* * *
Я находилась возле незнакомого мне дома, который скорее всего был похож на замок, чем на обычное жилое помещение. Я огляделась. Этот дом был не только величественный, но и мрачный. Трёхэтажное здание тёмно-серого цвета возвышалось над другими домами и как-то сразу бросалось в глаза своей темнотой. Кое-где стены заросли виноградником, который попал сюда неизвестно как, ведь сада в этом доме не было – он бы не вписался в мрачный антураж. Был лишь лабиринт из кустарников на заднем дворе. Участок был окружён замысловатой чёрной оградой со множеством поразительных хитросплетений дорогого металла. Я постучала в дверь. Тишина. Не дождавшись никого, я хотела уйти, но вдруг дверь с грохотом отварилась, как будто какое-то невидимое существо приглашало меня войти в дом без приглашения хозяина. Я сделала пару неуверенных шагов и дернулась от резкого грохота. Я обернулась и увидела, что позади меня захлопнулась дверь. Мне ничего не оставалось больше делать, единственный выход отсюда — это найти хозяина и попросить выпустить меня из этого замка с привидениями. Я поднялась по мраморной лестнице и оказалась на втором этаже. На стенах висели старинные потертые картины, которые были со времен древности, нежели с нашего века. Вся эта живопись не особо привлекала мое внимание, но одна картина мне понравилась. На ней был нарисован мужчина в потертом темно-зеленом камзоле и в военных ботинках. Этот парень был смутно мне знаком, но я не могла понять откуда. Казалось, что он смотрит мне прямо в глаза, и как будто наперед знает все мои мысли. Я поспешила убраться подальше от этого загадочного нарисованного мужчины и направилась вдоль коридора. Цветы, дорогие вазы, картины — весь этаж был заполнен ими. Казалось бы, что такое разнообразие должно выглядеть безвкусно, но скажу по секрету, этот дом казался мне идеальным. Пройдя весь этаж по длинному коридору, я остановилась перед дверью, которая вела в какую-то комнату. В отличие от всех других дверей в этом доме, эта казалось какой-то особенной. Она привлекала меня, и я обязательно должна была попасть внутрь. Я повернула массивную железную ручку, и дверь открылась под моим напором. Позади меня послышались шаги. Сердце забилось быстрее, а ноги потихоньку становились ватными. Еще минута и меня застукают. Я даже представить себе не могу, что подумает хозяин, когда увидит, что в его доме находится какая-то незнакомая девушка. Наверняка он подумает, что я воровка, ведь в этом доме столько дорогих вещей. Единственным спасением был кабинет, дверь которого я только что открыла. Не мешкая, я зашла в него и тихонько закрыла за собой дверь. Осматриваться не было времени, ведь хозяева могут зайти сюда с минуты на минуту. Быстрым шагом я подошла к окну и отдернула темную шторку. Я откашлялась. Пыльно, но ничего страшного. Еще секунда, и вот я уже стою за этой шторкой, надеясь на то, что она не трясется, зато я тряслась. Голова кружилась, и я готова была упасть в обморок. Сердце как будто отбивало ритм какой-то неизвестной мне песни, а в голове вертелась лишь одна мысль: «Кэр, если тебя найдут, то ты — труп». И вот, как по заказу, дверь открылась, и в кабинет зашли люди. По их разговору, я поняла, что их было двое. Почему-то я была уверенна, что оба голоса были мне знакомы, но я не могла понять откуда. Раздался скрежет — это один из молодых людей отодвинул стул и сел напротив другого. — Не желаешь ли выпить, мой дорогой друг? — раздался голос, и я невольно вздрогнула. — Не откажусь, — медленно произнес мужчина с бархатистым голосом. Всплеск. Стук стекла. Они решили выпить. Прекрасно. — Ну, так что насчет девушки? — спросил обладатель бархатистого голоса. — Очередная подстилка, которая готова броситься на любого богача, — ответил второй. Мне безумно хотелось узнать кто же эти парни, и почему их голоса кажутся мне очень знакомыми, но страх взял надо мной вверх, и я не стала этого делать. — Нет, совсем нет, Марселиус, — снова этот манящий бархатистый голос, который успокаивал меня, и прогонял мой страх. — Она особенная. Я сам в этом убедился. — Ник, мне кажется, что таким здесь не место. Ты же знаешь, что я против оборотней в нашем городе. Да и людей я не особо люблю. Ник? Марселиус? Их имена мне ничего не говорили. — Но одну волчицу ты все-таки терпишь, — казалось, что Ник улыбнулся. — А насчет людей я могу поспорить. Ты неравнодушен к одной человеческой девушке. Ведь так? Марселиус рассмеялся. — Ты прав, мой друг. Но та девушка, которую я терплю, считается моей сестрой, — он сделал паузу, и через секунду продолжил: — а та, кому отдано мое сердце, скоро станет вампиром. Неужели ты думал, что она останется обычным человеком? Нет. Я слишком сильно люблю ее. Ник молчал. Он наверняка пытался осмыслить все то, что сказал ему Марселиус. — Неужели тебе не жалко ее? Ведь она не хочет быть такой, как ты, — его бархатистый голос снова завлек меня. Я готова была выскочить из своего убежища и пасть в объятия этого демона. — А кто ее будет спрашивать? — раздался смех. — Ты невыносим! — с улыбкой на лице проговорил Ник. Они еще по обсуждали что-то, но вдруг, мое горло запершило, и я не смогла сдержать кашель. Оба мужчины сразу же замолкли. Послышались шаги. Кто-то шел ко мне. Я зажмурилась и приготовилась к худшему.* * *
— Нет, не трогайте меня, пожалуйста, — вскрикнула я, и наконец открыла глаза. Я лежала на кровати в своей комнате. Никаких людей здесь не было. Я закрыла лицо руками и сосчитала до десяти, ведь мое сердце все еще билось, как сумасшедшее, и казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. Наконец, сердцебиение пришло в норму и я убрала руки от лица. — Господи, приснится же, — прошептала я самой себе. В последние время, разговаривать с собой у меня уже вошло в привычку, так и до шизофрении недалеко. Я потянулась к настольной лампе, и через минуту комната озарилась светом. На тумбочке, возле светильника, лежало письмо, которого не было раньше. Дрожащей рукой я взяла его и открыла. На бумаге, ровным почерком, было написано послание для меня. «Дорогая, Кэролайн. Завтра мой друг устраивает бал и я там званный гость. Но вот беда у меня нет спутницы, которая составит мне компанию, поэтому, я хочу пригласить тебя в качестве моей подруги. Надеюсь, что ты не откажешь мне, ведь не могу же я опозорится перед своим старым другом и прийти один. Надеюсь на понимание. С любовью, твой Никлаус…»