Это не игра

Уже темнеет. На землю крупными хлопьями падает снег. А я все сижу на Луговине, и пытаюсь собраться с мыслями, которые гложут меня на протяжении нескольких месяцев. Кто для меня Пит? Что я к нему чувствую? Это довольно тяжело потому, что я совсем запуталась. На протяжении Игр я думала лишь о том, как спастись, и совсем не думала о той выдуманной любви. Вернее я считала ее выдуманной. Пит же любил меня всем сердцем. Это я поняла совсем недавно. И, к моему удивлению, разобраться с этим мне помогла моя сестренка. Но вот свои чувства я понять не могу. В голове просто кавардак. Еще и Гейл. После того как он меня поцеловал, я не могу находиться рядом с ним. Он ждет от меня чего-то большего, но я понимаю, что большего не будет никогда. Этим поцелуем он сломал нашу многолетнею дружбу. Уже никогда не будет, так как было раньше. Я не могу дать ему того, чего он хочет от меня. Он любит меня, и я люблю его. Но не так, как бы ему хотелось. Он для меня как брат, и таким он останется и дальше. Через семь дней начнется Тур Победителей, где мы с Питом должны будем показать, как мы счастливы вместе. А как можно показать счастье, когда мы с ним практически не общаемся? Он лишь иногда заходит к нам домой и приносит свежий хлеб и сырные булочки. Я знаю, ему больно из-за моей лжи. Но мне так его не хватает. Даже не разобравшись в своих чувствах, я понимаю, что Пит стал жизнью для меня. Без него я лишь существую. Я встаю с земли и отряхиваюсь от снега. Пока я тут сидела, я успела закоченеть от холода. Направляюсь в Деревню Победителей. Я иду не спеша, наслаждаясь тишиной и зимней сказкой. Вокруг лежит снег, укрывая черную землю Шлака. Только зимой самый бедный район Двенадцатого Дистрикта не такой темный и мрачный. Когда я уже практически дошла до своего дома, я замечаю Пита, который только входит в деревню, наверное, он был в пекарне родителей. На меня напало какое-то детское ребячество. Я наклоняюсь и беру горсть снега, получившийся снежок бросаю в Пита. Он в шоке. Я смеюсь и бросаю в него второй снежок. - Китнисс! – удивлено восклицает он. – Ты что делаешь? - А что, не видно, - ухмыляюсь я, - я забрасываю тебя снегом. - Забрасываешь меня снегом, - медленно произносит Пит и осторожно наклоняется, чтобы взять горсть снега в руки. – А сама не хочешь получить снежком, а, Эвердин? – кричит он мне, и внезапно бросает свой комочек снега, да так, что попадает мне прямо в голову. Когда это он стал таким метким? Я верещу то ли от восторга, то ли от холода. - Это война, Мелларк! - кричу я Питу, подбегаю к нему и мы начинаем наш бой. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но в итоге я оказываюсь поваленной в сугроб, лежащим надо мной Питом. Мы пытаемся отдышаться. Вот так вот. Мы с ним не общались несколько месяцев. А сейчас лежим вместе все в снегу. - Это было весело, - говорю я Питу, - только вот на земле немного холодновато, может, ты все же встанешь с меня? - Да конечно, - говорит он мне, встает и подает мне руку, чтобы помочь. - Спасибо. - Не за что, пошли поскорее в дом, а то заболеешь. – Говорит мне Пит и тянет меня в сторону своего дома, я не возражаю, - ты вся промокла. Мы заходим к нему домой, здесь все пахнет выпечкой и красками. Он ведет меня наверх, достает из своего шкафа одежду и сует ее мне. - Иди в душ и переоденься, - указывает он на дверь. - А как же ты? – спрашиваю его я. - А я пойду на первом этаже приму душ, не волнуйся. – Говорит Пит и уходит. Я захожу в ванную и стаскиваю с себя всю одежду. Она практически вся промокла до нитки. Сухим осталось только нижнее белье. Стоя под теплым душем, я пытаюсь разобраться в сложившейся ситуации. Это довольно сложно, поэтому я решаю не придавать этому большого значения. Когда я выхожу из душа, я смотрю, что за вещи оставил мне Пит. Это футболка и шерстяной свитер. Одевшись, замечаю, что свитер отлично прикрывает пятую точку. Это хорошо, а то и так я практически голая. Когда я спускаюсь вниз, вижу, Пита, который уже вовсю орудует на кухне. - На улице начался сильный снегопад, - не поворачиваясь ко мне, говорит он, - поэтому тебе придется остаться у меня. Твоей маме я уже позвонил и все объяснил. Я ничего не отвечаю, просто сажусь за стол, и наблюдаю как Пит расставляет ужин на стол и садится напротив меня. Он восхитительно готовит, эх ела бы его стряпню каждый день. Мы ужинаем молча между нами чувствуется неловкость и смущение. Когда с едой было покончено, Пит встает и заваривает нам чай, при этом доставая мои любимые сырные булочки, которые, несмотря на полный желудок, я начинаю уплетать с удовольствием. Мы выходим в гостиную и садимся на диван, и в тишине наблюдаем за огнем в камине. Мне так приятно сидеть с ним и просто молчать. Теперь моя запутанность кажется мне такой глупой. Как я раньше не могла понять, что я люблю его? Оказалась, чтобы понять это, мне всего лишь надо было провести с ним наедине некоторое время. Чтобы вокруг нас не было никого, ни родителей, ни Хеймитча, никаких камер, которые следят за каждым нашим шагом. - Китнисс, - вдруг начинает Пит, - я бы хотел извиниться за то, как я вел себя после нашего возвращения, я был очень обижен на тебя и не понимал, что ты спасла меня с той арены. Я не имел права обижаться на тебя. - Ты не должен извиняться, - говорю я Питу, - это я виновата. Я сделала тебе больно. Пит хочет прервать меня, но я жестом показываю ему молчать и выслушать меня. - Помнишь, тогда в поезде ты сказал мне, что когда я разберусь в себе, чтобы я тебе дала знать? - Помню, - отвечает он мне. - Ну, так вот, все это время я думала. О том, что было в пещере, о том, что было, когда объявили, что может выжить только один. И так далее. Я долгое время анализировала свои чувства. Я не могла понять, что же я к тебе чувствую. К удивлению разобраться в этом мне помог Гейл. -Гейл? -удивленно переспрашивает меня Пит,- каким образом? - Он меня поцеловал, - отвечаю я ему. – Когда он это сделал, я поняла, что не хочу чтобы это, когда-либо, повторилось. - Почему? – интересуется у меня Пит. - Потому что я люблю тебя, Пит Мелларк, и я хочу, чтобы только ты целовал меня. Ну, всё, призналась, я закрываю глаза, боясь увидеть реакцию Пита. Вдруг я чувствую, как Пит нежно приподнимает мою голову за подбородок. - Открой глаза Китнисс – Просит меня он. Я распахиваю глаза, и вижу напротив себя лицо Пита. – Я тоже тебя люблю, - говорит мне он и целует меня. Он целует меня осторожно будто боясь спугнуть. И уже собирается отстраниться, но я не даю ему этого сделать. Я закидываю свои руки ему на шею и тяну его на себя, углубляя поцелуй. В итоге я оказываюсь лежащей на диване, сверху на мне лежит Пит. Наконец-то мы прерываем поцелуй, потому что совсем закончился воздух. - Я самый счастливый человек на свете. – Улыбаясь, говорит мне Пит. - Я счастливее, - так же улыбаюсь я ему и уже сама целую его. Все оставшееся время мы разговариваем, о том о сем, прерывая разговор порцией поцелуев. Когда я уже практически засыпаю, Пит поднимает меня и несет наверх. Он заносит меня в гостевую комнату. Кладет на кровать и укрывает одеялом, когда он уже собрался уходить я хватаю его руки и говорю: - Останься со мной. - Всегда. – Тихо шепчет мне Пит, и ложится рядом. Я поворачиваюсь к нему, и утыкаюсь носом в его шею. Чувствую, как он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Я самый счастливый человек на свете, возле меня лежит любимый человек, который, я уверена, для меня даже луну с неба достанет. Теперь я точно знаю, что мои чувства к нему - это не игра. Я люблю его.