Сердце охотника.

Я вернулась домой через час. В поместье была полная тишина. Казалось, что все как будто вымерли. Я почему-то думала, что семья Майклсон будут ждать меня в гостиной, а мои вещи будут вышвырнуты на улицу, и за ними и я. Но все было намного хуже. Меня решили не замечать. Как будто меня нет. Такое ощущение, что я не существовала. Была бы здесь Кэтрин, мне бы не было так грустно. Кэтрин. Эта девушка стала мне лучшей подругой, вернее, она стала мне единственной подругой, ведь других друзей у меня нет. Они бросили меня. Отказались, как от надоедливого щенка. Больше скажу, Кэтрин единственная кому я могу доверять, как ни странно. Кто бы мог подумать, что на Пирс можно положится? Кто бы мог подумать, что она окажется той, кто заменит мне семью? Перед глазами замелькали отрывки из прошлого. Воспоминания накрыли меня с головой, не давая мне проходу. Дышать было нечем. Прошлое, от которого я пыталась бежать, снова настигло меня не вовремя. Я играла со временем, но оно все равно побеждало. Наверное, время — единственное, что не подвластно никому. Оно само по себе. Кэтрин часто говорила: «Время мой враг и я не смогу от него избавиться, надеюсь, что оно не станет и твоим врагом. Я надеюсь на это.» Увы, моим врагом стало не время, а прошлое. — Кэролайн, сколько можно есть? — брюнетка посмотрела на меня с укором и продолжила: — Нам нужно готовится к экзамену. Это последний учебный год. Пойми ты наконец. Я улыбнулась и посмотрела на свою подругу. — В любой непонятной ситуации - ешь, — ответила я ей. — Елена, ты совсем не умеешь отрываться. Был бы здесь Стефан… Я не успела договорить, потому что моя лучшая подруга перебила меня. — Его здесь нет, — грубо сказала она. Я неодобрительно покачала головой. — То, что ты не можешь выбрать из двух братьев, не значит, что я не могу говорить про одного из них. Он мой друг, Елена. Мне все равно на то, что ты ответишь. Он мой друг, несмотря ни на что. В комнате повисла тишина. Я уже хотела извинится за свою грубость, но, к моему удивлению, мне в лицо прилетела подушка. — За что? — я со смехом повалилась на кровать. — А разве нужен повод? — Елена запрыгнула ко мне на кровать. — Ты постоянно говоришь про Стефана. Неужели хочешь отбить его у меня? Я задумалась. — Если бы захотела, давно бы отбила, — на моем лице появилась улыбка. — Ты же выбрала Деймона… или уже нет? — Все так сложно… Елена не договорила. В дверь постучали. — Открыто, — ответили мы хором. Дверь открылась и в комнату зашли три человека. Ну, вернее, они были не совсем людьми. Деймон подошел к своей девушки и сел рядом с ней. Стефан встал в центре комнаты, а возле двери стояла девушка. Казалось, что это зеркало, а не дверь. Девушка — точная копия Елены. Но это невозможно… — Кэтрин Пирс собственной персоной, — процедил Деймон и в упор посмотрел на меня. Я вздрогнула. Дело в том, что я слышала много историй про эту вампиршу. О том, как она беззаботно вырывала сердца неповинным людям и вампирам. Слышала о том, как она использовала многих ради своей выгоды. Но в историях умалчивалось о том, что Пирс все еще жива. Я слышала, что девушка сгорела. Говорят, что из-за любви вампирша сняла свое кольцо и отдала свою жизнь. Но нет, вот она стоит прямо передо мной и ухмыляется. Ее глаза как будто заглядывают мне в душу и ищут там потайные места. — И что ей нужно? — я посмотрела на своих друзей. Я была уверена, что Елена отреагирует также, как и я, но она не была удивленна. Наоборот, казалось, что девушка все знала. — Елена? Тишина. — Стефан? — мой голос дрогнул. — Прости нас, Кэролайн, — сказал он. Я ничего не понимала. Если уж Стефан и Елена мне ничего не сказали, то у Деймона спрашивать бесполезно. — Давайте я все объясню? — все повернулись туда, откуда доносился властный голос девушки. Кэтрин Пирс тигриной походкой прошла в комнату и села на огромный пуфик, который стоял около комода. — Я тебя внимательно слушаю, — я не боялась ее. — Понимаешь, ты, блондиночка, притягиваешь неприятности. С тобой много проблем. Ты оборотень, поэтому ситуация в городе ухудшается. Этот город не предназначен для волчат, он полностью принадлежит вампирам. — Я все еще не понимаю… — Закрой свой рот и послушай, — мой рот открылся от удивления. Это была Елена - она только что заткнула меня. Я повернулась к подруге. — Ты никогда не слушаешь нас! Вот поэтому мы и хотим от тебя избавится. Кэтрин рассмеялась. — Браво, Гилберт. Ты такая молодец. Странно, что ты еще человек. Ты ведь похуже всяких вампиров будешь. — Не хуже, чем ты. На моих руках нет крови. — Смеешься? Ты отдаешь мне свою подругу. Можно сказать, продаешь за свободу. Ведь дело не в том, что Кэролайн оборотень. Дело в том, что ты хочешь продать ее мне, ради своей выгоды. — Я хочу помочь ей, — в глазах Елены стояли слезы. — Она моя подруга, но ей опасно быть здесь. Ей нужно научится контролировать свои силы. Особенно в полнолуние. Ты обещала, что научишь ее этому. Когда она будет готова, мы заберем ее. — Если я этого захочу, — я оглядела своих друзей. — Вы… боже, какие вы гадкие. Мне противно даже смотреть на вас. Вы все говорите, какая Кэтрин плохая, но я не вижу сейчас в ней что-то ужасного. Она помогает мне. В отличие от вас. Вы сдаетесь. Капитулируете, как крысы, которые бегут с корабля. Хочешь свободу, Елена? Получай! Но знай, как только я научусь контролировать себя, мы еще встретимся. И это будет очень плохо. Для тебя. Я вскочила с кровати. Стефан хотел что-то сказать, наверняка извинится, но я жестом приказала ему молчать. Кэтрин смотрела на меня с восхищением. Она что-то прошептала, и мне показалось, что она сказала: «Мы справимся, моя девочка…» Слезы текли по моим щекам и я не пыталась вытереть их. Зачем? Я не вижу в этом смысла. Воспоминания настигли меня тогда, когда я полностью сломалась. Надломилась, как веточка. Казалось, что Кэтрин сделала правильно, что поселила меня здесь, подальше от Елены и братьев Сальваторе, но теперь мне не казалось это отличной идеей. Зачем она поселила меня под крыло злых первородных вампиров? Не найдут то, что лежит на видном месте, она это хотела доказать? Ну так вот, это нашли другие. Не оправдались надежды Пирс. В голове блуждали сотни вопросов, но ни на один из них не было ответа. Зачем меня предали друзья? Почему Кэтрин стала мне не врагом, а союзником? Почему чужие так хотят разрушить мою жизнь? Почему Клаус отвернулся от меня? — Почему мне так больно? — я закрыла лицо руками и снова заплакала. Я даже не заметила, что проговорила это вслух. — Ложь приносит боль и разочарование, Кэролайн. Я подняла свое заплаканное лицо и встретилась глазами с Клаусом. Сердце кольнуло от очередного приступа боли. Слезы душили меня и я не могла нормально дышать. «Кэролайн…». Не было больше тех слов, от которых греет сердце. Моя любовь, солнышко, ангел… — Пришел добить меня? Не получится, я и так сломлена. Я умираю. Умираю от одиночества. Он покачал головой. — Ты умираешь от своей самовлюбленности и своего цинизма. Почему ты не сказала мне о том, что ты… волчонок? — Почему ты не сказал мне, что ты первородный гибрид? — ответила я вопросом на вопрос. — А ты не так глупа, как кажешься, — он ухмыльнулся. Я проигнорировала его колкое оскорбление. Улыбка сползла с его лица и он развернулся, чтобы уйти. — Давай, брось меня и ты! Меня ведь так много раз оставляли одну. Так почему же нельзя сделать так как они, да? Ведь это так просто, — я дотронулась рукой до своего лица. Щеки пылали. — Ты сама сделала свой выбор, мой ангел. Ты умерла для меня. Я вскочила на ноги. Да как он может так говорить? Ненавижу! Самовлюбленный болван! То приближает меня к себе, то снова отталкивает. Я подскочила к нему и со всей силы треснула по его груди. Он даже не поморщился. — Знаешь что… — я не договорила. Меня охватило пламя, которое исходило от моего сердца. Резкая боль. Я машинально схватилась за живот и осела на пол. — Ох, как больно. Я вцепилась в Никлауса мертвой хваткой. — Помоги мне, — прошептала я и потеряла сознание.

* * *

— Давина? — Марсель ерзал по стулу. Он совсем не умел ждать. — Все просто прекрасно, — Давина стояла возле окна и улыбалась. — Свершилось? — Да, Кэролайн беременна. Марсель ухмыльнулся. — Проследи за тем, чтобы с ребенком ничего не случилось, пока что он нам нужен. Мы нуждаемся в нем. — А что потом? — девушка повернулась к своему другу и посмотрела ему в глаза. — Что будет дальше, когда ты будешь королем, которому никто не помешает, что тогда? Ты понимаешь, что другие первородные найдут тебя? — Если этот ребенок сможет убить Никлауса, я сделаю все, чтобы заполучить его. Когда девушка перестанет быть полезной, мы убьем ее. Также, как и Клауса, — Марсель встал с кушетки и направился к выходу. — Все будет хорошо? Ты уверенна, что тебе не нужна помощь? Давина кивнула. — Хорошо, тогда я оставлю тебя. Темнокожий парень скрылся за дверью. Давина села на кровать, посмотрела на горящую свечу и улыбнулась. — Я бы не надеялась лишь на свою удачу, Марсель, — прошептала она в кромешную тьму. — Этот ребенок непросто гибель для первородного. Он гибель для всех. Но тебе пока не стоит этого знать. Смех девушки прозвучал, как звонкие колокольчики. Он был радостным и искренним. Эта девушка была очень мудрой и могущественной ведьмой, но сейчас она радовалась, как ребенок, которому дали конфетку. Свеча, которая стояла на тумбочке, погасла. Комната погрузилась во тьму. Весь город спал, и только на чердаке в церкви был слышен мелодичный смех девушки, которая уже предвкушала свою победу.