Месть.

Смеркалось. Ульяна медленно шагала по припорошенному снегом тротуару. Город прогрузился в тишину, нарушаемую лишь редким скрипом проезжающих неподалеку машин или столь же редким звуком шагов какого-нибудь незнакомца. Убегала вперед дорожка из ярких огоньков фонарей, мягко светились окна домов. Щеки щипал морозец, а ресницы слипались от холода. «Странно, - подумала Ульяна. – Разве в выходной на улице не должно быть хоть немного многолюдно?». Глухие гудки сменились веселым голосом Кати, которая явно не скучала. - Кать? Кать, ты где? - Ульяна? А, я. Я дома, с Витей. Ты что-то хотела? – все так же весело произнес голос в трубке. Ульяна ойкнула: - А, с Витей. Тогда ладно, не буду вмешиваться. - Ты на улице? - протянула девушка. - Да, хотела тебя позвать, но раз ты занята. - О нет-нет-нет! Я с удовольствием! Где ты? - Иду через парк к твоему дому. - Отлично, мы идем навстречу, жди, - пропел голос по ту сторону сети и отключился. Полоска фонарных огоньков обрывалась почти у самого начала тропинки, ведущей в темный парк. Ульяна скупо повела плечами и зашагала вглубь, скрываясь в пугающе-черных тенях деревьев. Да уж, именно в таких местах и скрываются сливки общества, именно в такое время совершаются все, скажем так, "аморальные" поступки. *** - Виктор! - наигранно-мужским голосом протянула Катя, не отрываясь от своего, чрезвычайно важного для женщины дела - макияжа. - Кто из нас девушка, а кто мужчина? В отражении зеркала, куда смотрела Катя, промелькнула голая мужская спина. Сделала несколько шагов назад, вернувшись в поле зрения, и повернулась своей "парадной" частью. - В смысле? - удивленно протянул владелец данной части тела. -В смысле это мне, хрупкой особи женского пола положены долгие сборы. Мне, а не тебе. - Эй, я бы не мотался по твоей квартире так долго, так еще и полуголый, если бы ты вчера, в порыве страсти не выкинула мою рубашку невесть куда, - Виктор скрылся на кухне. - Серьезно? Вчера ты был не больно-то и против, - Катя улыбнулась ярко накрашенными красной помадой губами. Из кухни, куда удалился Виктор, досталось удивленное мычание: - Либо это карма, либо закон свинства. Что, спрашивается, моя рубашка делает в ящике для серванта? - Боже, мужчина, ты полицейский или нет? Побыстрее. Витя, застегивая нашедшуюся рубашку, выскочил из-за угла, быстро накинул куртку, махнув рукой на канувший в глубинах "поддиванья" галстук, и легким движением открыл дверь, приглашая девушку выйти первой. *** - Говорю тебе, что-то случилось. - Да с чего ты взял? Может, она просто немного заблудилась, ушла в другую сторону, -несмотря на свои слова, Катя обеспокоенно озиралась по сторонам. - Я воробей стрелянный, у меня на такие вещи чутье развито. Уже поздно, темно, место немноголюдное, на звонки не отвечает, разве не веские поводы волноваться? Катя махнула на мужчину рукой, снова прикладывая телефон к уху. Витя закатил глаза и пожал плечами - ему все равно не переубедить такую девушку как она. Где-то сбоку едва слышно что-зажужжало и блеснуло в тусклом свете луны. Катя испуганно взвизгнула, Витя заслонил ее своей спиной. Натренированные годами рефлексы дали о себе знать. Блеск в темноте - кому как не полицейскому реагировать на такое, "такое" может быть чем угодно, например, ножом. Мужчина сделал несколько шагов вперед, скрываясь за темными макушками сугробов, а через несколько секунд вернулся, заливаясь смехом. Витя показал перепуганной Кате свою находку, но моментально успокоился, сообразив, что вещица оправдывала все их самые плохие фантазии. Девушка в ужасе закрыла рот ладошкой, по ее щекам покатились слезы. Дрожащей рукой она указала на несколько капелек крови, едва видных на одном из швов сумочки Ульяны - той самой находки, что не зря их напугала. *** - Н-но кому могла понадобиться Ульяна? - все еще всхлипывала Катя. - Оборотню, - коротко объяснил стоящий у окна Феликс. Не стоило беспокоиться насчет непонимания со стороны этой пары. Виктор был весьма предприимчивым человеком и всегда был в курсе дел. - С какой это стати? - не унималась Катя. - Оборотень пришел за тобой, какого черта он нападает на Ульяну? Плечи вампира, не показывающего своего лица с тех пор, как узнал неприятную новость, заметно напряглись. Приобретенное со столетиями умение скрывать свои эмоции отчего-то подводило его. - Милая, вряд ли это был грабитель, сумка-то нашлась. Вымогательство сейчас не актуально, а изнасилование... - Феликс рывком повернул голову, продемонстрировав искаженное яростью лицо и пугающе-бардового цвета глаза. - Ты же не переживаешь, что с ней что-то случится? - донесся со стороны тонко-противный голосок совести. Феликс, зарычав, ощутимо ударил кулаком по оконной раме. Катя в очередной раз испуганно всхлипнула, а Виктор понимающе прикрыл глаза.