Неевклидова геометрия

1 - Ну.... - Никаких "ну". Вставай немедленно. - Но я хочу спать... - Кто вчера умолял меня разбудить тебя, во что бы то ни стало? - Ну, это было преувеличение... Я вполне успею собраться и за час... - Ага. Как в прошлый раз. Харука, высокая спортивного сложения блондинка с мальчишеской стрижкой, безжалостно пыталась стянуть одеяло с подруги, чуть уступающей ей в росте и гораздо более женственной, а сейчас так и вообще являющей собой средоточие сонного умиления в облаке морского цвета волос, создающих на подушке живописный орнамент, но даже во сне девушка вцепилась в край ускользающего тепла мёртвой хваткой. Так почти и было: своим нежеланием шевелиться по утрам раньше семи часов Мичиру напоминала труп. Харука плюнула в сердцах и перехватила одеяло на манер каната, притягивая к себе Мичиру. Не ожидавшая такого коварства сонная девушка внезапно ощутила себя сидящей посреди постели, но одеяла из рук так и не выпустила. Харука воспользовалась этим и передвинула подругу ближе к краю, спустив её ноги на пол. Мичиру поёжилась. - Злая ты... - Точно. Злая. И нехорошая. И вообще, сволочь законченная. Тащу её на её же выставку, где ей торжественно хотят вручить бешеные бабки гранда за вклад в изобразительное искусство Японии. И всё это после того, как она вчера взяла с меня клятву Сейлор-воина, что я не оставлю её в покое, пока не разбужу. И даже пообещала, что что-то мне даст за это. Что понимает, какой это стресс для меня. И я после этого ещё и в дурах, - Харука перевела дух и свернула оставшийся список претензий, так как Мичиру снова попыталась закрыть глаза, - Не смей спать! Вставай немедленно! - Уууууу... Злая... - Мичиру нехотя зашевелилась и оправила ночную рубашку, за ночь собравшуюся вокруг талии. Харука следила за её действиями взглядом удава, и Мичиру плаксиво сморщила личико, - да встаю, встаю уже... Диктатор, - последнее слово она добавила уже шепотом, переворачиваясь на постели и слезая задом, вслепую нащупывая тапки. Харука закрыла глаза. Теперь прелести Мичиру хотя бы закрывала тонкая ткань рубашки. Даже находясь в полусне, Мичиру делала всё, чтобы завести её. Притом, что для секса зеленоволосая художница годилась сейчас ещё меньше, чем для бодрствования. Видя, что её морское чудо почти выбралось из постели, Харука пошла переодеваться. Пижама казалась ей сейчас не самой подходящей одеждой: слишком уж она хорошо и привычно снималась. Умывшись и даже что-то поджарив на кухне так, чтобы оно не подгорело, Харука вернулась в спальню со стаканом сока в руке, чтобы подбодрить совершающую очередной утренний подвиг подругу, но так и замерла в дверях, чуть не угробив сливочного цвета ковры совершенно не подходящим оранжевым цветом стопроцентного морковного сока. Мичиру уютно устроилась на прикроватном коврике, положив руки и голову на постель, продолжая спать, как ни в чем не бывало. Харука посмотрела на сок в своих руках, затем на лазоревую ночнушку подруги и решила, что, пожалуй, это будет слишком жестоко. Она отставила витаминизированную жидкость на тумбочку и подхватила спящую красавицу на руки. Пинком распахнув дверь в ванную комнату и перехватив свою ношу удобнее, Харука открыла кран и врубила душ, отрегулировав воду так, чтобы та была чуть холоднее льда. От шума воды Мичиру открыла глаза и, оценив угрозу, завопила, вцепившись в подругу, как кошка в дерево. - Нет!!! - Проснулась..., - удовлетворенно констатировала Харука, вынося её обратно. За всё время их отношений, макнуть её в воду не удалось ни разу. Мичиру недовольно забилась в крепких объятьях подруги, и та выпустила её. Гневно сверкнув глазами, Мичиру зашла обратно в ванну и захлопнула дверь. Харука пожала плечами. Её миссия была выполнена. Осталось подождать, пока художница умоется, проснется окончательно и придет извиняться за устроенный концерт. Через какое-то время дверь приоткрылась и Мичиру тонкой птичкой выпорхнула из ванной, стараясь незаметно пробраться в спальню. Дверь туда тоже была закрыта, и девушка осторожно потянула ручку на себя, заглядывая внутрь. Но, как она и опасалась, Харука, уже полностью одетая, сидела в кресле и нетерпеливо играла ключами от кабриолета. Мичиру вздохнула и пошла сдаваться. - Думаешь, поедем на этой? – Мичиру обхватила пальчиками подбородок и кротко посмотрела на заводящую машину Харуку. Та подняла на неё тяжелый взгляд и так же тяжко вздохнула. - И что тебе не нравится? Погоди, угадаю... - Харука изобразила задумчивость. - Не подходит к цвету твоего платья? Мичиру захлопала глазами, дескать, как ты могла про меня такое подумать?! Но потом кивнула. Что там скрывать, Харука знала её вдоль и поперек. - Женщины... - Харука заглушила двигатель и вылезла из желтого кабриолета, хлопнув дверью. Потом обошла машину и прислонилась к дверце в метре от художницы. Та стояла с невинным видом, изучая перекрытия потолка. На её губах блуждала ангельская улыбка, но Харука знала ей цену. Впрочем, как и то, что никогда не сможет против неё устоять. Она усмехнулась этим мыслям и коротко спросила: - Белую? Мичиру поняла её правильно, тут же повиснув на шее. - Да! Твой белый смокинг, моё белое платье и белая Феррари, красиво. - Ага. Как моли бледные. Ладно. - Харука позволила себе нежно поцеловать подругу в ухо. - Мы уже почти опаздываем. - Ну ещё не совсем. - Мичиру уже сидела на месте пассажира другого кабриолета, и Харуке осталось только привычно пожать плечами, удивляясь как это хрупкое создание столь легко ею крутит. Она достала заранее приготовленный ключ и вставила его в замок зажигания. - Ты что творишь? - Тебе ответить, или ты сама догадаешься? – машины уже десять минут длинной вереницей стояли в пробке в одном из туннелей, образованной из-за неполадок с электричеством. Машины двигались неохотно и рывками, не желая растворяться в гнетущей темноте. Низкий свод подавлял, и Харука напряжённо вглядывалась в темноту, стараясь угадать движения водителя перед ней. Фары почему-то не хотел включать никто, и Мичиру расценила это как приглашение заняться чем-нибудь интимным. - Э-э-э-эй! Мичиру! У меня, между прочим, ноги на педалях! - А я разве против? Просто раздвинь их шире. - Машины снова переместились вперёд на полметра и замерли, как после выматывающего рывка. - Если ты не заметила, то сейчас не время для подобного... озорства. Мичиру в ответ лишь фыркнула. - Уже почти восемь, а я без секса. Чего ты хочешь? Я ведь и умереть могу от неудовлетворенного желания. - Твой секс остался на коврике возле кровати. Проснись ты быстрее, может, что и получила бы. - Ну тебя, вредная ты. Оглянись вокруг, так романтично: темнота, звёздочки габаритных огней, толпа людей, но чувствуешь себя затерянным в ночной пустыне... - Под нежную ругань других водителей, рёв моторов самых нетерпеливых и клаксонов самых громких, что тоже, вероятно, потерялись в твоей пустыне. Ворча таким образом, Харука приподнимала пальцами белоснежный подол, скользя по ноге внезапно глубоко задышавшей подруги, которая, почувствовав настойчивость прикосновения, сползла на сидении, шире разведя ноги в чулках с кружевной резинкой. Проклиная и благословляя темноту, Харука на ощупь расправила платье художницы, чтобы она впоследствии не вгоняла в шок благотворителей мятой юбкой. Колонна сдвинулась ещё на полметра и Харука, среагировав на это, снова выпустила руль. Ей были нужны обе руки. Какое-то упоительное время спустя Мичиру наощупь привела в порядок волосы и попыталась предположить, в каком состоянии сейчас её платье. Получалось не очень утешительно, но, почувствовав объятье подруги, она забыла об этом. Как только их поцелуй завершился, вспыхнул свет, безжалостно разгоняя мрак. Харука с Мичиру улыбнулись друг другу, двигая машину ещё на полметра. 2 - Я думаю потратить эти деньги на благоустройство своей студии, в ней становится слишком тесно. Мои картины выживают меня. - Мичиру скромно улыбалась в камеры, не забывая записывать на плёнку метры сексапила. Любые мысли растворялись, стоило ей найти в толпе знакомый белый смокинг и встретиться глазами с любимым ироничным взглядом. Мичиру на автопилоте говорила заученные слова, которых ждала от неё публика. Попутно она размышляла о том, как будет расплачиваться с Харукой за утреннюю побудку. Вчера вечером она была готова пообещать всё что угодно, лишь бы та согласилась мучиться с ней. Обычно Харука просто отказывалась, говоря, что будить её – смерти подобно, а она себе не враг, но эта выставка была слишком важна для Мичиру. Они чуть не опоздали. После выезда из туннеля Харука гнала, как сумасшедшая, и Мичиру, зажмурившись, в миллионный раз повторяла себе, что её подруга – профессиональная гонщица, и эти скорости для неё пустяк, не стоящий упоминания. Заваливаясь на бок при очередном повороте, и слушая сдержанные ругательства Харуки, художница сбивалась с успокаивающих мыслей, и ей приходилось начинать сначала. Аутотренинг приходилось проводить под оглушающие гудки нещадно подрезаемых водителей и матюки отпрыгивающих с дороги пешеходов, когда гонщице не хватало полосы автострады. Сейчас, держа в руках гипертрофированного размера чек, Мичиру не понимала, как можно было так трусить. Ей даже стало немного стыдно за своё поведение, но грела мысль о полученном в темноте удовольствии. Да, тут она не упустила шанса. Девушка улыбнулась воспоминанию, и вокруг неё замелькали вспышки фотокамер. Эта улыбка обойдет все журналы под заголовком "загадочная улыбка художника". - И как ты думаешь, на что нам потратить эти деньги? – задумалась вслух художница на обратном пути. Харука хмыкнула в ответ: - Ты только что полчаса разливалась соловьем о том, что ты собираешься делать с ними. Тебе и правда не мешало бы расширить студию и поставить кондиционер, а то от запаха краски там скоро все тараканы передохнут. - Там нет тараканов! – возмутилась Мичиру. - А... значит, уже... - Гонщица смотрела только на дорогу, посмеиваясь над возмущением подруги. - Харука! Мичиру гордо отвернула носик в сторону от своей девушки, но долго не выдержала и прокомментировала её предложение: - Ну да, кондиционер. Ты приходишь туда ко мне, или спать? - К тебе спать. - Угу. А кто вечно отвлекает меня от работы? - Я никогда не отвлекаю тебя от работы. - Угу, - снова повторила художница. - Это значит, что стоит только мне задуматься над сюжетом картины, как на мне тут же оказываются твои руки. Мне даже кисточку положить некуда! – Мичиру кипела негодованием, а Харука ухмылялась, - сколько раз я тебе говорила, что студия создана для рисования, а не для секса! Для секса созданы кровати! - А так же машины... - Перестань, я с тобой серьезно говорю! – Мичиру сжала кулачки. Харука, подняв бровки, выжала педаль газа до предела, и художницу вжало ускорением в спинку сидения. - Хару..ка...! - Миллион раз предлагала тебе купить туда кровать. - Но студия слишком мала! И тебя мутит от запаха краски! - Вот я и говорю – надо расширить студию и купить кондиционер. - Ты невыносима. - Мичиру против воли рассмеялась и поцеловала подругу в раскрасневшуюся щеку. Иногда Харука трогательно смущалась от таких, казалось бы, пустяков. Мичиру снова вспомнила её руки в темноте туннеля: тогда гонщица была далека от смущения. Девушка сыто улыбнулась. Может, и правда, купить туда кровать...? Да и дух там, правда, какой-то нездоровый. Но в таком случае, удастся ли ей вообще хоть что-то нарисовать? – Может, яхту купим? - Яхту? А что, можно и яхту. Но и кондиционер тоже. - Ну что с тобой делать. Тогда и кровать... - Вот так, - сказала Харука, ставя в багажник внушительных объемов баул, - теперь мы при деньгах. Этот дурацкий чек размером со среднюю скатерть меня нервировал. Мичиру хихикала, глядя на удовлетворенное лицо подруги, у которой в багажном отделении среди всякой безумно важной автомобильной ерунды небрежно валялась набитая крупными банкнотами сумка. Не могла она без смеха вспомнить и выражения лиц служащих банка, когда гонщица на вопрос "Какую сумму вы хотите обналичить?", торжественно поставила перед ними желто-зеленый "Адидас" с расстегнутой молнией: "Всю". - Ну и как, может твоя девушка зарабатывать деньги? – сделав миленькое личико, пропела Мичиру. - Хм... Я и не спорю, но без моего вмешательства ты бы всё это банально проспала. А даже если бы не проспала, опоздала из-за пробки в туннеле... - Харука искоса глянула на подругу, что шутливо ткнула её кулачком в плечо. - Ну да, я и забыла, что король у нас – ты! Ты настоящая героиня, если в очередной раз смогла вытащить меня из постели в такую рань. Я так тебе благодарна. - Мичиру прижалась грудью к боку подруги и конвульсивно двинула бёдрами. - И водишь ты – просто великолепно, в этом тебе нет равных, гонщица моя безудержная... Харука подняла бровь на ластящуюся подругу и постаралась остаться невозмутимой. - Вечно с тобой так: то ли похвалит, то ли осмеёт. И не подлизывайся, ты кое-что мне обещала. Помнишь? Мичиру насупилась. - Помню... Но, может, вернешь мне моё обещание, а? - Ни за что. Споткнувшись о непоколебимый взгляд, Мичиру, тем не менее, не теряла надежды. - Но это же совсем не в твоем стиле... Ты сама не выдержишь. - Я постараюсь. - Твердо ответила Харука и села за руль, оставив Мичиру стоять у дверцы в одиночестве. Та вздохнула, пожав плечами и села в кресло рядом. - Ладно, уговорила. Но если начнешь тянуть руки – всё отменяется. - Договорились, моя морская богиня. 3 - Здесь?! – Мичиру оглядела открывающийся во все стороны вид. Они стояли на пике самой высокой в этой местности горы. Её плоская вершина напоминала стол, застеленный зеленым бархатом травы. Это было одно из излюбленных туристических местечек из-за редкого по своей красоте обзора и полной изоляции. То, что здесь происходит, видели только птицы да пролетающие самолеты. Но в этот день другие туристы не ожидались. Тому было несколько причин: утро буднего дня и кабриолет Харуки, перегораживающий дорогу несколькими метрами ниже. Так высоко поднять машину не удавалось никому, и обратно ей нужно было ехать два километра серпантина задним ходом. Но гонщицу такие пустяки не смущали. Главное, что никто не мог нарушить её планов на этот день. Наоборот, всё, что она видела, лишь поднимало её настроение: чистый воздух, шелковистая трава с россыпью цветов, любимая девушка рядом и машина, вид на которую открывался, стоило лишь слегка заглянуть за край плато. И, конечно, осуществление её давней мечты. Вчера ей удалось выжать из Мичиру согласие. Девушка не знала, понравится ли ей это, но попробовать хотелось ужасно. Харука мягко поцеловала подругу и ответила: - Да. Здесь так красиво, - из машины доносилась романтическая музыка, в небе плыли облака, и где-то далеко пела одинокая птица. Её голос удивительно вплетался в общую идиллию момента, и у Харуки защемило от нежности сердце. Она притянула Мичиру к себе. - Хорошо, что ты рядом. Та в ответ прижалась к подруге ещё плотнее, взъерошив её светлые волосы: - Я рядом, потому что ты со мной. "...зоной аномальных явлений. Электромагнитная буря обещает стать самой сильной за последние полстолетия. Всем метеозависимым людям рекомендуется..." - голос диктора настырно влез между ними, прерывая поцелуй, и Харука вспомнила, зачем они здесь. - Мичиру, начнём, пожалуй? Художница обреченно скривилась. - Ты точно уверена? – но, увидев выражение лица подруги, не стала развивать эту тему. Девушка достала свой жезл для перевоплощений и, отойдя на пару шагов назад, подняла его вверх. - Сила Нептуна, Измени! Харука заворожено следила за хеншином напарницы. Сколько раз она уже это видела, но зрелище не надоедало. Мичиру плавно перетекала из человеческой ипостаси в воинскую, и вокруг её обнажившейся фигуры формировались детали новой одежды. Первым стал закрытый купальник из белой кожи, затем зеленый воротник матроски и короткая плиссированная юбка. Синие бантики привлекали внимание, как к груди, так и к другому месту, с поцелуя в которое довольно часто начиналась их любовная игра. На руках окруженной аквамариновым сиянием девушки появились перчатки, а на ногах – кокетливые туфли, лентами оплетающие изящные щиколотки. Во лбу засияла острым углом золотая диадема с зеленым камнем над переносицей. Завершающим штрихом перевоплощения стал тонкий слой помады, что мягко лег на губы изменившейся воительницы. Перевоплощение свершилось и Сейлор Нептун сделала шаг к пожирающей её глазами Харуке. - Помни, если потянешься руками... - Иди же ко мне. - Харука опустилась на колени, а затем и вовсе откинулась на траву, маня призывным взглядом. Нептун вздохнула. Блондинка расстегнула две верхние пуговицы своей рубахи и сдвинула вниз бегунок молнии на брюках. У Нептун сбилось дыхание. Сразу захотелось избавиться от сейлор-фуку и прижаться к подруге горячим телом, ощущая её поцелуи каждой клеткой. Но сейчас это было невозможно, и Нептун сделала шаг вперед. Она опустилась рядом с лежащей девушкой, накрывая её губы своими. Харука широко раскинула руки, чтобы не дай бог не обнять: уговор есть уговор. Она сдерживала и свои губы, не позволяя им захватить привычную инициативу. Затянутые в перчаточную кожу пальцы скользили по рубашке, расстегивая пуговицы, и дыхание Харуки отяжелело, предвкушая их прикосновение к коже. Через несколько минут край юбки Нептун волнующе щекотал мягкие завитки волос под расстегнутыми брюками гонщицы, чье дыхание то и дело срывалось на тихий стон. Харука сжала кулаки, приказывая им оставаться на месте, а Нептун продолжала освобождать подругу от одежды. Подспудно она ждала, что Харука не выдержит и уже сейчас накинется на неё, но та стойко держалась выбранной ею себе на сегодня пассивной роли. Нептун проказливо улыбнулась. Ей было интересно, насколько этой решимости хватит, и она бросилась на штурм с удвоенной силой. Становилось темнее. Живописные тучи заволакивали небо, и в воздухе росло ощущение приближающейся грозы, хотя воздух был сух, и ничто не обещало, что это может измениться. Но двум девушкам на травяном ковре был безразличен уровень статического электричества вокруг – они были поглощены друг другом. Лаская губами шею подруги, Нептун спускалась всё ниже. Её пальцы гладили кожу напарницы, и Харука была не в силах сдержать дрожи от этих желанных прикосновений. Легкое касание банта к груди вызвало к жизни новый стон желания, и Харука подалась навстречу. - Нептун, как же я хочу тебя... Края одежды дразнили, а руки кожаным прикосновением давали Харуке то, что она не могла получить, лаская человека. Нептун всегда была её мечтой, с тех самых пор, когда она впервые увидела её сражающейся. Движения морской девы были столь смертоносны и стремительны, что у гонщицы родилось неосознанное желание ощутить на себе ласку этой прекрасной неудержимой воительницы. Но вкусив её как человека, Харука поняла, что самой ласкать гораздо интереснее. Влюбившись в девушку, гонщица осознала, что из двоих кто-то соблазняет, а кто-то ведет. И попадая в плен синих глаз напарницы, она не могла противостоять их зову. Она безумно любила ласкать Мичиру, будучи Уранусом, и где-то в глубине души жила надежда, что и та, когда-нибудь сделает для неё нечто подобное. Но годы шли, а Мичиру всё больше закреплялась в своем пассивном образе, чему немало способствовал темперамент самой Харуки. Но сегодня она решила-таки узнать, хочет ли она того, чего хочет. Борясь с собственным телом, девушка растворялась в ласках подруги. Когда она стонала, это был стон, как наслаждения, так и неимоверного усилия оставаться неподвижной. Камень диадемы Нептун легко оцарапал ложбинку между грудей, и Харука закричала. Её тело вспыхнуло иссушающим огнем страсти, и все искусственные запреты смыло. Неуловимым для глаз движением она оплела руками шею Нептун, подминая её под себя, и впилась губами в нежную кожу перехода плеча в шею, чуть ниже зеленой ленточки. Сумасшедшее дыхание Нептун показало, как сильно она ждала этого момента, и веер розовых лепестков стер с её тела воинскую униформу. Обратное перевоплощение обожгло напарницу обнаженной кожей, но лишь на секунду, и Харука зарычала, начав борьбу с появившимся платьем. Каждая из девушек знала, кто одержит победу и уже через короткое мгновение прикосновению двух жаждущих друг друга тел ничего не мешало. Бешеный ритм их движений не нёс никакой смысловой нагрузки, лишь даря непередаваемые словами, ощущения. Они катались по траве, перемежая стоны с рычанием около получаса, насыщая свою страсть, а затем удовлетворенно вытянулись рядом, не в силах шевелиться от приятно наполняющей члены усталости. Харука ленивым жестом собственницы провела по бедру подруги, и они одновременно вскрикнули: - Больно! - Ты чего током бьешься? - Я бьюсь? Это ты не даёшь до себя дотронуться. Такая будто неприступная. - Ох, Харука... Давай ещё раз, а? – Мичиру подняла свой жезл, произнося традиционную формулу перевоплощения. Нептун посмотрела на блаженно улыбающуюся подругу сверху вниз и, перенеся через неё ногу, уселась сверху. - Это было что-то непередаваемое. Я не думала, что ты так меня хочешь. - Ммм... сама не ожидала. Но зато я убедилась – пассив не для меня, но он определённо заводит. Две головы всё больше сближались, но за секунду до того, как им слиться в одно целое, небо прорезал зигзаг молнии, и их накрыло звуковой волной. - Ох! Девушки резко оторвались друг от друга, пытаясь разобраться, что происходит с природой, а та разгулялась вовсю. Молнии, казалось, оплетали плато яркими сполохами и девушки непонимающе оглянулись вокруг. Через секунду обе были на ногах. В руке Харуки появился космический меч, а её настороженный взгляд выглядывал кого-нибудь, на ком можно было его применить, а Нептун пристально вглядывалась в свой зеркальный талисман. Воительница моря досадливо вздохнула: - Не вижу... Воздух абсолютно сух. - Да, - подтвердила Харука, - ветра тоже нет, а небо затянуто тучами. - Я уже не уверена, что это тучи. - Нептун, спрятав зеркало, воззвала к своей стихии: - Высокая волна! Атака ушла в небо прежде, чем Харука успела крикнуть "Нет!". Водяной столп оплели сразу несколько молний, и вода, разбившись в воздухе на миллионы тяжелых капель, рухнула обратно на плато. - Нептун, вода же проводни... Но было поздно. Площадка вымокла за долю секунды, досталось и самим девушкам и машине, что сиротливо стояла чуть ниже. Сжимающей меч рукой Харука отвела с глаз прилипшую челку и осуждающе посмотрела в виноватые глаза Нептун. - Если сейчас ударит молния... И она ударила. Да не одна, а будто ожидавшие именно этого момента сотни огненных змей вонзились в землю плато, и свет в глазах его обитательниц померк.