Сборник драббликов.

- Йоджи, подтолкни ещё чуть-чуть... Ох, ну и высоко у него все эти шкафчики. Сразу видно - по себе крепил, о гостях не заботился. - Нацуо, убери свой хвост от моего носа, я сейчас... а-аа-пчхуй! - Йоджи опасно качнулся в сторону, вынуждая Нацуо исполнять танец обезумевшей куропатки. Они едва успели дойти до кровати, прежде чем Боец окончательно потерял равновесие, и сложная пирамида Зеро повалилась на матрас. - Нашёл что-нибудь вкусное? Чипсы, конфеты,... газировка? - Нет, - с досадой вздохнул Нацуо, - вот, всё, что достал. - О, эту штуку Соби всегда кладёт по чуть-чуть. Наверное что-то очень редкое и вкусное. - И не говори, такая жмотина, запрятал всё самое вкусненькое от бедных, голодных нас. Дружно покивав головами, Зеро приступили к плану Б. То есть, к открыванию Банки. Вещество, находящееся внутри, обладало очень характерным резким запахом и щипало глаза, но отступать Нули были не намерены. Они съедят эту штуку, чего бы им это ни стоило! Раздобыв странный столовый прибор под названием "ложка", проказники щедро намазали бутерброды странной, жёлто-зелёной жижей, и смачно укусили её. - А ничего так, даже вкусно. - Угу, правда пахнет подожричельно. - А ефё всё гофит футри. - Ай, Йодфы, у фефя яфык пуфнеф!!! - Фето ФЯД! Фы наелифь фыанида! Фоби дерфыт эфо,фобы наф офравить! Нули выгребли из холодильника всё,что было холодного, вылакав месячный резерв молока, но ничего не помогало. Когда Агатсума вернулся домой, то обнаружил на столе следы "преступления" - переполовиненную банку горчицы. Йоджи студил язык вентилятором, а Нацуо кипятил своим лёд в стакане. - Фоби,фы уфийца! - А кто вас просил лезть в шкаф с приправами, малышня? - Фачем фы дерфыф такое в доме? - Это очень острая вещь, мощнее хрена васаби. Её добавляют в качестве приправы к мясным блюдам. И уж конечно не едят столовыми ложками. На вашем месте, я бы сделал ещё и промывание желудка, пока не начался гастрит. Но поскольку вы сами себя наказали, заменим его сытным обедом. - Соби, ты ужасен, - наконец-то смог выговорить Нацуо, ощупывая свой распухший язык. Горчицу Агатсума всё-таки убрал на самый верх, к чипсам и газировке. На всякий случай.