться вампира. Феликс быстро пересекал сквер недалеко от офиса, стремясь уйти как можно дальше. От чего? Может быть от своих мыслей, может от привязанности. И опять же следующий, как и множество других, вопрос. Привязанность есть, несомненно. Но к чему? Это то чувство, что мужчина не испытывал вот уже годы - любовь? А может просто пытающаяся сохраниться память о теле Божены? Карлик был прав, Феликс еще никогда так не нервничал от простого - даже более того, несвершившегося! - поцелуя. За спиной раздались негромкие шорохи, что с трудом, но вырвали вампира из навязчивых мыслей, но и они стихли. Луна начала тускнеть на посветлевшем небе, сугробы блестели своими белыми боками, перебрасываясь первыми лучиками света. Феликс, поморщившись, все же направился обратно в агентство, прислушиваясь к усилившимся шорохам за спиной. Встав, Феликс направился в сторону агентства. Когда деревья небольшого парка начали редеть, означая приближение к дорогам, шорохи стали совсем нагло уверенными, а тень издающая их, перестала скрываться, вампир размяв кулаки в карманах, приступил к действиям. Сделав резкий выпад, он пригвоздил преследователя к дереву. Тот, на удивление, совсем не показался опасным. Юный мальчишка, совсем зеленый и уж точно не профессионал. Мальчик сжался и задержал дыхание, испугавшись не только своего рассекречивания, но и подозрительных красных искр в глазах противника. Феликс с минуту промолчал, а затем произнес, достаточно громко и твердо, чтобы убедить юнца в своем превосходстве: - Чем могу помочь? Мальчик оказался совсем некрепким и раскололся без дополнительных вопросов: - Меня наняли. Следить за вами и агентством. Я не знаю нанимателя, но он дорого платил, - мальчик чуть не дрожа и заикаясь достал из кармана крохотную карту района, на которой все маршруты вампира, где он когда либо ходил за прошлую неделю был отмечен красным. Немного ошеломленный быстрым разрешением Феликс медленно разжал кулак и мальчишка, не преминув возможностью, шмыгнул прочь. Его испуганные глаза обещали не появляться больше на виду у мужчины. Оставшись один, Феликс, пару минут посмотрев на карту, разорвал ее и все же отправился в агентство, прочь от рассвета и таинственных преследователей. *** Ульяна все еще спала на диване, даже не меня позы, и сладко посапывала в оббивку. Ресницы девушки дрожали, а уголки губ порой двигались, обозначая улыбку. Феликс замер у ведущей наверх лестницы, тихо постучал по перилам ногтем, но все же вернулся в свое неизменное кресло. Уходить из комнаты, где он чувствовал себя спокойно, в обществе того, с кем ему было уютно, он неожиданно перехотел. Сложив ладони домиком и уперев в них подбородок, вампир немигающим взглядом уперся в лицо спящей девушки, решив ждать ее пробуждения. Конечно, проснувшись, Ульяна может даже испугается столь пристального внимания, но сейчас мужчине действительно было важно поговорить с тем, кто действительно имел на него влияние.