Я слышу. Чувствую. Я мёртв!

Дождь. Я закрываю окно. Не слышно дождя. Открываю вновь. Тяжёлые капли громко барабанят по стеклу, попадая на подоконник. Слышу дождь, чувствую прохладу, вижу... хотя нет, я уже давно не видел ничего... лишь кроме жалких и размытых силуэтов. Чувствую жалостливые и встревоженные взгляды сестёр. Я слышу сердцебиение, звуки завывающего где-то очень далеко ветра. То, что обычному человеку недоступно. Я чувствую каждую неровность бумаги, каждый недочёт в еде. Не вижу ни лиц, ни взглядов, ни черт. Лишь ничего не значащие силуэты. Сгустки реацу, бьющиеся чуть левее сердца. Никто ни о чём даже не догадывается, кроме семьи. Но я уже привык к взглядам. Стоит мне отвернуться, как с их лиц стремительно сползают улыбки, словно маски кукольного театра. Потеряв зрение, я научился видеть. - Братик, пора вставать! - С первого этажа донёсся голос Юзу. Будильник, впрочем, это первая вещь, от которой я избавился. Сейчас начнётся. - Ичи-и-го-ооо! - Рефлекторно пригнувшись, я услышал давно надоевший звук бьющегося стекла. Кажется, когда я уснул Карин или Юзу заходили. Вот что никогда не изменится.... - Задолбал! Иду уже! - Даже не став слушать повседневные вопли отца о том, что мы его не любим. Быстро закончив утренние процедуры и одевшись, я спустился. Отец необычно мирно сидел за столом. Завтра. Я сбегу. Сбегу от всего этого. Может, я даже погибну. Но я понимаю, что как бы ни хотел показаться весёлым и беззаботным, наши шансы на победу и спасение Рукии очень малы. Сбегу от этих, вновь вспыхнувших за моей спиной, взглядов. Зангетсу обещал стать моими глазами. Я впервые за много лет поверил, просто поверил словам. - Куросаки! - Куросаки-кун! - Оборачиваюсь, главное не закрывать глаза. Полуискренняя улыбка, более живой взгляд. Надежды вновь увидеть нет. Отец и Урахара что-то там бормочат про лечение и терапии, но говоря это, они отводят взгляд. Даже не видя это, я слышу в их словах. И лишь растягивая губы в фальшивой гримасе, я ухожу. - Куросаки, ты идёшь? Ворота же закроются! - Иду! - И вот, каждый день одно и то же. Та же тьма в глазах, те же жалкие силуэты, то же сердцебиение, гулом звучащее в голове. Слишком одинаково, слишком скучно, слишком мёртв. - Что вы здесь делаете?! Это же может быть опасно! - Какая ирония, всю жизнь притворяться. Их реацу, с гулом бьющаяся в груди, была заметна сразу. И то, зачем они прятались, слепому недоступно. - Куросаки, это столь же опасно, как и тебе идти одному. Мы стали сильнее! - За этим последовал прямой удар, если бы не Зангетсу, я бы точно отлетел на пару метров со сломанным носом. Вообще, такой показ обретённой силы был необязателен, но им незачем об этом знать. Я сделал удивлённое лицо - притворство, как всегда. Урахара спрятал ухмылку за своим неизменным веером, предварительно, словно по привычке, натянув полосатую шляпу чуть ли не на глаза. - Вам пора, - Из темноты, шагнув в ещё большую темноту. Вокруг по стенам, или по некоему их подобию потоком лилась реацу. Искажённая, смешанная, реацу всех погибших здесь шинигами. Я слышу их мольбы. - Бежим, это Котоцу! Быстрее! - Что это? - За нами гналось нечто огромное, сплошь состоящее из реацу, впрочем, хватало лишь того, что оно гналось за нами. - Страж. Он появляется лишь раз в семь дней. И почему именно сегодня??! Перейдя в некое подобие сюнпо, которому меня немного успел обучить Урахара, только на секунду, но я увидел. Секунду лишь, но её хватило, чтобы увидеть белый город, дрожащую в воздухе реацу, небо. Увидев это с высоты птичьего полёта, я был поражён, но это развеялось, словно мираж, стоило мне почувствовать земную твердь под ногами. Мда, по сравнению с другими, кажется, я приземлился довольно мягко. Йороути многозначительно взглянула на меня. Может, она что-нибудь заметила в моём поведении. Может, это был он, хотя, впрочем, я думаю, что проверять её половую принадлежность - не лучшая идея. - Ичиго, что с твоими глазами? - я почти достиг банкая, и теперь, сидя в горячей воде источников, я меньше всего ожидал услышать этот вопрос. - А что с ними не так? - Я посмотрел в её сторону, стараясь выглядеть как можно равнодушнее. Ну, по крайней мере, я предполагал, что она находится именно в той стороне. - Ты уже пять минут на меня смотришь. - Ну, и что? Мне нельзя на вас смотреть? - Я никак не мог понять, что от меня хотят. - Я как бы голая. - Что? Эм, я же правильно вас услышал, да? - Кажется, что да, - её тон моментально сменился, - так что с твоими глазами? - Хм, - я откинулся на спину, - последний раз, когда я мог хоть что-то видеть было пять лет назад.. и.. - вздох, я закрыл свои невидящие глаза. Это слишком сложно. Судорожный вздох, какой бывает лишь от неожиданной догадки, раздался где-то слева. - Но, как ты тогда?!... - Как я уничтожал пустых? - еле различимое колебание реацу я счёл за кивок, - Я вижу реацу, с пустыми всё ещё проще, их тело как реацу, и я вижу их контуры. Наверное, сложно не заметить сгусток голода и злости красного цвета. А ещё Зангетсу, он мои глаза. Впрочем, если вас ещё что-либо интересует, потом спросите у Урахары... если вообще выживем... - еле слышно прошептав это, я вылез из источника, но я был уверен - она это слышала. - Надо продолжать, если мы хотим успеть к казни, Ренжи сказал, что она состоится в полдень. - Взяв свою одежду и зайдя за ближайший камень, я быстро переоделся. Когда я вернулся обратно, Йоруити уже была готова. Несмотря на то, что она узнала о моей "проблеме", кошка вместе с Занпакто не давали мне спуску. Даже заметно увеличили напор. Даже бить стали сильнее. Бить... как всегда. - Ренжи, лови её! - Крикнул я, стоя на Эшафоте на горе Соукиоку. Совсем недавно, кстати, узнал, что он так называется. И кстати, я совершенно не знал в какой стороне находится Ренжи, и даже не предполагал в какую сторону кидать Рукию. Закинув её в первую пришедшую в голове сторону, я отвернулся. Судя по крикам, я попал. Знал, что Айзену нужна именно Рукия, знал, что он их поймает, знал, что от этого она не умрёт. Но в кое-чем я просчитался - я просто забыл кто я. Ну, впрочем, это сейчас не важно. Важен лишь бой, лишь кровь врагов и своя, лишь всё решающая сила, лишь разрывающая узы смерть. "Кто я? Кем я стал? Это чувство,..." - Бьякуя, давай закончим побыстрей. Я не намерен терять здесь своё время. Мне ещё нужно спасать твоего непутёвого лейтенанта и сестрёнку из лап ещё одного.. кхм... очередного чудика. Ответом мне стал лишь еле слышный призыв: "Цвети, Сенбонзакура" - Ну что же, раз тихо и мирно не получилось, то ты ответишь за все потраченные мною нервы в битвах с Урахарой! - Банкай, Тенса Зенгетсу! И кстати, Я ТЕБЯ ВИЖУ! - Среди серии его молниеносных атак я отбил все... почти. Последняя атака пришлась откуда-то сверху, его лезвие столкнулось с лезвием Зангетсу, прижимая меня к земле. Если бы кто-нибудь, проходящий в этот момент рядом, что-либо разглядел за слоем пыли, ему бы эта картинка показалась, по меньшей мере, странной. Наши лица были близко, но всё же непреодолимо разделены лезвиями двух мечей, которые словно именно в этот момент обрели жизнь. Я не мог видеть его, но мог чувствовать дыхание на своей коже. Такое тёплое, такое живое, совершенно не сочетающееся с его мёртвым взглядом и голосом. Словно его душу рвали на мелкие кусочки. Чуть-чуть приподняться, касаясь до этих тёплых губ... Но расстояние между нами всё равно будет непреодолимо, так в чём смысл? За всеми этими мыслями я даже и не заметил пристального, буквально прожигающего взгляда Бьякуи. Да, заметить я мог только по его чуть колышущейся реацу. - Куросаки, куда? - Ты о чём? - Говорить было бы неуместно, или просто сложно, плевать. - КУДА ты смотришь?! - Миг, только лишь на миг маска рухнула, обычный человек, удивлённый, разозлённый, возможно, даже немного раздосадованный. Но слишком быстро осознав это, он вновь нацепил эту мерзкую личность, которая, кроме презрения, никаких чувств и не вызывала. Вновь. Я посмотрел на Бьякую вопросительно, просто потому, что до сих пор не понимаю, что означает его вопрос. В моей голове, он обозначился как тень бледно-розового цвета, а нечто, окружающее и как бы защищающее его со всех сторон - силу его банкая. В каждом лепестке-лезвии была небольшая часть его реацу, тем же цветом ранее подсвечивался его занпакто. - Что ты имеешь в виду? - Спокойно переспросил я. Духовная сила в его груди стала биться сильнее, колоколом отдаваясь в голове. - Твои глаза. Когда схватка только началась, ты... Ты не смотрел на меня, словно ты вообще никуда не смотрел. Я не чувствовал страх с твоей стороны. Что ты видишь? - Второй раз вспышка гнева не случилась, даже хуже, его голос стал ещё холоднее. Словно разговариваю с морально мёртвым человеком, словно его душа и сердце уже давно мертвы. - Просто я уже давно забыл столь нелепое чувство, именуемое страхом. Я просто не знаю, что это. А насчёт этого, лишь то, что видишь ты. - Нет, у моего мира больше нет красок. Ты не терял, - Неожиданно, в его голосе я услышал тихую мольбу утопающего, - С.. па.. спаси.. её. Сложно переступить через гордость, но он может. Если бы он знал. Я терял, и не один раз, но всё в один день. Слишком больно. Я понимал, как этому человеку сложно переступать через свои принципы, правила, держащие в рамках не одно столетие. Один раз он уже умирал физически, потом вновь умереть, но уже духовно - невыносимая боль и пустота. Я откинул его, и, встав, быстро прошёл мимо него, но что-то всё же заставило меня развернуться и по-рыжему нагло спросить: - Ты идёшь? Или считаешь себя настолько трусом, что будешь здесь просто стоять и позволишь спасти свою сестру кому-то другому?! Не поворачивая головы, но заметно гордо приподняв подбородок, он цокнул языком, выражая пренебрежение к моим словам, кажется, я задел его вновь восставшую гордость. Он сорвался в сюнпо. - Ну, что же, Кучики, кажется, мы придём туда одновременно, - Произнёс я в пустоту, так же перейдя в сюнпо. - Остановись! Не тронь её! - Ренжи чуть не падал после каждого шага и слова. Его реацу то потухала, то разгоралась вновь. По моим скромным подсчётам, перед ними стояли трое. Один из них держал Рукию за горло. Айзен, Ичимару Гин и ещё кто-то. Обладатель фиолетовой реацу как раз и держал девушку. По медленно потухающему оттенку зелёного в реацу Рукии понятно, что Айзен уже извлёк Хоукиоку. Урахара что-то рассказывал мне об этой штуке, но я толком ничего не запомнил. Только прибывшие, или уже стоявшие капитаны просто стояли и смотрели. Ошеломление? Страх? Нет, скорее нежелание что-либо делать. Они разленились, привыкли к затишью и просто разучились сражаться. Им надо, чтобы победу подали на блюдечке, они разучились думать. - Ты закончил? - Медленно сокращал расстояние между собой и Айзеном, всем своим видом выражая скуку к происходившей вокруг ситуации. Я махнул рукой в сторону Ренжи. - Отдай её, - Он разжал руку, и девушка упала тряпичной куклой к его ногам. Я остановился на полпути к Айзену. Абараи тут же подхватил Рукию на руки и исчез в сюнпо. Теперь всё внимание капитанов обратилось к нашему немому поединку. Где-то рядом стояли Иноуе, Чад и потерявший силу, но чудом стоящий на ногах Урю. - Куросаки Ичиго. Давно хотел с тобой познакомиться. Хотя, я же уже давно тебя знаю, как и знаю всё о тебе, - он поднял руку и провёл ею по своему лицу, словно снимая незримую маску. - Что у тебя в душе, ответь мне! - кажется, он улыбнулся. Сердце пропустило удар в преддверии вопроса. Вдох. - Каково это, быть слепым? - Нормально, - Выдох. Чуть помедлил. Шепот вокруг. Мне уже всё равно. Снисходительное Зангетсу, грубое и насмешливое Хичиго - Хочешь, я верну тебе зрение? - он всё ближе и ближе. Его голос эхом раздавался по притихшему Сейрейтею. Я уверен, абсолютно все сейчас это слышат. - Нет, - Кажется, мой ответ для него словно гром среди ясного неба. Но лишь на секунду. - Меня всё устраивает, у меня нет желания увидеть что-либо вокруг. - Тогда, надеюсь, ты простишь меня, - он чуть прикрыл глаза. Занеся руку для удара, лишь на секунду остановился. Прощальное Зангетсу, снисходительное Хичиго, громкое Иноуе, молчаливое Бьякуи, последнее Айзена. В голове навязчивый вопрос "Зачем?" Ослепляющий блеск стали. Я чувствую мерзкий привкус крови во рту. Я всё ещё слышу, всё ещё чувствую, но уже мёртв... кажется. Стоит лишь открыть потерявшие цвет глаза и ... "Где я?!"