Избранник

Происходящее часто не вписывается в твою реальность, в то, что ты напридумывал для себя когда-то. Никогда и ничто не идет по твоему сценарию, словно Господь-Бог, шутки ради, рушит все твои планы, все твои стремления и высоты... Но нам не даются сложности, которые мы не смогли бы преодолеть. И, быть может, за этими трудностями скрывается нечто большее... много большее, чем ты представлял даже в своих самых смелых мечтах... - Что с ним? видимых причин нет, но почему он не просыпается? - до мутного сознания Бэкхена доносится уже узнаваемый и раздражающий бас Чанеля, после которого тут же появляется еще один голос, Бэкхену доселе неизвестный. - Ты знал, что его нельзя приводить сюда, - обеспокоено замечает голос. - Иначе он бы мне не поверил! - Надо было найти другие способы, Чанель. Он ведь не готов был. Ты помнишь, как ужасно чувствовал себя, когда тебя в первый раз перебросило на землю? Да и король наверняка почувствует его ауру, ты это понимаешь? Ты потеряешь все свои титулы, а ты первый в истории настолько молодой, я бы сказал юный, верховный воин, да еще и правая рука короля... Ты всего этого хочешь лишиться, м, Чанель?! - на секунду голос повышается, а после - слышен глубокий вздох, после которого голос вновь продолжает, - Я беспокоюсь за тебя, Чанель... - слышен очередной вздох, но тот тонет в чем-то мягком, поглощающем звуки. - Где я?.. - обессилено шепчет Бэкхен приоткрывая глаза, а взору его открывается совершенно неожиданная картина: Чанель, бережно сжимающий в объятиях некого парнишку. Хрупкого и, насколько сумел разглядеть Бэк, довольно симпатичного. - Вы очнулись... - неизвестный облегченно вздыхает, подходя к кровати, на которой лежал Бэкхен. Он мило улыбается, убирая со лба брюнета прохладную, пахнущую травами тряпочку, после чего присаживается рядом, взяв в руки запястье Бена, видимо, отсчитывая пульс. Парень слишком хрупок и красив для такого неотесанного идиота, как Чанель, а потому Бэк искренне продолжает надеяться, что эти двое - братья. Но это слишком. Даже для всей этой ситуации. Большие, словно совиные глаза, узкие плечи, талия и округлые бедра; широкая, яркая улыбка и изящество... Таким был этот самый парень, а еще от него вопиюще громко исходила аура добра и любви ко всему живому. Аж тошно. - Как Вы себя чувствуете? Не волнуйтесь, слабость в данном случае, это нормально, - говорит он, вновь улыбаясь Бену. - Я хочу пить... - Конечно, я принесу вам розовую воду, - сдержано кивает паренек, а после - изящно поднимается, выходя из комнаты. - Извините, забыл предупредить о побочных действиях телепортации... - Чанель, все это время тихонько стоявший поодаль, нерешительно подает голос, опустив голову и с силой прикусив губу. - Кто это? - единственное, что спрашивает Бэкхен, вновь прикрывая глаза. В данной ситуации, когда в его голове, подобно рою пчел жужжат сотни вопросов, выбор именно этого вопроса кажется действительно странным. - Мой жених, господин, - слегка недоуменно отвечает Ель. - Жених, значит... - кивает Бэк, после чего приподнимается, опираясь спиной о изголовье кровати. - Ладно, Чанель... - Бен тяжело вздыхает, - Теперь объясняй мне все, - Бэкхен хмур и взволнован. Пульс резко учащается, а дыхание - сбивается. По мере того, как в его голову приходит осознание всего происходящего, паника внутри брюнета увеличивается в геометрической прогрессии. - Про жениха объяснять? - искренне удивляется Ель, подходя ближе к кровати. - Да нет же, идиот! - Прикрикивает на воина Бэк, - Что все это значит?.. - продолжает он, стараясь глубоко дышать, - Где я? Кто ты? Что за странное место? Что за жуткие существа и что за лес, в котором я очнулся? Да, ты говорил... Да, я помню... Да, ты - Пак Чанель... Да, ты - воин... Да, это Астерия... Но а теперь повтори все это еще раз. По порядку. Чтобы я все уложил в свой голове... - Бэк часто дышит, нервно облизывая губы через слово. Тонкие пальцы то и дело теребят край школьного пиджака, который все еще был на нем надет. Он нервно сглатывает, то и дело жмурясь и глубоко вздыхая. Он понимает все, но не может поверить. Ему нужно повторить... Еще разок. Повторить, чтобы поверить в факт... - Меня зовут Пак Чанель, - тихо и медленно начинает воин, - Я - верховный воин и правая рука короля Астерии. Вы, мой господин, - избранник короля. Так решило Око. Каждый год, после истечения восемнадцати лет, после рождения нового короля, жрецы возносят дань Оку - божеству Астерии. После чего оно должно указать на избранника короля. Но это случается не сразу, иной раз короли получали ответ лишь на пятидесятом году жизни. Нынешнему королю минули десять лет после восемнадцатого года жизни, когда Око указало на Вас - на земного человека. Мне было велено привести Вас в наш мир, но Ваше поведение в нашу первую встречу вынудило меня собрать совет старейшин, которые решили, что Вам еще рано появляться тут в качестве избранника нашего короля, ведь вместе с этим вы получаете титул верховной жрицы и титул принца Астерии. Посему было вынесено решение, что я должен подготовить Вас на земле и только потом приводить в Астерию... но Вы не желали слушать меня и требовали доказательств, а единственное, что я мог, это тайно телепортировать Вас в Астерию, иначе Вы бы мне не поверили. Вы бы не поверили, не увидев все своими глазами... Короли, божества, иные вселенные... Вся эта чушь ломает Бэкхену мозг. Он всегда верил в чудеса, но... но кто, будучи в своем уме, вообще сможет поверить в подобное, но у Бэкхена не остается выбора. Все слишком реальное и отпираться уже нет никакого смысла. Он молчит добрых несколько минут, чем медленно убивает стоящего рядом и нервно притопывающего ногой Чанеля. Только сейчас Бэк может разглядеть то помещение в котором чудом очутился. Деревянные стены, сплошь увешанные всякими талисманами и картинами, некоторые из которых просто поражали воображение. Пожалуй, ни одну из подобных он бы иногда не встретил на Земле. Небольшой столик, на котором горой взгромоздились старые, обветшавшие книжки с пожелтевшими страницами и кожаным переплетом, скромно ютился в углу небольшой комнаты. Бэк глубоко вдыхает витающий в комнате воздух и с интересом замечает, что в ней очень и очень приятно пахнет. Смесь запаха сирени и лаванды. Чересчур приторный, на вкус Бена, но приятный - это факт. Спустя некоторое время в комнату возвращается обеспокоенный, но старающийся держать себя ровно, жених Чанеля. Он молча подает Бэкхену чуть подрагивающий в руках бокал с чуть мутной жидкостью в нем. - Что это? - как-то чересчур спокойно произносит Бэк, поднимая совершенно равнодушный, почти ничего не выражающий взгляд на парня. - Как я и сказал, господин. Розовая вода, - чуть испугано лепечет шатен, поспешно отходя на шаг от кровати, стараясь как можно незаметнее схватить Чанеля за руку. Видя весь этот страх перед ним, Бен тяжело вздыхает, отпивая глоток. На удивление жидкость в бокале оказывается очень приятной, как на вкус, так и на текстуру. Хотя, водой это можно назвать лишь с большой натяжкой. - Прекратите, - вздыхает Бэкхен, поднимая взгляд на дрожащую парочку. - Я не убью вас, не нажалуюсь вашему королю и не буду вести себя как идиот, чтобы этого имбецила не наказали потом за несоблюдение правил, - фыркает брюнет, а после вздыхает, вновь прикрывая глаза. - Благодарю Вас, Господин, - подает голос Чанель, не без облегчения в нем. - И еще, - Бэкхен вытягивает губы трубочкой, задумавшись на секунду, а после - все же кивает, словно согласившись с собственными мыслями, - Прекратите обращаться ко мне на "Вы" и звать меня господином тоже прекращайте. Вы мои первые знакомые в Астерии, пожалуй, я буду называть вас своими друзьями, а вы меня называйте просто Бэкхен, ну, или Бэк. Договорились? - Бэкхен поворачивает голову к парням, а его губы трогает легкая улыбка. - Ах да, точно... Я не знаю твоего имени, - обращаясь к жениху воина, задумчиво бормочет Бен. - До Кенсу, госп... - парень останавливает себя на полуслове, прикусывая даже чересчур пухлую губу. - Ничего, привыкнешь, - кивает Бен, откидывая голову на мягкое изголовье кровати. Проходит не так много времени, когда они втроем, усевшись за небольшой столик в такой же небольшой и скромной кухоньке, мило разговаривают попивая странный, но невероятно вкусный фруктовый чай. На столе стоят невиданные фрукты и совершенно диковинные штуковины, на вкус походящие на шоколад с какими-нибудь примесями. - Я все еще не могу до конца поверить... - тихо говорит Бэкхен, вглядываясь в темную жидкость на дне своей кружки. - Это сложно, я понимаю. Но со временем ты все поймешь, - с легкой улыбкой говорит Кенсу, сжав в небольшой ладони плечо будущего принца Астерии. - Я хочу посмотреть город, - говорит Бен, поднимаясь из-за стола. - Чанель, покажешь мне все. Ведь ради этого ты меня сюда и привел, рискуя как своей, так и моей жизнью. - Я дам свою одежду. В земной ты будешь слишком выделяться, - Кенсу поднимается следом, скрываясь за одной из дверей небольшого домика, возвращаясь уже со стопкой, как понял Бен, одеждой. Одежда в Астерии не была такой странной, как их живопись, еда или животные... В основном, это было что-то вроде балахонов, плащей и рубах. Одежда, конечно, странная, но не страннее, чем то, что на земле выпускают на подиумы. Первое, куда ведет Бэкхена Чанель - это местный рынок. Кенсу же, остается дома, обложившись баррикадой из тех самых обветшавших книг, что громоздились на небольшом столике в его доме. - Чанель, ты правая рука короля... тогда почему твой жених живет так бедно? Вы живете вместе? - дабы не идти в кромешном молчании, начинает Бэкхен. - Я живу во дворце. И Кенсу должен... но он не хочет выбираться из своего лесного домика. Говорит, там особая атмосфера и лечить людей легче. Он придворный лекарь... - говорит Чанель с мечтающей улыбкой на устах. Разговоры о любимом всегда вызывают в воине бурою самых положительных эмоций, отчего несдержанная улыбка, как бы ее не подавлять, все равно проявляется. - Улыбаешься, как идиот, - фыркает Бэкхен, демонстративно отворачиваясь, важно вздернув нос. Но и не проходит двух шагов, как брюнет спотыкается и уже готовится к неминуемой встречи земли и его личика, как чувствует теплые объятия на своей талии. - Осторожнее... - обеспокоено замечает Чанель, но что Бэкхен только фыркает и, ничего не сказав, вырывается из крепкой хватки. Оставшуюся дорогу они идут, как и предполагалось, в глубоком молчании. - Пришли, - тихо подает голос воин, - веди себя как можно более незаметно, - шепчет он на ухо Бэкхену, на что тот лишь сдержано кивает. Отовсюду на рынке льется музыка, песни и перекатывающийся, словно дюжина жемчужин смех местных жителей. На рынке полно народу и все они, как один, прекрасны. Все счастливы, словно нет в этом мире несчастных, все ухожены и здоровы. - Тут, что... бедняков не существует? - недоуменно спрашивает Бэкхен. Чанель не отвечает секунду, после чего выдает лишь сдержанное "Ага", после чего тут же показывает на какой-то прилавок с диковинными фруктами, - Хочешь попробовать? - и Бэк с готовностью кивает. Вдруг, шум увеличивается и громкие голоса уже переходят в радостные вскрики, но не успевает Бэкхен хоть что-то понять, как Чанель хватает его, заволакивая за один из прилавков. - Что происходит? - возмущается Бэкхен, но воин закрывает ему рот своей большой рукой, указывая пальцем другой на щелку, сквозь которую открывался вид на главную дорогу рынка. По ней важно, величаво и даже слегка надменно словно плывет невиданной красоты парень, лишь иногда сдержано кивая возбужденным и радостным жителям. От него исходит невероятная аура, тут же заставляющая Бэкхена чаще задышать. Брюнет уже не ощущает то, как крепко стискивают сильные руки воина его предплечья, стараясь удержать на месте. Он не замечает уже ничего, кроме человека, еле виднеющегося из-за спин местного народа. Бэкхен забывает как дышать, как говорить и как двигаться. Существует только он и человек, шествующий под возбужденные вскрики народа. Как раньше, когда был только Бэкхен и небо с миллионами миров и вселенных...