Познать самого себя

Осторожно: не бечено! Глава 8 Март, 1991 Арабелла Фигг, задумчиво смотрела на дом номер четыре по Тисовой улице. Самый обычный дом, он ничем не выделялся на фоне остальных на этой улице. Дама зябко куталась в тонкое пальто, накинутое на плечи, и сетовала на отвратительную мартовскую погоду. Миссис Фигг держала в доме несколько кошек, и все с наступления марта сошли с ума. Ночные песни, непослушание, драки из-за очередной симпатичной кошечки – все это происходило каждый год, и дама успешно игнорировала вопли, привычно накладывая корм в кошачьи миски. Женщина замерзла, а тот, кого она ждала, опаздывал и заставлял ее не только ждать, но и мерзнуть под этим мерзким, серым небом. День медленно клонился к вечеру, и холод вступал в свои права. Миссис Фигг скрылась за углом дома напротив и нетерпеливо ждала. - Прости, Арабела, что заставил ждать, - услышала она немолодой мужской голос. Женщина облегченно вздохнула и повернулась. - Вам стоило бы поторопиться, Альбус, - сердито ответила она. Альбус Дамблдор директор школы чародейства и волшебства Хогварс взмахнул палочкой, и Арабелла Фигг почувствовала тепло. - Спасибо. Волшебник в фиолетовой мантии рассеяно кивнул. - Новостей нет? - Нет, - покачала головой Арабелла. – Ваш морок, занявший место мальчика, хорошо справляется, но придет день, когда Дурсли догадаются…- она так и не договорила фразу, и страх повис в воздухе. В декабре 1987 года Гарри Поттер, мальчик-который-выжил исчез. И профессору Дамблдору пришлось срочно создать замену, пока оригинал не найдется. Но, к сожалению, мальчик пропал, и его не могли найти ни чары, ни зелья. Здесь великий чародей был бессилен, и ему пришлось водить за нос не только родственников Поттера, но и весь волшебный мир. - Это плохо кончиться, - заявила миссис Фигг, - а я ведь предупреждала… Дамблор поморщился – он не любил, когда ему указывали на его промахи и ошибки. В своей жизни он и так совершил много ошибок: его друг Геллерт Гриндевальд пошел не по тому пути, и он не смог заставить его передумать, и все кончилось дуэлью, маленький мальчик, из-за того что он был занят войной с другом, стал темным лордом… Они посмотрели на дом номер четыре и тяжело вздохнули. Каждый думал о своем, и никто из них не мог представить, что случиться дальше. А дальше случилось то, что даже в кошмарном сне не могло присниться. Вмешалась магия, и на тротуаре, на котором с приходом вечера и холода, лужи превратились в лед, возник, словно из воздуха, маленький мальчик. Дамблдор и Фигг переглянулись и бросились к ребенку. Пока мальчик потрясенно смотрел на возникшую перед ним обстановку, взрослые перешли дорогу и оказались рядом с ним. - Что случилось? Мальчик обернулся на голос. Дамблдор выдохнул, стоило лишь ему заглянуть в глаза ребенка. - Гарри… 1 августа 1937 года Гарри Эванс с любопытством разглядывал мужчину, представившимся профессором. Что-то в его облике его настораживало, казалось каким-то нереальным. Мальчик не мог понять, откуда пришло это чувство неправильности происходящего. Он не должен быть здесь, он не должен сидеть на кровати в комнате приюте, он не должен переглядываться с Томом Реддлом и запоминать его цвет глаз, он не должен рассматривать гостя, решившего почтить своим появлением приют, он не должен быть в этом времени. Кровь быстрее потекла по жилам, Гарри смахнул со лба пот, что не ускользнуло от цепкого внимательного взгляда Реддла. Эванс почувствовал волну холода и улыбнулся уголком рта, как бы говоря, что с ни все в порядке. Но он был не в порядке. Сердце билось быстрее, напряжение все никак не хотело сходить на нет. Беспокойство, страх, неизвестность – это сводило с ума. - Вы волшебники, мальчики… Гарри слышать голос профессора глухо, как сквозь прозрачную заслонку, которая вроде бы и не мешала, но и не давала всю картину целиком. Все не так. Он знает это. Когда магия решает вмешаться, ее не остановить, она лишь прислушивается к своему владельцу. Они забудут, понимает Гарри. Они его забудут. Марк, любивший подшутить над ним, не будет помнить его. Мистер Блэквуд, слишком болтливый и заботливый, забудет о нем в компании своего старинного друга. Гай, их учитель, чьи тайны он так и не разгадал, будет чувствовать что у него было два ученика, а не один. Дети в приюте просто пожмут плечами, и уйдут играть. Том Реддл, его сосед по комнате, забудет или, быть может, и вспомнит своего упрямого друга. Они забудут, их заставят забыть. Кто? Магия? Или он сам? Возможно. Стрелка часов замерла, движение остановилось, воздух перестал пахнуть летом и яблоками. Все стихло. А потом они исчезли. Исчез профессор, пропал Том… Или это он провалился сквозь призму времени? Перед глазами возник столь нелюбимый дом Дурслей, о которых он начал пзабывать. Мальчик ощутил холод, но это было совсем не то, что от Тома, столь привычное и даже приятное в июльскую жару, нет, это был мороз ранней весны. - Что случилось? Гарри обернулся. И увидел Дамблдора, с седой бородой в фиолетовой мантии, и соседку, кажется, миссис Фигг. - Гарри… Он слышит свое имя, и понимает, что так он больше не может. Тьма пришла как нельзя кстати, и он долго плутал в этой тьме, до тех пор пока не услышал пронзительный женский крик. Март, 1991 - Вы видели его одежду, Альбус?- спросила Арабелла Фигг, наливая волшебнику ароматный чай. Они сидели на кухне в дома миссис Фигг. Дамблдор прикрыл глаза, вспоминая какой удивленный взгляд был у мальчика. Директор пытался просмотреть воспоминая Поттера, но ничего не нашел. Совершено. Словно большой кусок воспоминаний просто исчез, испарился, как будто и ничего и не было. Пожилой волшебник отпил от чашки и задумчиво посмотрел окно. Ему пришлось поработать над памятью мальчика, чтобы тот думал, что прожил эти годы у Дурслей… «Да, так будет лучше всего, - подумал верховный чародей. – Это все для его блага…» - Спасибо за чай, Арабелла, - кивнул Дамблдор, игнорируя вопрос. Миссис Фигг поджала губы, недовольная тем, что не получила ответа на свой вопрос. Впрочем, это не ее дело. Герой вернулся, и это хорошо. Альбус Дамблдор распрощался с Арабеллой Фигг. - Ах да, Арабелла, - окликнул он женщину, когда та стала закрывать дверь. – Обливейт, Гарри Поттер никуда не исчезал, он жил у своих родственников. Спасибо за чай, - он мягко улыбнулся увидев, растерянность Фигг. Волшебник прошел мимо четвертого дома по Тисовой улице. Свет горел лишь на второй этаже, в том окне, где стояли решетки. Дамблдор еще некоторое время посмотрел на окно и покачал головой. Хлопок и он исчез. * Самая маленькая спальня встретила Гарри Поттера теплом, пылью и хламом, именуемым в доме игрушками кузена Дадли. Мальчик опустился на узкую постель и тяжело вздохнул. Почему оказался здесь? Опять. Ну, он же искал выход и получил его. Как странно, не этого он желал, совсем не этого. Он даже не попрощался, хотя они все равно о нем не вспомнят. Гарри знал об этом. Откуда? Так шептало его сердце, так утверждал тонкий голос, пробуждающий лишь в экстремальных условий. Мальчик послушался, успокойся и лег на постель. Все началось заново. И он попадет в школу волшебства Хогвартс. Да, только под своим настоящим именем. Гарри Поттер… Но он никогда больше не увидит Тома, того мальчика с кем делил комнату в приюте, того кто был ему не безразличен, того кто стал ему другом в каком-то смысле этого слова. Именно так и никак иначе, ведь в этот вопросе следует учитывать характер Реддла. Он был невыносим, эгоистичным, себе на уме, очень скрытным , очаровательным и притягательным. Он был сильным, да. И это притягивало. Сам Гарри вряд ли будет таким. В смысле он будет сильным, но не с таким характером. И слава богу! Мальчик хмыкнул, разделся и лег в кровать, закутавшись в одеяло. Завтра будет новый день, новые крик тети Петунии. Тьфу. * - Поттер, поднимайся. Живо! Гарри с трудом разлепил глаза. Кажется, он забыл очки в том времени. Его зрение постепенно восстанавливалось, и очки требовались ему изредка, но все равно они были нужны… «Ладно, обойдемся без них», - сонно думал Гарри, надевая не по размеру джинсы. Как же он отвык от этого! В приюте, несмотря на то, что одежда была плохого качества, она была по размеру, здесь же ему придется носить то что есть. По крайней мере до тех пор, пока не отправиться в школу. Но этот профессор в фиолетовой мантии ему совершено не понравился, особенно то, что тот без спросу залез ему в голову и что там нахимичил. Гари не понял, что профессор пытался сделать, но у него этого явно не получилось: мальчик помнил все что случилось с ним в том времени до мельчайших подробностей. Черт возьми, он даже помнил вкус и запах яблок, которые ему достал Том в один из зимних дней! - Поттер! - Иду, - пробурчал себе под нос Гарри, с не охотой спускаясь на первый этаж. - Присмотри за оладьями, - велела ему миссис Дурсль. - Да, тетя Петуния, - согласился Поттер, переворачивая оладьи. Дядя Вернон читал газету и часто хмурился прямо с утра пораньше. - Причешись, - сказал ему дядя с недобрым взглядом. - Да, дядя Вернон. Пока Дурсли завтракали, Гарри успел прихватить пару оладьев, несколько ломтиков сыра, сосиску и скрыться в коридоре. Завтрак, школа, где его никто не замечал, библиотека, где он просиживал вплоть до самого вечера, ужин, после которого он совершил набег на холодильник. Пора вспомнить свои будни, Поттер. Потекли дни, хмурые, однообразные будни. День за днем. До самого дня рождения его кузена Дадли. * Гарри Поттеру повезло, что Арабелла Фигг сломала ногу, и он не будет куковать у нее весь день и ломать себе зубы о каменный шоколад. Нет, Дурсли взяли его с собой, предварительно как следует его напугав голодом и наказанием. Ха, как будто это испугает Гарри Поттера. Нет, он как подливал воду из бачка унитаза в чайник, вот уже несколько недель, так и будет делать. И никто ему ничего не сделает – Дурсли интуитивно чувствовали, что Поттера лучше не трогать. И его не трогали, даже работой по дому почти не загружали, и разумеется у Гарри появилось время для того, чтобы найти себе подработку. Мальчику повезло - его взяли помощником в антикварную лавку. Ирония судьбы, что сказать. Владелец не имел ничего общего с Николасом Блэквудом, и был человеком скрытным, отдав все дела своему управляющему, которому Гарри и помогал. Платили ему не так и много, но мальчик был доволен и скромной зарплате и вообще благодарен начальнику. - Попробуй что-нибудь выкинуть, - пригрозил ему Дядя Вернон, когда они приехали в зоопарк. По дороге тетя Петуния купила пару подарков ненасытному Дадли, и тот довольно жмурился на солнце. Поттер хмуро смотрел на огромное лицо кузена, обдумывая план «Испортить День Рождения». Однако думать и не надо было – одно его присутствие портило настроения старшим Дурслям, а насчет младшего стоило уточнить. Прогуливаясь по террариуму, Гарри с интересом разглядывал змей. Он остановился там, где жила самая большая змея. Вокруг стояло много людей, и Гарри искренне посочувствовал рептилии. - Утомительно, да? Смотреть на лица людей… Змея открыла глаза, высунула язык и подмигнула. Подмигнула? А разве змеи умеют подмигивать, а еще так ехидно смотреть? Гарри хмыкнул и ухмыльнулся. Он посмотрел по сторонам и, убедившись, что его манипуляций никто не заметил, продолжил этот занимательный разговор. - Ты меня понимаешь? Змея кивнула, а Гарри удивленно вздохнул. Он, конечно, видел многое и разное, например оборотня или колдовтсво Гая, но он никогда не разговорил со змей и это было… удивительно и потрясающе. - Это здорово, правда. Я еще ни разу не разговаривал со змей… А как там в Бразилии? – спросил Гарри мельком скользнув взглядом по табличке. Он не успел получить ответ: помешал огромный фактор, в виде Дадли. - Пап, смотри, что вытворяет это змея! Дадли оттолкнул Гарри, и мальчик, не удержавшись, упал на пол. «Смотри куда идешь! Ах так, это будет тебе уроком». Дурсль прижался к стеклу, а потом стекло исчезло, и Дадли оказался внутри террариума. Змея зашипела и медленно покинула место обитания. - Спасибо, амиго. - Удачи в Бразилии, - пожелал змее Гарри. Ох, лучше бы он молчал! Гарри поймал взгляд дяди и понял, что от этого ему не отвертеться. «Ничему меня жизнь не учит. Надо было слушать советы Тома…» * Дождь тихо капал за окном, успокаивая после громкой и очень утомительной разборки. Гарри Поттер сидел у окна и выводил имена своих друзей, знакомых из прошлого на запотевшем стекле. Он слышал, как внизу чета Дурслей обсуждали этот случай и громко распивала виски. Гарри знал, где дядя Вернон хранил бутылку с дорогим и качественным алкоголем, и теперь уныло улыбался слушая пьяные голоса – родственники совсем не собирались убавлять звук. Мальчик вздохнул – вечер выдался поистине ужасным, его заперли в спальне и строго-настрого запретили шуметь и устраивать истерики. «Как же! Я же не Дадли, я не нытик. Спасибо, от этого добра меня отучили». Гарри достал рюкзак и, понимая, что не сможет жить по-старому, принялся складывать свои вещи. На те деньги, что он получил, работая в лавке, он неделей ранее купил все необходимое: комплект одежды на выход (по размеру), веревку, фонарик и батарейки к нему, спальный мешок на случай, если ему придется ночевать в лесу, спички, чтобы особо не светиться магией (зажигать огонь он мог и так, но мало ли кто может заметить вспышки магии) и карту Великобритании и Лондона в частности. Сложив все эти вещи, кроме веревки, которая ему сейчас понадобиться, Гарри приготовил деньги на билет на автобус до Лондона, а остальное убрал подальше от чужих глаз. Дальше было дело техники – превратить железную решетку во что-нибудь. Например, в пластмассу. Мальчик открыл окно и сосредоточился. Без должной практики у него получилось не с первого разу. Сначала решетка стала золотой, вторая попытка тоже не увенчалась успехом - серебро ничем не выделялось на сером фоне и выглядело скучно и обыденно. У него получилось превратить решетку с третьего раза в шоколад. Гарри хмыкнул и откусил от решетки. Шоколад оказался молочный с фундуком, тот самый который любил мальчик. Поттер привязал веревку к ножке кровати и спустил ее вниз. Он надел рюкзак и медленно спустился по веревке. Дернув ее как следует, веревка упала на сырую траву. Гарри сложил веревку и положил ее в карман. Дождь прикрыл его уход и никто на Тисовой улице не заметил его ухода. Никто. Гарри Поттер шел быстрым шагом, намереваясь успеть на последний автобус. Спустя около получаса, он уже сидел у окна в автобусе и мысленно прощался с Литтл Уингингом. Вряд ли кто-то будет беспокоиться о нем. Вряд ли кто-то будет искать его – в лавке он уже договорился, и управляющий махнул на него рукой, выплатив деньги за последние отработанные дни, а родственники просто вздохнут с облегчением. Прощай Литтл Уингинг, здравствуй Лондон и новая жизнь. * Первым делом, что сделал Гарри Поттер, оказавшись в Лондоне ,это зашел в ближайшую забегаловку и обеспечил выручкой скучающую официантку. После хорошего и сытного завтрака мальчик зашел в туалет и переоделся. Темно-синие джинсы, футболка, рубашка в клетку хорошо сидели на фигуре, а новенькие кеды вызвали восторг. Конечно, после обносок и такая простая одежда будет казаться роскошью. Скомкав старье, он выкинул его и теперь шел по улице Лондона, ничем не отличаясь от мальчишек его возраста. Черные непослушные волосы трепал ветер, и чувство свободы глубоко поселилось в душе Гарри Поттера. К удивлению Гарри здание приюта все еще был на своем месте. Он смотрел на дом сквозь решетки и заметил, что выглядело оно довольно неплохо, лучше чем в тем годы, когда он сам жил там. Здание было недавно покрашено, решетки приведены в порядок, но все же от него так и пахло серостью и обреченность. Мальчик вздохнул и пошел прочь. Он будет помнить, и время, как он надеялся, постепенно погасит те яркие воспоминания, которыми он дорожил. Нужно жить настоящим, иногда думать о будущим, а прошлое… на то оно и прошлое, чтобы быть прошлом. Это уже было, произошло, и он не должен жить осколками разбитого зеркала. Гарри с трудом нашел тот темный переулок, где маг открыл проход на волшебную улицу. Он остановился у стены. И что дальше? Он не помнил. Магия сама сделала свое дело, почувствовав юного волшебника. Он увидел улицу, на которой кипела жизнь и суета. Мальчик с волнением пригладил волосы и торопливо вошел на улицу. Поттер оказался у небольшого магазинчика, где продавались, если судить по вывеске, различные артефакты. Гай рассказывал, что у волшебников есть банк, где они хранят свои сбережения. В банке всем заправляют гоблины, существа, мягко скажем, не очень приятные, особенно если вспомнят все гоблинские войны. Но нет никого лучше гоблинов в хранение денег. Защита абсолютна и совершенно. В гоблинских подземельях жил даже дракон, на которого Гарри очень хотел посмотреть. Гринготтс – единственный банк в магическим мире, и Гарри, стоящий рядом с зданием, невольно почувствовал уважением к гоблинам. «Все проходит через них, с ними стоит дружить», - подумал Гарри, вступив в холл. Здесь были гоблины, гоблины и еще раз гоблины. Волшебники в черных мантиях о чем-то совещались с гоблинами, кто-то переводил деньги из одной валюты в другую, кто-то консультировался по тому или одному вопросу, кто-то едва ли не рыдал, отдавая последние деньги банку за неуплату кредита. Атмосфера царила та еще, а Гарри, не зная кому обратиться, внимательно наблюдал за всем, что происходит. На него тоже посматривали и взгляды эти были совсем недобрые. Он отличался от них, волшебников, гордившимся своим происхождением. Поттер знал от Гая, что у таких волшебников есть пунктик насчет крови, что якобы они лучше, сильнее и умнее, чем остальные. Гарри не разделял их мнения, и он выпрямился под этими надменными и презрительными взглядами и с гордостью посмотрел на них. «Будь уверенным в себе», - сказал сам себе Гарри. Наконец один из гоблинов освободился, и мальчик подошел к стойке. - Добрый день, - поздоровался он с гоблином . – Меня зовут Гарри Поттер, и я хотел бы снять деньги со своего счета. Однажды он нашел у Гая книгу, где были описаны все старинные семейства магического мира. Поттеры там тоже были, и Гарри решил попытаться не только узнать о своих родственниках со стороны отца, но и обеспечить себя всем необходимым. - Добрый, - проскрипел гоблин. – Меня зовут Клюкохват, - добавил он. – У мистера Гарри Поттера есть его ключ. «Ключ? Какой ключ?» Гарри с недоумением уставился на гоблина. Он рассеяно взлохматил волосы, открывая свой шрам в виде молнии, который мальчик никогда не любил. Гоблин впился взглядом в открытый лоб мальчика и задумчиво кивнул. - Разве вы не получали ежемесячные отчеты о состоянии ваших ячеек? Гарри, зацепивший за слова «ячеек», покачал головой. О таком он слышал впервые. Гай не рассказывал, как устроен бак, просто обмолвившись, что такой существует. - Вы уверены? - Да, - твердо ответил Гарри. Гоблин вздохнул. - А вы должны были их получать… Возможно ваш опекун не обсуждал с вами такие вопросы. - Простите, кто? – не понял Гарри, всю жизнь считая, что его опекун тетя Петуния. - Опекун, - повторил Клюкохват. – Альбус Дамблдор. «Тот старик в фиолетовой мантии?» - Понимаете, я всю жизнь жил у маглов, - сообщил Гарри, вспоминая слово, которым наградили волшебники простых людей.- Я первый раз слышу о своем опекуне. Гоблин нахмурился и забарабанил пальцами по стойке. - Вот как мы сделаем – вы подождете в приемной, а достану копии отчетов за прошлые месяцы вплоть до восемьдесят первого года и сделаю вам новый ключ. Ах да, а прямо сейчас вы, мистер Поттер, - он специально выделил фамилию Гарри, - пройдете проверку личности. Так сказать Поттер вы или не Поттер. Не волнуйтесь, ничего страшного не будет, просто капните на этот пергамент кровью. Мальчик осторожно посмотрел на пергамент и на небольшой нож. Гарри, прикусив губу, порезал ладонь и опрокинул ее. Кровь упала на пергамент, и его сразу же забрал Клюкохват. Гоблин щелчком пальцев залечил ранку на ладони мальчика и удовлетворенно кивнул. - Что ж, Гарри Джеймс Поттер, проверка выполнена. А теперь прошу сюда. Гоблин открыл дверь позади себя, и Гарри устроился на небольшом кожаном диванчике и приготовился ждать. Комнатка была небольшая, обстановка довольно-таки скудная, и кожаный диван никак не вписывался в приемную, он выпадал из системы, был лишним, и поэтому так удобен для уставшего путника. Клюкохват вернулся через четверть часа с папкой в руках. - Ваши отчеты, мистер Поттер. И ключ от ученической ячейки, остальные будут доступны вам только после совершеннолетия. - А?.. - Также вы найдете список всего, что вам принадлежит, - невозмутимо ответил гоблин. Гари кивнул и открыл папку. С отчетами он решил повременить, сейчас его интересовал упомянутый гоблином список. Итак, ему принадлежало еще несколько ячеек. Раньше, когда род был большим, они отходили побочным ветвям семьи, однако в последнее столетие рождалось только по одному ребенку. А с учетом того, что в двадцатом веке уже было две войны, положение рода было плачевным. Существовала лишь одна побочная ветвь Поттеров во Франции. Она подавали заявление на опекунство, как и многие другие чистокровные семейства, с которыми были в родстве. Однако у Поттеров, как и у других родов, ничего не вышло: опекунов стал Альбус Дамлдор, который отправил Гарри к магловским родственникам со стороны матери. «М-да, интересная картина получается». Поттер перевернул страницу и обнаружил, что ему принадлежал дом в Годриковой Впадине, который был разрушен в восемьдесят первом году… Почему? Гарри не знал ответа на этот вопрос. Нужно узнать и как можно скорее, спрашивать у гоблина он не будет – мальчик еще не забыл как Клюкохват пялился на его шрам. Что-то здесь было нечисто. Ситуация нравилась Поттеру все меньше и меньше. Кроме этого дома, был еще небольшой особняк на окраине Лондона, в котором Гарри и решил поселиться. - Хорошо, - вздохнул он, - а теперь я хотел бы снять деньги. Гарри с удовольствием прокатился вместе с гоблином на тележке до ячейки. Ученический сейф превзошел все ожидания Гарри Поттера. В центре ячейке была целая куча золота, серебра и бронзы. - Золотые – галлеоны, серебряные – сикли и кнаты. Один галлеон равен семнадцати сиклям, один сикль – двадцати девяти кнатам. - Кошелки? - Есть. С привязкой к ячейке. Плюс пятое измерение. Берете? – деловито спросил гоблин. - Да, - кивнул мальчик. – Сумму возьмите из сейфа. Кошелек обошел ему в семьдесят галеонов, дороговато, но он своих денег стоил. В кошельке можно было хранить не только деньги, но и кучу полезных вещей, а благодаря пятому измерению о размерах можно было не беспокоиться. Гарри положил в кошелек горстями монеты и вернулся к тележке. - Как разберетесь с отчетами, пришлите мне сову с письмом, - добавил гоблин на выходе из банка. - Непременно, - ответил Гарри ,и они распрощались. Мальчик решил пойти за покупками тогда, когда ему придет приглашении от школы, таким образов поймав сразу два зайца. Он задумчиво посмотрел на прогуливающихся по улице волшебников, размышляя, что они ничем не отличаются от обычных людей. Да, маги, да, могут творить волшебство, вот только проблемы-то все те же. «Хотя, нет, отличаются – они все еще живут в средневековье. Неужели они и пишут не ручками, а перьями? Боже!..» До окраины Лондона мальчик добрал быстро, благодаря карте, а вот дальше было сложнее. «Так я ищу дом волшебников. Ага. Значит, он должен быть окружен что-то вроде волшебного купола и еще это мой дом. Так? Так…» Гарри глубоко вздохнул и прислушался. Он ощутил легкое, еле заметное касание магии и пошел на него. Мальчик все шел и шел, но никаких домов ему по пути не попадались. Поттер шагнул и почувствовал мягкое покалывание по всему телу. Вот и защитный купол… - Если это небольшой особняк, то какой же будет большой? – спросил Гарри вслух, рассматривая «маленький» дом в викторианском стиле… 1 августа 1937 Том Реддл с недоумением смотрел на вторую кровать в его комнате. Профессор Дамблдор только что ушел, оставив мальчику письмо и мешочек с деньгами на покупку школьных принадлежностей. Почему в комнате стоит две кровати, если он живет один? Том искренне не понимал этого. Он подошел к кровати и хмуро посмотрел на нее. Кровать как кровать: аккуратно заправлена, и ничем не выдавала своего хозяина. С чего он вообще взял, что тут спал еще кто-то? Почему он так решил? И почему у него возникло такое чувство, что ему чего-то не хватало. Или кого-то? Том опустился на колени и заглянул под кровать. На пыльном полу лежала тетрадь. Мальчик достал ее и устроился с ногами на своей кровати. Тетрадка была самой обычной из дешевой желтой бумаги в черном переплете. На обороте он увидел имя – Гарри Эванс. Черт возьми, кто такой Гарри Эванс? - Кто ты? – нахмурившись, спросил Том в тишину.