Семь смертных грехов

ღоОоღ

Радостный, манящий смех молодой девушки заставлял все быстрее бежать вперед по темному коридору. Свет от ее стройной фигуры падал на черный пол, а узкие ладони хватали за руку, ведя к выходу, где виднелся мост через горную речку, гремящую где-то вдали, превращаясь в водопад. Солнце падало на розовые волосы спутницы, ее ясные зеленые глаза, переполненные каким-то теплым, нежным чувством, блестели, а подол светлого сарафана тихо шуршал от дуновения ветра. Остановившись посередине переправы, она повернула голову к противоположному берегу, откуда весело звали и размахивали руками еще несколько человек… Тепло окутывало, сердце билось чаще, странное ощущение тянуло к девушке… Она повернула голову, улыбнулась, так счастливо и открыто, а потом… Взрыв на том берегу, разрывающий душу крик… Все изменилось: мост пылал, тела вдали пытались подняться, но не могли и лишь корчились от боли в лужах собственной крови. Руки тянулись вперед, к потрепанной, испуганно дрожащей девушке… Хотелось защитить, спасти, крепко обнять, спрятать за своей спиной. Но ладони вопреки всем желаниям обхватывали тонкую шею, крепко сжимая… Мольба была не услышана; Сакуру подкинуло в воздух, а тело пронзила молния…

ღоОоღ

- А-ах! – с громким стоном Саске резко сел на кровати. Сдавливающая боль в висках и спазм, прошедшийся волнами по мышцам, буквально вырвали его из кошмарного сна. Переведя глаза на руки, парень дернулся, увидев капающую на постель кровь. Учиха судорожно замотал головой, крепко зажмурившись, и только тогда видение пропало. – Когда же это кончится, а?.. – устало проговорил он, проведя ладонью по мокрому лицу. Тело охватывала слабость, голова казалась пустой, и только щемило в груди… Это пугающее видение, в котором каждый раз он шел за Сакурой и каждый раз убивал сначала Какаши, потом Наруто и в самом конце - ее… Картинки из иллюзии, в которую попала Харуно, прочно засели в сознании брюнета, и теперь тот каждую ночь просыпался в холодном поту, со звенящим криком в ушах… «Пожалуйста… не надо!» - Вот и спас на свою голову, - беззлобно усмехнулся Саске и вышел на веранду, натягивая водолазку и застегивая ремень на штанах. Парень глубоко вдохнул и медленно выдохнул, глядя, как вдали солнце пыталось пробиться сквозь серую завесу из облаков. – Лишила сна, ха-ха… в буквальном смысле. Учиха в очередной раз усмехнулся, задумавшись над своими словами. Зная, что снова уснуть не получится, он вышел за пределы поместья и неспешно побрел по краю дороги. На улице было зябко, казалось, что ночная мгла оставила свою хмурость и неприветливость наступающему дню. Саске шел, цепляя ногами мокрую траву, поднимая глаза к небу, рассматривая облака с рваными просветами, через которые солнце пыталось пролить на землю хоть немного света. Юноша о чем-то думал, пока не устремил взгляд вперед и удивленно хмыкнул, увидев с пригорка на поляне, у тренировочного столба, Сакуру. Девушка активно двигалась, кидая кунаи в прикрепленные мишени, иногда останавливалась, опустив голову, медленно подходила к столбу и выдергивала оружие обратно. Учиха сам не заметил, как его губы изогнулись в подобии улыбки. Он засунул руки в карманы и уже хотел повернуть назад, но что-то заставило снова посмотреть на Харуно… - Ты можешь и лучше. Сакура резко выдохнула, прикрыв глаза, когда услышала голос Саске за своей спиной. И как давно он за ней наблюдал? Но вновь то самое странное чувство кольнуло в груди, ладонь сильнее стиснула рукоять куная, выдергивая из деревянной поверхности мишени. - И что? Я должна использовать какую-то особенную технику броска? – буркнула Харуно, зашагав к брюнету. Она развернулась и вновь кинула оружие, но теперь уже с расстояния. – Я не Учиха, у меня нет особых талантов. - Учихи делают это так, - парень внезапно взял девушку за локоть, дернув ее на себя и заставил стать в стойку. – Чувствуешь напряжение вот здесь? – когда Сакура почувствовала за спиной опору и теплую ладонь на своей руке, она забыла, как дышать и подумала, что температура ее тела, пожалуй, достигла той отметки, при которой можно упасть в обморок. А тонкие пальцы пробежали по запястью, заставляя принять определенное положение, грудь надавила сзади, чтобы розововолосая совсем чуть-чуть нагнулась вперед и отвела плечи назад. – Когда кидаешь, выкручиваешь кисть, но при этом четко целишься, куда хочешь попасть. Саске дернул руку Сакуры, кунай со свистом рассек воздух и с глухим треском вонзился в красный кружок. Харуно удивилась, с какой скоростью, силой и точностью оружие попало в мишень, и при этом сама она затратила намного меньше энергии, чем обычно, да еще и поза позволяла в случае опасности вовремя пригнуться, совершить маневр, повторно атаковав противника. Какие же все-таки эти Учихи гении… - Тебя с детства обучали этому, ничего удивительного, - неожиданно для самой себя едко усмехнулась Сакура. Хорошо, что Саске не видел ее лица в этот момент. Она укусила себя за губу, когда услышала смешок парня, а как только тот отошел в сторону, по телу пробежалась волна мурашек. Его руки были теплые, но теперь северный ветер будто обжег оголенную кожу на локте и запястье. - В академии все учились равноправно, - произнес Учиха, засунув руки в карманы и посмотрев куда-то вдаль. – Но дома меня ждал Итачи. Обычно после обеда он шел тренироваться в лес. Я несколько часов наблюдал за ним, пытался повторить и просил помощи, если не получалось… Хах, а у меня ведь никогда не получалось повторить за Нии-саном, - на последней фразе спокойный голос чуть дрогнул. Саске на секунду задумался: стало видно, как опустились уголки губ брюнета, а в черных глазах блеснули грусть и сожаление о прошлом. - Прости, Саске, я не… - начала Сакура, отругав себя за неосторожность брошеных слов. Ведь знала, как болезненна эта тема для того, которого любит. Пусть он и отказался от мести, но простил ли брата? Прошлое тяжелой грозовой тучей преследовало Учиху, люди оборачивались, шептались и даже посмеивались… Но маска надменности и безразличия лишь скрывала то, как трудно приходилось «последнему» из великого клана… - Скоро будет дождь, - прервал ее на полуслове Саске, коротко кивнув в сторону леса. Из-за могучих деревьев показались темно-синие облака, гонимые ветром. Девушка посмотрела в указанную сторону, с сожалением вздохнув. В кои-то веки она могла побыть с юношей наедине, а сейчас он отворачивается и уходит... – Ну, ты идешь? Сакура вздрогнула: видимо, она так задумалась и загрустила, что не заметила, как Саске остановился поодаль. Наверное, ждал… Грудь распирало изнутри от воздуха, щеки покрыл едва заметный румянец, губы дрогнули в улыбке. - Угу, - активно кивнула Харуно и начала собирать кунаи, разбросанные по поляне. Дождь пошел не просто скоро, а очень скоро - через несколько минут после того, как пара покинула поляну. Сильные порывы ветра начали гнуть макушки мощных деревьев, из-за чего шуршание листьев напоминало плеск моря во время шторма, а пыль, которая за столько знойных дней осела на дорогу, теперь поднималась в воздух, попадала в глаза, неприятно колола кожу. Первые капли упали на землю, и сначала показалось, что все на секунду затихло, но после дождь стеной обрушился на землю. Саске шикнул от недовольства, схватил Сакуру за руку и перешел на бег. Пара бежала так быстро, как только могла, но одежда все равно промокла насквозь, и ребята, уже находясь на территории деревни, завернули в первое попавшееся здание. В библиотеке никого не было, а тишину помещения нарушал только шум дождя и ветра. Учиха тряхнул головой, неприятно поморщившись, когда длинные пряди челки стали прилипать к щекам, и покосился на Сакуру. Девушка провела по собранным в хвостик волосам, выжимая их. Столкнувшись взглядом с Саске, она покраснела и отвела глаза в сторону. - Интересно, надолго он? – внезапно спросила куноичи. - Кто? - Дождь… - Не знаю. Черт, леденец размяк, - хмыкнул парень, достав из кармана конфетку, обертка которой полностью промокла, так, что теперь сладость противно липла к рукам. Короткий разговор был закончен. Пара сидела по разные стороны стола; Учиха подпер щеку кулаком и бесцельно смотрел куда-то вперед, Харуно же ерзала на стуле. Поднявшись, она начала расхаживать вдоль огромных стеллажей и рассматривать обложки. Девушка нахмурилась, заметив на полке одиноко лежащую книгу, ту самую, которая создала столько проблем. «Бабушка Хару… Кто она, друг или враг? Откуда столько знает? Может, очередная иллюзия, созданная преступниками? – задумалась Сакура, начав кусать ноготь на большом пальце. Совсем как ее учительница. – Я притащила кольца к Цунаде-сама, из-за меня ребята ведут себя так странно… Мне нужно со всем разобраться». Решительно взяв с полки книгу, девушка понесла ее к столу и положила на край. Сосредоточенно нахмурившись, она начала умолять появиться странную старушку вновь, совершенно забыв про Саске, сидящего на другом конце стола. - У-у-у, мокрая водолазка так соблазнительно облегает мышцы!.. Учиха резко шарахнулся в сторону, услышав хриплый голос над ухом. Несколько стульев упали, а стол едва не перевернулся, когда парень подорвался с места, сделав несколько шагов назад, и быстро развернулся. Красные глаза опасно блестели, а боевая стойка говорила: он готов защищаться и атаковать. Но, увидев перед собой улыбающуюся старушку, он метнул удивленный взгляд на подругу и снова на Хару. - Сакура, какого черта? – развел Саске руками, закрыв и снова открыв глаза, принявшие привычный черный цвет. - Какой неприветливый красавчик, даже не поздоровался с бабушкой, - обиженно произнесла старушка, отвернувшись. - Пожалуйста, простите, - поклонилась Харуно. – Но я… мне хотелось бы знать больше. Из-за меня ребята отдаляются, ссорятся. Мы не те, что раньше, - ее голос дрогнул, в нем появились умоляющие нотки. – Прошу, расскажите! Хару удивленно приподняла брови, смотря на склонившуюся куноичи. Все же эта розововолосая девушка задела ее еще тогда, в лесу… Бабушка начала что-то ворчать, будто не решаясь раскрывать тайну. - Хорошо, - внезапно произнесла старушка, сев на стул и хитро сузив помутневшие от старости глаза. – Только пускай красавчик попросит меня об этом и извинится за свою неприветливость. - С какой стати? – повысил голос Саске, сжав кулаки и приподняв подбородок. - Саске, пожалуйста… - тронула его за плечо Сакура. Ее умоляющий взгляд и слегка дрожащая рука стали вытеснять из сердца гордость. - Извиняюсь за свое невежество, - процедил сквозь зубы Учиха, смотря куда-то в сторону. – Расскажите все, что знаете. - Ц-ц-ц, - покачала головой старушка, - совсем неискренне… - парень шикнул, хмуро уставившись на нее, но Хару продолжила. – Похоже, гордость - один из твоих любимых грехов… А как насчет страсти и похоти, а, красавчик? – засмеялась она, и Сакуре пришлось удержать подавшегося вперед парня. – Ладно, посмеялись и хватит. Я расскажу вам, что случается, когда люди перестают контролировать своих демонов… Знаете, что убивает человека изнутри? Очерняет душу? Порочит тело? - Наши желания, несдержанность, безволие. Сколько раз каждый из вас впадал в уныние, забывая про мечты, убивая надежды? Поражение в бою, неудачи в жизни – вас что угодно может сбить с ног и пошатнуть веру в себя. Впадая в уныние, вы сворачиваете с намеченного пути и становитесь никем, забившись в тень, сжавшись в углу. Ваша жизнь становится пустой и бессмысленной. Разве не повод умереть? Ваша гордыня вырывается наружу, рисует вашу значимость, подавляет остальных, уничтожает человечность. Разве она не может стать поводом, чтобы кто-то убил вас? Ненависть сжигает изнутри, зависть застилает рассудок. Вы избавитесь от тех, кого терпеть не можете, воткнете нож в спину другу, лишь бы перестать чувствовать себя ничтожеством рядом с ними! А страсть, чревоугодие?.. Безобидны, на первый взгляд. Но они развращают, становятся главными целями в жизни! Как бы набить желудок поплотнее, как бы плотские утехи не закончились слишком быстро – разве может волновать что-то еще? Алчность… Думаете, будто утонете в болоте, ведь вас задушит жаба, если поделитесь с другом рубахой, куском хлеба, дадите монетку… - Говорите так, словно мы маленькие дети и не понимаем прописных истин, - прервал старушку Саске. – Хотите сказать, что мы умрем? - Скорее всего, так и будет, - зло проговорила она. Внезапно Учиха вскрикнул от боли, упал сначала на колени, схватившись за руку, на которую было одето кольцо, а затем и вовсе на пол. Он застонал, выгибаясь от боли. Сакура с ужасом взглянула на него, а затем и на Хару. - Что вы делаете? – разозлено крикнула она, опомнившись и достав из сумки кунай. – Прекратите сейчас же! Но «дух» даже не собиралась слушать ее, и, когда девушка бросила оружие, а после сжала кулак, нападая, она протянула вперед руку. Глаза Харуно расширились, а затем закатились, обездвиженное тело начало подниматься вверх. Девушка лишь открывала и закрывала рот, пытаясь набрать воздух в легкие. В следующее мгновение ее с огромной силой швырнуло в стену, по поверхности поползли трещины, но Сакура даже не вскрикнула. Из уголка ее губ скатилась капля крови. Саске, наблюдавший за всем этим, задышал еще чаще и, превозмогая чудовищную боль, стал подниматься на ноги. Когда он поднял голову, его красные глаза пылали ненавистью, из горла рвался предупреждающе-рычащий звук. - Не трогай ее, - проговорил Учиха, сжимая пальцы, вокруг которых вспыхнула голубоватым светом чакра в виде маленьких молний. – Я сказал, не трогай… Хару удивилась, что брюнет смог подняться, да еще и накопить столько энергии. Но она подавила секундное замешательство и сказала: – Не смей больше влезать в мои слова, мальчик! Я даже не посмотрю на твое красивое лицо, убью. И не стану наблюдать, как твоя жизнь загибается под тяжестью греха. Вы – мои марионетки! Ее голос разлетелся по всей библиотеке, и поднявшаяся над полом фигура растворилась в воздухе. Учиха же, простонав, вновь упал на одно колено. Не хватало сил даже просто дышать, перед глазами все плыло и раскачивалось, тело дрожало. Он посмотрел в сторону, где лежала без сознания Сакура. Саске поднялся, опираясь на стул, медленно, покачиваясь, подошел к Харуно и присел рядом. Она еле дышала, голова была разбита. - Сакура, слышишь меня? – спросил он, приподняв девушку над полом, но когда увидел на своих руках кровь, его сердце будто остановилось. Совсем как во сне. Том чудовищном кошмаре, лишающим сна и покоя лишь при одном воспоминании. – Эй-ей, не думай умирать. Вот зачем полезла, а? Черт! Подхватив Сакуру на руки и едва переставляя ноги, Саске побрел к выходу. Его сердце упорно отказывалось биться ровно.