Выхода нет

-Отец! Мой крик заглушил даже звук падающих каменных глыб, одна из которых рухнула прямо на отца, придавив его своим весом к полу, не позволяя скрыться от все обжигающих солнечных лучей. Я с ужасом воззрился на рассыпавшиеся по полу волосы моего бесценного родителя. Он еще шевелился, но так лениво, словно желания спастись у него не было вовсе. Я немедленно кинулся к нему, увиливая от камней, падающих с потолка, и уперся руками в камень, стараясь сдвинуть его. Трусливые мертвецы разбежались по своим могилам, а люди скрылись на украденных из замка санях, бросив меня с умирающим отцом в одиночестве. Потолок зала продолжал рушиться, осыпая мои волосы серой известкой, словно желая сделать мои белокурые пряди навечно седыми. -Герберт, мальчик мой, уходи,-одними губами произнес отец, едва касаясь ими моих пальцев. В ответ я целую его руку, захлебываясь кровавыми слезами, и мотаю головой, чуть ли не разбивая лоб о каменные плиты. -Смерть для меня - единственный путь к свободе, - тихо продолжает отец. -О какой свободе ты говоришь?! За смертью следует пустота!-возопил я, едва сдерживаясь, чтобы не ударить отца в грудь. -Тогда эта пустота станет раем для меня, - все таким же спокойным голосом говорит граф фон Кролок. Я бьюсь в рыданиях, но сквозь пелену слез вижу, как чуть трясущимися руками мой отец стянул перстень со своего пальца и протянул его мне. -Когда-нибудь ты найдешь того, кто заменит меня тебе. Мир не вечен, Герберт. И даже наше бессмертие столь условно, что... Граф не закончил фразу, потому что предрассветные лучи озарили зал, отражаясь в уцелевших зеркалах. Черные волосы стали седеть и рассыпаться в пепел. Он закричал от боли, и его тело чуть выгнулось, готовясь замереть навсегда. Как бы я хотел спасти его или хотя бы разделить с ним его участь, но приказ моего создателя и родителя, прозвучавший в моей голове, лишил меня возможности делать выбор самостоятельно. Я на секунду прижался к отцу, вдыхая тонкий аромат его духов, чтобы навсегда запомнить то, что через мгновения уйдет от меня навечно. Солнце начало обжигать и меня, но я продолжал сидеть рядом с отцом, пока жар не стал невыносимым. Тогда я выбежал из зала, зажав в кулаке отцовский перстень. Ни разу не оглянувшись, я стремглав понесся из замка по все еще темному лесу в одиночество. *** Вот уже двадцать с лишним лет каждый день мне снится один и тот же сон. Мой разум играет со мной злую шутку и ежедневно напоминает о смерти отца. Смерти, которую я не смог предотвратить... Я в тысячный раз взвыл в потолок, проснувшись вечером от охватившего меня кошмара. Под моими глазами давно залегли тени, и сил почти не осталось... Откликнись! Ну же, подай мне знак во сне... Быть может, не зря этот сон повторяется с такой постоянностью? Быть может, я слеп настолько, что не вижу подсказок? Но я жду, я терпеливо жду твоей помощи в моих бесконечных поисках. Быть может, я мазохист, но страдая от этих кошмаров, я в то же время жду, что этот сон приснится мне вновь и вновь. И я снова услышу твой голос, бархатный и обволакивающий. Твой голос даже во сне создает чувство защищенности, словно я нахожусь в коконе из твоего плаща. Я вновь хочу увидеть твое лицо и так пугаюсь, когда вижу лишь размытый силуэт, боясь, что забыл твое лицо... Но вампиры никогда ничего не забывают... Отец, я слоняюсь по миру, будто отшельник. Словно полоумный, я заглядываю в лицо каждого брюнета, мало-мальски похожего на тебя, и ищу, ищу!.. Но нет, нет на свете ни одного человека, который был бы похож на тебя... Быть может, стоит подождать еще... Пусть даже сотню лет! Ничего, я теперь терпеливый, я теперь умею ждать... *** Как же долго я тебя искал... Порой казалось, что твое желание и правда сбылось, и ты обрел желанную свободу... Но нет, ты ничуть не изменился с нашей последней встречи. Та же осанка, те же грациозные движения, даже не смотря на то, что ты смертен... Твое сердце стучит в груди спокойно и мерно отбивает свой ритм. Ты чувствуешь, что я смотрю на тебя, медленно поворачиваешь голову, волнуешься, вертишь бокал в пальцах... Да, те же карие глаза, глубокие и наполненные мудростью столетий. Ты каждую ночь мучаешься от кошмаров, потому что воспоминания из прошлой жизни преследуют тебя. Во сне ты говоришь на неизвестном тебе языке, знаешь то, о чем никогда нигде не читал. Ведь я говорил, что выхода нет... Сегодня тебе исполнилось тридцать пять. Ровно столько, сколько было на протяжении почти четырех сотен лет... Сегодня во сне ты видел и меня, не так ли? Тебе снился день твоей смерти. Ну же... Иди сюда... Спроси меня... -Герберт? Почему ты не выйдешь вместе со мной к гостям? Я хотел представить тебя своим друзьям. -Своим друзьям?- я постучал длинными когтями по хрустальной ножке бокала.-Не обманывай себя, ты им не доверяешь, улыбка твоя совершенно неискренняя... Поверь мне, я чувствую... Ты молчишь, чуть опустив глаза на мои руки, хищно сжимающие бокал с вином. -Ты обещал рассказать мне... Рассказать, что происходит со мной. Почему я живу не своей жизнью? -Ошибаешься, до моего появления ты жил не своей жизнью. Запомни, из этого мира выхода нет. Выхода из круговорота этого мира нет. - О чем ты? -Приходи в полночь на нашу скамейку в саду. И я все расскажу тебе... Да, кстати...-я стянул с пальца перстень с огромным черным камнем и, подняв твою руку, надел тебе на палец. Перстень, сделанный когда-то на заказ, идеально подошел тебе, я в этом нисколечко не сомневался. -Мне он все равно великоват и по праву принадлежит тебе. Пара хлопков по плечу, и я исчезаю, растворяюсь в толпе. Ты оборачиваешься, ищешь меня глазами, но безуспешно. А я вижу тебя. Вижу. Вижу как ты идешь к нашей скамейке. Полночь. Сад. Рассказ окончен. Теперь твой черед... -Нет, я не верю, я не верю, что такое возможно. Герберт, прости, но, наверное, ты просто ошибся. Я сожалею, что когда-то ты потерял отца, но я по определению не могу быть четырехсотлетним... вампиром... Я совсем не хочу тебя разочаровывать, ты дорог мне... Но... -Но... что?- я повернул голову, чтобы одарить тебя сердитым взглядом. Ты боишься, волнуешься, сердце трепещет в твоей груди, как канарейка в клетке. -Ты усомнился в моих словах? Я искал тебя так долго! Ты видел сон, в нем был я и ты... Ты горел в этом сне. Ты видел его смерть. Свою смерть. Ты хотел свободы и получил эти тридцать с лишним лет. Чтобы теперь вновь вернуться ко мне... Я вижу, что ты начинаешь бояться меня и порываешься убежать. -Стой... Дай мне шанс... Всего лишь поедем в наш... мой замок. И если ты ничего не вспомнишь, ты больше не увидишь сумасшедшего Герберта фон Кролока. Я клянусь. Ты нехотя соглашаешься, ведь ты никогда не мог противостоять моим чарам, даже когда был бессмертным. *** Громада замка возвышается над нами. Ты касаешься каменной стены и тотчас отдергиваешь руку. Ты дрожишь. Я знаю, что воспоминания с ужасающей скоростью возвращаются к тебе. Ты кружишь по бесконечным переходам замка, словно бывал здесь и раньше. Да... Я знал... Я надеялся. Ты отталкиваешь меня, когда я касаюсь твоего плеча, сбегаешь по лестнице и падаешь на ковер в гостиной. -Сядь в кресло, ты так любил его... Я смотрю в твои напуганные глаза, человеческая жизнь меняет тебя, и я спешу остановить это. -Покажи мне то место, где все произошло,- шепчешь ты, и я протягиваю руку, которую ты игнорируешь. Мы идем в бальный зал, который так никто и не отремонтировал. С того дня я здесь не был, но помню все до мельчайших подробностей. Я иду за тобой следом, огибая камни. Мы подходим к лестнице трибуны, и ты замираешь. Тот самый камень, под которым я оставил отца, как последняя сволочь. Сейчас я с легкостью откатил глыбу. Почему же я не смог сделать это тогда?! Я закрываю глаза, ибо не могу смотреть на полуистлевшую одежду. На то, что осталось от графа фон Кролока. Я отворачиваюсь, отхожу к лестнице и вдруг чувствую твою руку на своем плече. Ты первый раз касаешься меня, и твое легкое прикосновение приводит меня в восторг. Если касаешься, то значит - больше не боишься. Я оборачиваюсь и вижу, что на твоей ладони лежат два отцовских перстня и брошь. -Я нашел это... там... -Я знаю... -Могу я попросить тебя? -О чем? -У тебя остались плащи твоего отца? -Конечно,-я странно улыбаюсь, чувствуя, как медленно в твоем поведении проскакивают знакомые детали. -Принеси. Я покидаю тебя всего лишь на минуту. И вот я снова тут и протягиваю тебе тяжелый бархат. Ты привычным движением, таким знакомым, вызывающим благоговение к твоей стати, накидываешь плащ и смотришь в единственное уцелевшее зеркало. Я вижу, как меняется выражение твоего лица, ты все вспомнил. Кривоватая усмешка появляется на твоих губах, а в глазах - привычная холодность, которая теперь беспредельно радует меня. -Отец,- я смело обращаюсь к тебе именно так, без страха напугать человека, ведь того француза больше нет. Ты отвечаешь мне на чистом румынском. Твой голос немного понижается, становясь таким, каким был в прошлой твоей жизни, и ты протягиваешь мне руку, еще теплую, но уже родную. -Ты прав, мальчик мой, выхода из этого круговорота нет. Выхода нет...