Красная Шапочка и Большой Злой Гибрид

Девушка, блаженно раскинувшаяся на изумрудной траве, потянулась, вдыхая полной грудью прозрачный, пропитанный светом воздух и, улыбнувшись, перевернулась на живот. В недостижимо высоком, переливающимся из лазури в бирюзу небе величественно и плавно двигались облака, напоминающие выдрессированных кудрявых овечек, возвращающихся с водопоя. - Мама, мамочка! Смотри, ну, скорее! – приподнявшись на локтях, она оглянулась на мелодичный голосок Генри. Невысокий карапуз с уже отросшими бронзовыми кудряшками, словно крохотный медвежонок, переваливаясь с боку на бок, ковыляет по высокой, почти скрывающей его траве. Несколько растрепанных незабудок торчат из решительно сжатого малюсенького кулачка. - Синие цветы, мама! – гордо произносит он, протягивая девушке букетик. Кэролайн встает на колени, чтобы принять подарок, обнимает кроху, прижимая к себе. - Очень синие, - поддакивает она и указывает на луг за спиной, - а вон там желтые, и розовые, видишь? - Я люблю синие, - упрямо твердит Генри, сдвинув брови, и прячет трогательный букет за спину. Кэролайн улыбается, в который раз видя, как сильно малыш напоминает папу, тормошит его спутанные волосы. Ребенок хохочет, запрокинув голову в небо. Очаровательные ямочки украшают пухлые детские щечки. Не сдержавшись, она хватает Генри в охапку, покрывая лицо и голову быстрыми поцелуями. Ребенок заливисто смеется, и тонкий, беззаботный смех, напоминающий веселый перезвон колокольчиков, наполняет округу. Малыш подбрасывает букетик в воздух, измятые цветы опускаются ему на голову, но мальчик уже, сорвавшись места, словно маленькое торнадо, бежит по направлению к обрыву, за которым плещется иссиня-черное, тревожное море. Почти сразу же резко останавливается, и, упав на колени, что-то пристально высматривает на земле, чуть ли не нюхает это неожиданно заинтересовавшее его чудо. Через несколько секунд гордый сын распрямляется, победно держа над головой извивающуюся ящерицу. Кэролайн морщится, она опасается всех, кто ползает по земле. - Посмотри, что я нашел, мамочка! – захлебываясь от восторга, тараторит Майклсон-младший. - Я вижу, любовь моя, - криво улыбается мама, наблюдая за мелким извивающимся чудищем. – Постарайся не поранить ее, хорошо? - Хорошо. Ты видишь, оно шевелится, - озадаченно твердит он, распахнув серые, блестящие любопытством глазенки. - Ящерицы любят бегать, милый. Особенно по земле и камням. Думаю, ей не нравится висеть в воздухе. Тебе об этом рассказывал папа, помнишь? Генри кивает, соглашаясь, и тут же бежит дальше, выронив ящерицу. Проследив за сыном взглядом, Кэр видит, как он склоняется над пушистыми парашютиками одуванчиков, качающиеся на склоне утеса. Она вновь улыбается, глядя на уменьшенную копию Ника. Вот он, вытянув губы трубочкой, дует на колышущиеся стебли, и мягкий белый пух, кружась вокруг своей оси, медленно улетает в океан и в небо. Еще раз глубоко вдохнув пряные запахи лета, она идет к Генри. Дойдя до места, где шевелятся голые стебли, еще мгновение назад – большие и круглые, она видит, что малыш уже отважно карабкается по ступеням на утес. Он машет ей ручонкой, приглашая присоединиться к увлекательному путешествию, которое представляется дорогой в новый, неизведанный мир. По дороге они наклоняются, срывая цветы, все подряд. Очень скоро две пары рук полностью заняты. Прижимаясь к маме, малыш выбирает из большой охапки цветов дикую алую розу и украшает ее мягкие волосы. Также нежно и трепетно, как это делает его отец. - Пойдем, малыш, пора возвращаться, - голос охрип от внезапного волнения, ветер треплет белокурые локоны, то и дело бросая их девушке в лицо. Ребенок прыгает впереди, как маленький козлик, потом переходит на галоп и скачет с не меньшим удовольствием. Он счастливый ребенок, особенно когда знает, что после долгой разлуки встретится с папой. Клаус скоро вернется. Он уехал в Волшебный Лес, чтобы навестить Эстер и помочь Элайдже в усмирении распоясавшихся великанов. Кэролайн не волнуется, она знает, что Ник справится со всем. Справится, чтобы вернуться домой. За четыре года Неверленд стал их тихой, уютной гаванью, настоящим домом. Однажды Кэролайн и Генри отправятся с ним, чтобы навестить бабушку Лиз и прабабушку Форбс. Но бессмертный гибрид не допустит этого до тех пор, пока Волшебный Лес не станет столь же безопасным и уютным, как Неверлэнд. На самом деле, Клаус уезжает не часто. Скорее, реже, чем чаще. Генри убежал далеко вперед, пытаясь догнать собственную тень, удлиняющуюся из-за спускающегося к горизонту солнца. Когда казалось, что вот-вот он подскачет особенно высоко и оторвется от земли, уплыв в бескрайнее небо, ребенок споткнулся, но тут же сгруппировавшись, каким-то чудесным образом поскакал дальше, возбужденно вскрикивая. Не удивительно, ведь он увидел Никлауса. Генри оттолкнулся от земли и прыгнул прямо в раскинутые руки отца. Клаус поймал ребенка, крепко прижал к широкой груди. - Я соскучился, малыш, - прошептал он в спутанные кудряшки, поднял глаза, улыбаясь жене. Генри уже карабкался ему на плечи, и они направились к сияющей девушке. - Привет, милая, - прошептал мужчина бархатным голосом, от которого у нее даже столько лет спустя все замирало внутри. Те же пронзительные серые глаза, плавящиеся нежностью, когда он смотрел на нее, те же сильные руки, стремительный шаг. Даже смешные рожки, которые Генри уже скрутил из его волос, ничуть не портили общий мужественный вид бессмертного гибрида. - Ходили гулять? – от нежности в этом голосе, которого страшились все без исключения в Волшебном Лесу, у Кэролайн подгибались коленки. Она кивнула. - А ты разобрался с великанами? - Конечно, могла б и не спрашивать. Злой Серый Волк все еще способен нагнать страху на эти трусливые отродья, - усмехнулся первородный. Кэролайн смеется, различив в голосе мужа хвастливые нотки. Ох уж эти мужчины. Обхватив широкие плечи, она вдыхает родной запах, по которому тосковала все эти дни. - А вот Динь тебя не боится, - говорит она, стараясь сохранять серьезность. - Динь – маленькая, глупая фея, лишившаяся крыльев, - хмурится он, - что она может понимать в этом мире? - Она знает, что Серый Волк – не так уж и страшен. Она видит, как ты любишь нас с Генри, - понижает голос Кэр, теплым дыханием щекоча его ухо. Клаус прижимает ее к себе, так крепко, что Кэролайн чувствует жар, которым пылает его тело. Внезапно земля плывет из под ног, и она хватает мужа за плечи, стремясь сохранить равновесие. - Тошнит? – взволнованно спрашивает он, бережно придерживая свою Красную Шапочку. - Нет, голова закружилась, но все уже хорошо, - девушка успокаивающе хлопает его по руке. - Как считаешь, будет девочка? – Ник гладит ее округлившийся живот, опускается на колени, целует куда-то в пупок, и вдруг охает, почувствовал удар изнутри. - Она ударила меня в нос! – возмущенно вскрикивает он, при этом сияя, как начищенный золотой. - Она? – скептически поднимает бровь Кэролайн. – А если это будет он? - Тогда мы попробуем еще раз, - глухо шепчет мужчина, увлекая жену в дышащий прохладой дом. Притомившийся Генри соскользнул с папиных плеч, удобно устроившись на руках. Длинные изогнутые ресницы дрогнули, закрываясь. Мгновение – и он дышит ровно, глубоко. Чуть улыбается во сне. - Давай уложим его в кровать, - понизив голос, говорит Клаус, и они идут дальше. В высокий, будто выросший из скалы дом, золотисто-белые стены которого напоминают хрусталь или затвердевший солнечный свет. Кэролайн прижимается к мужу, чувствуя спиной дыхание океана, шепот облаков и тонкое позвякивание пропитанного солнцем воздуха. Она слышит крики драконов, парящих над облаками, далекую песню цветочных фей, шорох подземных человечков. Запахи невероятно усилились в эти последние месяцы, соленый, с привкусом йода – океана, горьковато-сладкий - цветущих на скалах вересковых роз, терпкий – пыльцы маленьких фей, и самый сильный, неповторимый, пьянящий – запах бессмертного мужчины, идущего рядом с ней. Этот запах, а еще жар его загорелого тела и томное, ноющее чувство внизу живота и влекут их домой, подальше от любопытных глаз вездесущих обитателей Неверленда. Вот и подошла к концу эта сказка, появившаяся как-то импульсивно и совершенно внезапно. Спасибо вам всем ,мои милые, за то, что читали, поддерживали, были со мной. Помните, я люблю вас всем сердцем! Вы - лучшие ;)