Изломанная система.

- Минуточку внимания! – послышался голос директора Хогвартса. МакГонагалл встала со своего места, разведя руки в стороны, осматривая столы факультетов. Зал смолк. Все внимательно смотрели на колдунью завороженным взглядом. - В новом учебном году наша школа магии и волшебства Хогвартс с удовольствием приняла двух новых учителей. Это не простые волшебники, а герои войны с тёмным магом Волан-де-Мортом. Прошу любить и жаловать. Профессор Гермиона Грейнджер – ваш новый преподаватель Древних рун, - ученики бурными аплодисментами встречали Гермиону, которая смущённо встала со своего места, чуть наклонившись вперёд. – И профессор Сириус Блэк – преподаватель по истории магии. Надеюсь, теперь, дети, вы будете учить историю с большим (ударение на О) интересом. Так же, профессору Блэку отдана должность декана Гриффиндора. Красный стол взорвался аплодисментами, свистом и одобрительным криком. Сириус довольно кивнул головой, подмигнул и поднял, с улыбкой на лице, бокал с вином. Его переполняла гордость в этот момент. Казалось, сейчас он был самым счастливым человеком в этом зале. Хотя, нет, он не был самым счастливым, счастливее его была лишь Гермиона, которая сейчас не могла скрыть гордости и улыбки, от которой уже болела мимика лица. - А теперь, приступим к трапезе! – сев на место, сказала директор и подняла бокал тыквенного сока за всех собравшихся. Вечер был очень шумным, весёлым и ярким для уставшего от сидения дома Сириуса, и достаточно спокойным и расслабляющим для Гермионы. Девушка, встав из-за стола, медленно побрела в сторону комнаты, которую показала ей директор, когда новые профессора только приехали. Вскоре она очутилась в небольшой, но просторной комнате с приглушённым светом. Все стены были украшены различными картинами. Рамы картин, сделанные из тёмного дерева, удачно сочетались с красным бархатным покрытием стен. Двуспальная кровать стояла у стенки, условно посредине комнаты, рядом расположился письменный тёмный деревянный стол и такой же по цвету стул. Шкаф под документы стоял в противоположной стороне, около двери. Рядом с ним девушка обнаружила гардеробную с большим пространством и специальными вешалками для мантии и для брюк. Довольно улыбнувшись, устало потянувшись и вдохнув полной грудью воздух, Гермиона потянулась и прикрыла на секунду глаза. Наконец-то её ничего не беспокоило, а на душе было умиротворение. Правда, она до конца не могла понять, что стало причиной этому: смена работы или же уход от Рона. - Уход от Рона. – Определилась Грейнджер, садясь за письменный стол. В её голову пришла мысль о том, что же можно будет сделать с интерьером комнат на площади Гриммо 12. Она достала кусок пергамента, потянулась за своей дамской сумочкой, нашла в одном из её карманов простой карандаш и начала рисовать. За прошедший год девушка открыла в себе талант к рисованию, увлеклась этим всерьёз. Конечно, всего она пока что не умела, но это дело времени, терпения и расположения духа. Постепенно на пергаментах вырисовывались эскизы оформления гостиной, кухни, коридора. В эти минуты Гермиона думала, как хозяйка этого дома, хотя знала, что никогда ею не станет. - Чистота крови навек…-Проговаривала девушка, успокаивая в себе желания поселиться там навсегда. Подумав об этом в последний, раздражающий раз, она откинула карандаш к стенке, так, что тот отскочил и упал на пол. Девушка подняла его с пола, рассержено положила на стол и встала со стула. В Гермионе бушевало негодование того, что её только что вывело из равновесия, ведь ничего такого, в принципе, обидного не вздумалось. Девушка прикрыла глаза, облокотилось о край стола, считая медленно до десяти. «Нельзя… мне нельзя находиться со своими мыслями наедине», - думала она. Профессор вышла из комнаты, когда все коридоры опустели и ученики разошлись по своим спальням. Гермионе стало намного легче думать, мысли будто летали по всему Хогвартсу, а в той комнатке складывалось впечатление, что они давят на черепную коробку. Немного прохладный ночной ветерок ласкал кожу её лица, нежно обдувая полыхающие щёки. - Чего не спим, профессор Грейнджер? – спросил чей-то достаточно приятный мужской голос, за спиной девушки отдаваясь эхом. - Сэр Николас! – Повернувшись, улыбнулась Гермиона. - Он самый. Я рад, что ты вернулась в Хогвартс. Как-то после вашего выпуска в школе стало пусто. Даже я, призрак, который не должен ничего чувствовать, почувствовал какую-то сквозящую тишину и пустоту. – Усмехнулся призрак, подлетая к профессору, севшему на скамейку, стоящую возле стены. - Да, Ник, мне тоже не хватало Хогвартса, всего, что тут происходило. – В тон отвечала ему Гермиона. - Неужели, я вижу тень растерянности на твоём лице? Что-то случилось? Ты как будто и не здесь. – Ник настороженно наклонил отрубленную голову. - Честно говоря, я и сама не знаю, что со мной творится. – Вздохнула девушка. - Да? Не может быть такого! Что-то же должно являться причиной. Не бойся, расскажи мне всё-всё, что ты чувствуешь сейчас. Профессор призадумалась. Если она сама не могла разобраться в своих чувствах, сможет ли призрак дать ей совет, что-то определить? Гермиона внимательно посмотрела в пол, потом закрыла глаза и начала рассказывать, вслушиваясь в свой собственный голос. - С тех пор, как я стала жить с Роном, мне стало очень и очень неуютно, до тех пор, пока я не обнаружила Сириуса в том самом проклятом зале, где он умер. Для меня Блэк стал некой опорой, стеной, что не пропустит обидчиков и неприятности в мою жизнь. Я могу положиться на него, но я не уверена, что он сможет положиться на меня. Я чувствую от него больше тепла, чем от Рона, мне не хочется возвращаться к нему, я хочу остаться с Сириусом, но не в смысле, как влюблённая пара, на это я даже не рассчитывала. Я не знаю, что со мной происходит, мои мысли заняты только одним человеком – Сириусом Блэком. Ему хочется верить, хочется его слушать, он очень интересный человек, хотя я этого раньше не замечала. - Ох, Сириус, Сириус…вскружил умную головушку юной мисс. Гермиона, я заметил одну вещь: противоречие в твоём рассказе. Ты говоришь, что даже не рассчитываешь того, что вы будете вместе, но другие твои слова говорят против этого. Они просто кричат, что ты хочешь быть с Сириусом именно не друзьями, а нечто большим. - Нет, нет, нет! Сириус мне просто друг. Тем более, я не могу быть с ним! Он же чистокровный волшебник, ему на роду написано быть с такой же, как и он. – Резко открыв глаза, произнесла девушка. - Гермиона, как же ты ошибаешься…-Произнёс мужчина, шедший к скамейке. Мужчина, от чьего голоса у девушки побежали мурашки по коже, а в глазах застыл немой крик. Встав со скамьи и обернувшись, она увидела Сириуса, улыбающегося своей привычной улыбкой, и замерла.