Сумасшедший дом или не идите работать к бывшему однокласснику

Nirvana - Rape me Rape me, rape me my friend Rape me, rape me again I’m not the only one, I’m not the only one I’m not the only one, I’m not the only one Hate me, do it and do it again Waste me, rape me my friend I’m not the only one, I’m not the only one I’m not the only one, I’m not the only one My favorite inside source, I’ll kiss your open sores Appreciate your concern, you’ll always stink and burn Rape me, rape me my friend Rape me, rape me again I’m not the only one, I’m not the only one I’m not the only one, I’m not the only one Rape me, rape me, rape me, rape me Rape me, rape me, rape me, rape me

Дом Учих

- Саске, я не хочу, - Харуно отвернула голову. - Ну, котёнок, не ломайся, - упрашивал юноша, продолжая покрывать тело девушки поцелуями. Он медленно но верно продвигался цепочкой к кружеву нижнего белья, и девушка, казалось, уже сдалась, но тут произошло странное... Учиха почувствовал толчок ногой в грудь и, не удержав равновесие, кувырнулся через спину назад. - Сакура, ты специально?! - заорал черноглазый с пола. - Тише, я же сказала, что не хочу, - улыбнулась как ни в чем не бывало девушка. - Да сколько можно? Ломаешься, будто я тебя чести лишаю, и никто тебя под венец теперь не потащит! Мы уже сколько вместе? Ты думаешь мне легко себя сдерживать? А если сейчас пойду в заведение Джираи, то это вопли и сопли будут! Меня не устраивают поцелуи и: "Можем спать вместе, но без лишнего..." - передразнил розоволосую Учиха младший. - А зачем тогда согласился? - девушка села на колени и смотрела в упор на своего парня. - Да дураком был! - парень продолжал сидеть на полу. - Я же не знал, что ты будешь больше месяца продолжать... - А надо было думать! - перебила его девушка и, встав с кровати, направилась к двери. - Куда? - поймал её парень и прижал к себе. - Итачи жаловаться, - съязвила девушка, но, как сама поняла, это было лишним. - Не мешай им, - он наклонился к её шее и начал покусывать за кожу. - Саске... - Ммм? - продвигаясь к кровати спросил он. - Не надо... - попросила девушка. - Надо. - Холодно ответил брюнет и взял её за отросшие волосы. - Мне неприятно, - тихо оповестила девушка, прижимаемая мужским телом к постели. - Сакура, ты только о себе и думаешь? - в его голосе послышался сарказм. - А ты? - она попыталась отпихнуть его от себя, снова лишнее. Борьба была недолгой. Как ни старалась Сакура, она не смогла по-настоящему противостоять молодому и сильному мужчине. Но больше всего ее пугала проснувшаяся в нем какая-то животная грубость. Сознание того, что она сама спровоцировала его, не приносило утешения. Все это было похоже на дурной сон. Наконец ей удалось отстраниться и посмотреть ему в глаза. Сердце девушки забилось сильнее, когда она не увидела в его взгляде ни злости, ни раздражения, в нем было только одно желание. Внезапно он нежно поцеловал ее плечо и прошептал: — Все должно быть по-другому… Я бы предпочел, чтобы ты хотела меня, а не боролась со мной вот так. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, и Харуно ощущала предательскую слабость во всем теле. Как ей хотелось сильнее прижаться к нему, почувствовать его ласковые руки на своем теле, ощутить вкус его страстных поцелуев. Она уже совсем было решила сдаться, как вдруг неожиданно в ее голову закрылось подозрение, что он с ней играет. - Прошу тебя... - Да сколько можно? - Сколько нужно! - повысила голос девушка, и опять - лишнее. Саске обезумел, он сразу сорвал с себя всю одежду и, разорвав её шолковый пеньюар с кружевными трусиками, раздвинул ей ноги. "Сама виновата", - крутилось в головах у обоих. — Нет! Никогда! — прошептала девушка и резко оттолкнула Саске. Пытаясь освободиться от него, сама того не желая, она больно ударила его коленом в пах. Скрючившись и застонав от боли, юноша перекатился на бок и на мгновение замер. Харуно застыла в недоумении, не сразу поняв, что произошло, но, оценив появившийся шанс, быстро перебралась на другой конец кровати, подальше от человека, который так манил ее и от которого из-за проклятой боязни стать игрушкой на один раз и гордости ей следовало держаться подальше. Она уже свесила ноги с кровати, когда Учиха младший, придя в себя, железной хваткой вцепился ей в плечо. — Ну нет! Боюсь, что ты добилась своего — вывела меня из себя… Теперь мне плевать на то, что ты будешь чувствовать. — И он силой втащил ее обратно. Он был груб, настойчив, и она поняла, что не в силах противостоять такому напору.Никто никогда еще не смотрел на нее так. За какую-то долю секунды там промелькнуло презрение, ярость, сожаление и желание — все было в этом взгляде. Она понимала, что переступила некую невидимую черту, и их отношения уже никогда не станут иными; ей стало страшно, она боялась этого сильного человека. У нее появилось ощущение, что того Учихи Саске, которого она знала и который так привлекал ее саму и многих девушек, уже давно нет в этой комнате, а рядом с ней на кровати лежит Черный ангел... У Сакуры пересохло в горле. Она со страхом думала о том, что наделала, и все же в глубине души старалась не жалеть об этом. Теперь в их отношениях все стало предельно ясно, и пути назад нет. Со смешанным чувством удовлетворения и печали она подумала о том, что после сегодняшней ночи сердце ее должно успокоиться — Саске станет её первым мужчиной и, возможно, ее врагом. Она уже поняла, что он может быть груб, но не могла себе представить насколько. Все барьеры, которые она ставила на его пути, он моментально сметал. Его пальцы впивались в нее, словно стальные когти, руки, как тиски, сдавливали ее так сильно, что не было мочи вздохнуть, а губы.., она даже не представляла, что губы могут быть такими жесткими, а поцелуи жалить, как пчелы... Сакура ощутила вкус крови во рту. Была та кровь из ее нежных губ, которые не выдержали его безжалостных поцелуев. То, что произошло между ними, казалось ей символичным. Даже кровь. Так должно было случиться. Она долго играла и вертела им, как того хотела, прекрасна зная его характер и чем эта игра ей грозит, так почему сейчас между ними все должно быть иначе? Но в какой-то момент борьбы она ощутила неизбежность своего поражения, почувствовала, что слабеет и желание сопротивляться покидает ее. Ей вдруг стало безразлично, что с ней произойдет. Саске устал с ней бороться, но не мог проиграть, и чувствуя, что её противостояние слабеет, юноша резким толчком врезался в неё. При этом у него возникла мысль, что что-то не так. "Она же не девственница, иначе сказала бы, или сейчас я услышал бы крики в перемешку с ругательствами". - Подумав всё это, он взглянул на её лицо, по её щекам катились слёзы, но он не мог сбавить темп, так как подумал, что она это заслужила, это его месть за те мучения в течении семи недель. Как только бессмысленность дальнейшей борьбы дошла до ее сознания, Сакура поняла, что тело ее стали наполнять новые ощущения. И тут она почувствовала резкую боль, глаза наполнились слезами, но она молчала. "Ни единого крика он не услышит." - Думала она. Ей открылась другая сторона страсти, которая поразила и ужаснула ее. Яростный всепожирающий огонь начал разгораться у нее внутри. Прикосновения Учихи уже не были неприятны, наоборот, они возбуждали ее; его руки и губы больше не причиняли боли. Первобытная, животная страсть захватила обоих, заполонив все мысли и чувства. Ни мести, ни гордости не было места в том, что происходило между ними. Сгорающий от желания дикий мужчина и необузданная первобытная женщина вступили в вечный спор, который всегда оканчивается одинаково. Когда его рот вновь стал искать ее губы, она не стала сопротивляться. Почувствовав изменение в ее настроении, Саске застонал от удовольствия, и его пальцы еще глубже зарылись в волосы Харуно. Он запрокинул назад ее голову и, сдерживая себя, маленькими глотками пил пьянящее вино ее страсти, так бесстыдно предлагаемое ему. Её то сопротивляющееся, то податливое тело приносило ему невыразимые муки. Он терял контроль над собой, разрываемый неудержимым животным желанием; он хотел обладать этой женщиной, выпить до дна эту чашу наслаждений, опустошить ее, чтобы она никогда никому больше не принадлежала. Она должна быть его и только его. И они слились в едином порыве страсти. Когда все было кончено и оба, тяжела дыша, лежали рядом, Харуно почувствовала стыд и залилась краской, но мужчина притянул её к себе, и она, уткнувшись ему в грудь, вскоре заснула. "Она ведьма," — подумал он: "Ведьма, прикосновение которой заставляет меня забыть обо всем, кроме сладости ее поцелуев, и наслаждения, которое сулит ее прекрасное тело”. Даже сейчас, глядя на нее с раздражением, он чувствовал, как его вновь одолевает желание. Саске мог найти массу оправданий своему поведению, но ни одно из них не устраивало его: "Да, она молода, красива, невинна". - Но эти мысли слабо утешали его. Он понимал, что причина в другом. Поведение Харуно тоже оставалось загадкой: "Почему она так пылко и страстно отвечала на объятия и поцелуи? Она должна была сопротивляться, делать все возможное, чтобы помешать насилию, но она... своими действиями она только поощряла меня". Учиха сердито посмотрел на зеленоглазую, и ему неудержимо захотелось разбудить ее и выяснить, почему все случилось именно так: "Если бы я не знал о ее невинности и сам не убедился в этом совершенно случайно, взглянув на лицо, то подумал бы, что передо мной просто развратница, которую ничего не стоит возбудить любому мужчине". Несмотря на все усилия, ему не удавалось до конца постигнуть то, что произошло между ним и Харуно, он искал и не находил ответов на мучившие его вопросы, но был уверен, что рано или поздно отыщет их. Его месть за муки и томление осуществились, и вот теперь они лежат рядом, как муж и жена... А раньше, он никогда не позволял ни одной прижиматься к нему, даже после полового акта. В раздражении и смятении он отвернулся от нее. По-прежнему лежа без сна, он со свойственным мужчинам нелогичностью во всем винил ее. Розоволосая заворочалась во сне и прижалась к нему. Брюнет тяжело вздохнул: он не мог отрицать — её близость была ему очень приятна, и он ничего не мог с этим поделать. С такими мыслями он и уснул.

Дом Учих. Утро

Проснувшись утром, Сакура обнаружила, что лежит одна на огромной кровати. Она огорчилась, что его нет рядом, и стыдливо покраснела, когда поняла, что хотела бы вновь испытать наслаждения, которые впервые вкусила прошлой ночью. Но, с другой стороны, может быть, это было и лучше. Ей необходимо время и уединение, чтобы разобраться в том, что произошло.