Изломанная система.

Тихий хлопок входной двери вырвал Сириуса из царства Морфея. Он встал с кресла, потягиваясь, разминая затёкшую от неудобной позы спину. Окончательно проснувшись, Блэк позвал Гермиону, но, не услышав ничего в ответ кроме звенящей тишины, отправился на кухню готовить кофе. Когда ароматный напиток стоял на плите, Сириус пошёл в ванную комнату, чтобы умыться, если время есть, почему бы им не воспользоваться? «Во сколько сегодня придёт Гермиона? – думал Блэк между делом. – Не случится ли с ней чего плохого? У меня ужасное предчувствие». Позавтракав, Сириус прошёлся по комнатам, оглядывая фронт работы. Чтобы легче было всё запомнить, он взял пергамент и перо. Дом был в очень запущенном состоянии, один только запах плесени мог дать об этом знать. Нужно было вывести всю живность, что накопилась в шкафах, в комнатах. Вдруг, где снова боггарт поселился? Пол нуждался в замене, с потолка сыпался строительный материал, обои были прогрызены мышами. Паласы изъедены молью, углы покрыты паутиной. Это только малый список того, что беспокоило благополучие этого дома. Просмотрев все пункты, Блэк присвистнул. Да, конечно, он ожидал, что работы будет много, но не на три листа же! Нюхалз начал выискивать, какие комнаты нуждаются в незамедлительном лечении. - Кухня, столовая, комната Гермионы, моя комната, гостиная, будущая комната Поттеров. Это на первое время. Ах да, чуть не забыл, надо бы обустроить прихожую, - бормотал себе под нос Сириус. – Чего уставился? – Увидел он Кикимера, который смотрел на хозяина, перебирая лапками. - Кикимер хотел попросить хозяина Блэка, чтобы тот включил в свой список и чердак. Кикимер уже устал жить на пыльном чердаке, Кикимер хочет там порядка. – Чуть помедлив, сказал домовик. - Кикимер - домовой эльф и его обязанность сохранять дом Блэков в чистоте. Тогда, какого хрена я должен перекладывать твою работу на свои плечи? Шёл отсюда! – Повысил голос Сириус, смотря на Кикимера. Домовик что-то начал шипеть, причитать, ворчать, что очень разозлила хозяина. - Акцио, холодная вода. – Сделав несколько пасов палочкой, проговорил Сириус. Он направил струю воды на Кикимера, который через минуту уже стоял мокрый, недовольный, злой, но больше ничего он не смел говорить. Усмехнувшись, Блэк ушёл в свою комнату, чтобы пересмотреть нужные и ненужные записи, книги, что накопились там. Подойдя к двери с табличкой «Сириус», он неуверенно зашёл. Всё, как и в последний раз: вещи разбросаны, колдографии в хаотичном порядке лежат на полу, рамки от них разбиты на множество осколков. Дневники, которые он вёл, записывал разные шутки, приколы, шалости, памятные моменты были порваны на кусочки. Так хозяин комнаты хотел когда-то сбежать от прошлого, не понимая, что это никогда не случится. Тяжёлый вздох вырвался из груди Сириуса, он опустил взгляд только что блуждавший по комнате и прошёл дальше, к письменному столу. Пыль слоем лежала на нём, видно, что Блэк был прав, ругая домовика. Его взор упал на книгу истории магии. «А я ведь когда-то любил историю, хотел заменить противного и скучного призрака, оживить этот предмет в Хогвартсе, - вертя книгу в руках, думал Нюхалз. – Теперь этому точно не сбыться. Хотя, если захотеть, то можно и попробовать. Сегодня всё равно отправляем письмо МакГонагалл …» Его размышления прервал сильный хлопок входной двери и женский плач. В глазах Сириуса поселилась тревога, и он выбежал из комнаты, быстро спускаясь по ступенькам вниз. Блэк, не задумываясь, подбежал к вернувшейся Гермионе, заключил её в объятиях. Сердце его тревожно стучало, мужчина судорожно гладил девушку по голове, успокаивая и пытаясь успокоиться. - Что там произошло? – спросил Нюхалз, слыша выравнивающееся дыхание Гермионы. - Да ничего хорошего, - с небольшой неохотой ответила Грейнджер. – Рон пытался удержать меня, но я ушла, хлопнув дверью. – Она протянула руку, на которой красовался синяк. – Я собирала вещи, когда он пришёл. Естественно, спросил куда я, а услышав ответ, взбесился, начал разбрасываться вещами, кричать, дал мне пощёчину за неверность. Я застегнула чемодан, расплакавшись, выбежала из комнаты, хотела уже выходить из квартиры, а Рон впился в моё запястье. Вот. Шмыгнув носом, Гермиона закончила свой рассказ и прижалась головой к груди надёжного Сириуса. Она слышала, как бьётся его сердце, которое то успокаивалось, то с новой силой начинало зло биться. Ситуация эта жутко взбесила Блэка, он готов был вырвать руки Рону, чтобы не хватался, язык, чтобы не кричал. - Как можно так обращаться с девушками? Беречь их надо. Тем более, таких, как ты, Гермиона: нежных, отзывчивых, умных, чувствительных. Убить мало. – С задумчивостью произнёс мужчина. Девушка чуть вздрогнула от его слов. Он, можно сказать, поставил её как идеал, выделяя из множества тысяч других. Стало приятно, неловко, тепло на душе. На губах просияла робкая улыбка. Она чувствовала, что это он говорил ей не просто, чтобы утешить, а от чистого сердца, просто потому, что хочет это сказать. - Всё будет хорошо. Я тебя не дам в обиду точно. – Сириус отошёл от Гермионы и взял её чемодан в правую руку. – Где твоя комната? Чуть улыбнувшись, она, вытирая тыльной стороной ладони слёзы, пошла вперёд наверх, ведя Сириуса в комнату, что выбрала вчера. Было видно, что девушка тут вчера убралась. Мужчина улыбнулся, Грейнджер выбрала гостиную, где когда-то останавливалась Андромеда, его кузина. В сердце почувствовалось тепло воспоминаний, он улыбнулся и вдохнул воздух. Казалось, что запах её духов ещё и не выветрился. - Мне даже не хочется переделывать эту комнату, - признался Блэк. - Честно, мне тоже, она уютна, свежа и солнечна. Придётся тут всё менять, потому что перемены вселяют надежду в лучшее. Нельзя оставлять прошлое, как-то его задерживать, – рассуждала Гермиона. - Возможно, ты и права, – согласился Нюхалз. «Конечно, ты права, Гермиона, как всегда». – Думал Сириус, спускаясь в прихожую открыть входную дверь, в которую неистово кто-то стучался.