Сборник драббликов.

Вот уже месяц Агатсума ставит зарубки на стенах комнаты в доме Чияко-сан. Он так долго не целовал Рицку. Ещё немного и он забудет его вкус, его запах... Сеймей знает о тоске Бойца и тихо бесится от чувства собственничества, изливая желчь и ненависть на ни в чём неповинного Нисея. К Агатсуме Сеймей больше не лезет. Между Бойцом и его бывшим Хозяином произошёл капитальный раскол, навсегда преградивший Сеймею путь в сердце и душу АГатсумы. Теперь ему принадлежит только тело и его рефлексы. Этого достаточно, но Сеймей всегда любил истязать морально.Теперь это невозможно, стало быть, неинтересно. Но АГатсума знает о нём слишком много, потому стоит устранить его раньше, чем он попадёт в руки его брата. Да хотя бы в ближайшей долгоиграющей битве с Безлунными. Но несмотря на все самоутешения, ярость клокочет внутри, будто серная кислота, разъедая разум. - Прекрати! - холодно замечает Сеймей, отбирая нож из рук равнодушного Агатсумы. - Кому ты служишь, Боец? - Рицке, - удар по губам, кровь. - Повтори ещё раз, я не расслышал. - Рицке, - ровно проговаривает Соби, сплёвывая кровь. Всего лишь тело, всего лишь боль, не привыкать. И от того, что подарил ему Рицка, уже никогда не отказаться. Живую душу вложил маленький,хрупкий мальчик своими осторожными ладошками. И теперь Агатсуме есть за что сражаться, и за кого не жаль умирать. - Я твой Хозяин. - Ты предатель. Сеймей задыхается от гнева, глаза превращаются в маленькие щёлочки, но взгляд Агатсумы полон такого презрения, что робость мешается со страхом в сердце трусливого палача. - Я заставлю тебя забыть о нём. Мне нужен покорный клинок, а не нож, что воткнётся в спину. - Забудь своего Агнца, Агатсума, это приказ. Агатсума нагло ухмыляется бывшему Хозяину. Ему,как никому другому, дана власть повелевать словами. Гнев - отец всех ошибок, и Сеймей только что допустил одну. Фатальную. - Слушаюсь, - ровно склоняется Агатсума, и, развернувшись спиной к Сеймею, молча выходит из комнаты. Отныне и навсегда Аояги Сеймей стёрт из его памяти. Боец не оглядывается на крики. У него теперь только одна цель. Нужно как можно скорее вернуться к тому, чьё имя наполняет сердце тягучей радостью. К Рицке. - Эй, ты что творишь! Я тебя не отпускал, Агатсума! Жить надоело?! Немедленно вернись! Сеймей с силой дёргает за ошейник, причиняя боль. Боец останавливается, с недоумением оглядывая себя, и обнаружив "лишний" волос Связи, без колебаний рвёт его, не чувствуя ничего особенного, кроме небольшого жжения в груди. Он с недоумением отшвыривает от себя вцепившегося в рукав странного ушастого парня, который плюётся ядом, обвиняя его во всех смертных грехах, равнодушно окидывает взглядом изумлённого Нисея, и вынимает из кармана мобильный телефон. - Да. Да. На меня напали. - Эй, что ты творишь? Прекрати немедленно! - Сеймей буквально шипел, подпрыгивая, и пытался выдернуть из руки Агатсумы мобильный телефон. Вдали засигналили полицейские сирены, и Нисей, извернувшись, оттащил Аояги за шкирняк в сторону от Агатсумы. - Какого чёрта, почему он не подчиняется, почему?... - А разве это так важно,Сеймей? - Я приказал ему забыть Рицку! - Точно? - Ксоооо..... - Аояги обхватил голову руками и мелко захихикал, это ж надо было так проколоться. - В любом случае, он разорвал вашу Связь, у тебя больше нет над ним власти. - О чём ты, Акаме? - А надо мной есть. Идём, Чияко-сан уже неоднократно приглашала нас на ужин. Сеймей с трудом поднялся с земли, куда его столь невежливо толкнул Агатсума, машинально прижимая руку к груди. Боль была сильнее, чем он мог себе представить. Соби отвернулся от пары "Возлюбленных" и набрал знакомый номер мобильника: - Рицка. - Соби? - Ты позволишь мне пожелать тебе спокойной ночи? - Соби! - Я люблю тебя, Рицка. Очень. Люблю.