Сборник драббликов.

Агатсума никогда не молил о пощаде, но в тот момент он был готов к этому. Только маленький, но ершистый и решительный Рицка не позволил сдаться, упасть на колени, покрыть своё,и его Имя несмываемым позором поражения. Теперь у них было Имя. Это главное.Агнец уверенно направлял его руку на противников, и Агатсума бил заклинаниями без промаха, дирижируемый хрупкими ладошками своей маленькой Жертвы. - Мы победили, - шёпот тихий, радостный. - Да, Рицка, - Агатсума прячет глаза, поправляя очки. Мальчик ещё не знает,что они бесполезны. Заклинание врагов попало точно в цель, поразив самое ценное, что принадлежало ему по праву рождения. Возможность видеть. Вот и заметил. Плачет тихо, без всхлипов, Соби только чувствует горячие капли на своих ладонях, Рицка спрятался в них от самого себя. - Эй... - тихо, ласково, - Рицка, всё хорошо. - Как же ты... как же ты будешь... рисовать? - тихий придушенный шёпот. - Мы что-нибудь придумаем, - небрежно ляпнет Агатсума, усмехнувшись самому себе. Придумаем... Какая лютая, ничем не оправданная беспечность. Но ему так хорошо... И привычное самобичевание не получается даже вызвать из недр уснувшей совести. Агатсума жалеет только о том, что не может видеть сейчас Его лицо. - Дурак. - Конечно, Рицка. - Но мы придумаем. - Конечно, Рицка. - Соби, прости... - А вот этого не надо, - Боец безошибочно прикладывает указательный палец к губам Рицки и смотрит прямо в глаза, - ты великолепен, Рицка. Был, будешь и останешься. Я не спрашиваю, нужен ли тебе такой Боец, как я. И у меня больше нет причин для сожалений. - Правда? - всхлип. - Да. - Почему? - Потому что Рицка любит меня. - улыбка, взгляд в никуда и прикосновение, горячее и жадное. Вся вселенная в одном мгновении, в одной точке соприкосновения губ. - Я люблю тебя, Рицка. - Я тоже... тебя люблю. Соби ведёт Рицку за руку и если не знать, что он слеп, то ни за что не догадаться, настолько уверенно он двигается вперёд. Только шоссе заставляет Рицку вздрогнуть и потянуть Соби на себя. Да, теперь вести Бойца по жизни будет он. И неважно, слепым или зрячим. - Мы вернём тебе глаза, Соби. Я обещаю. - Я верю тебе, Рицка. Рицка шумно сглатывает ком в горле и молится всем богам, чтобы его надежда не оказалась напрасной. ******** "Мы в школе" "Откуда ты..." - Запах....У слепых обостряется обоняние - Не говори так, ты не слепой, это... - Временно, Рицка. Я помню. - А чем здесь пахнет? - Медикаменты. Лазарет - самое популярное место в школе. Агатсума уверенно делает 12 шагов по коридору и останавливается перед дверью. Когда-то это были двенадцать шагов на его личный эшафорт, а сейчас... Дверь легко поддаётся толчку ладони, погружая вошедших в полумрак кабинета. - Соби, - констатируя, - кун. Ритсу приподнимается с рабочего места, и откладывает трость. Ему надо... нужно. Жилистые, сухие пальцы жадно впитывают знакомые черты, сурово сжатые губы, натыкаясь на такую знакомую повязку. Вздрагивает. Его роковая ошибка, его утрата. - Здравствуйте, сенсей. - Добрый вечер, Минами-сан. Рицкин звонкий и живой голос неожиданно сильно звучит в стенах оглохшего от тишины кабинета. Ритсу резко разворачивается,чтобы посмотреть на Аояги, но теряет равновесие и хватается за край стола, чтобы не упасть. Он слеп. Нелегко к этому привыкнуть. *** Рицка не сводит с них глаз. Такие похожие,такие разные люди. Агатсума курит нервно, сминая сигарету в пепельнице до полного уничтожения. Ритсу медленно и неторопливо. Такие люди не ошибаются, не смеются и не живут. Их объединяет тьма под веками и навеки разделяет прошлое. Теперь Соби действительно Loveless, и ни Сеймей, ни Ритсу ничего не смогут с этим поделать. А ещё Соби светится. Слабо, едва заметно. Может быть, это видит один только Рицка, но Соби светится изнутри. Его Соби. Пять минут слишком долго, Рицка посылает к чёрту напускную вежливость и настойчиво оттирает Минами, занимая законное место рядом со своей Парой. - .... заклинанием. Имя? Проявилось позже, ярость Рицки стала катализатором, - улыбка, дует на чёлку, вызывая возмущение, - он меня защищал. - Но не защитил, - сарказм. - Защитил. ******** - Почему ты так спокоен? - Рицка не может спросить напрямую, он тянет Соби за рукав, привлекая внимание, - сенсей ведь прав... - Рицка сделал меня зрячим. - Соби! - горестное восклицание, Рицка виснет на шее Взрослого, утыкаясь в грудь, - это же я, из-за меня.... - У нас проявилось Имя, и теперь мне не нужно гадать о том, что Рицка думает обо мне. - Но ты же художник. - Я кисть, Рицка. А художник здесь ты. Единственный настоящий художник. - Он сказал что-нибудь? Что-то полезное... - О, да, он посоветовал мне сменить сигареты. - Соби! - Рицка. Этому заклинанию срок - три месяца. - Так значит, ты сможешь прозреть? - Жду с нетерпением, очень хочу увидеть тебя, Рицка. - Я тоже. Хочу, чтобы ты больше не смотрел сквозь меня, это так жутко. - Может мне тоже одеть повязку? - Нет! - Почему, Рицка? - Осторожно, лужа. - Потому. ******* - Соби, как ты себе это представляешь? Я же не умею рисовать! Совсем-совсем не умею! - У нас всё получится, Рицка. Руки взлетают над мольбертом, кисть послушно наносит чёткие мазки на свежий холст. Это нужно увидеть,чтобы поверить. Одна пара глаз на двоих, и четыре руки слаженно работают в едином ритме. А Рицка, оказывается, умеет неплохо рисовать, о чём и объявляет ему Боец, с улыбкой отстраняя от себя запачканного краской, довольного Агнца. За три месяца Рицка почти выучил историю искусств,сдал за Соби четыре экзамена и съел столько фастфуда, что Соби всерьёз ощупывал смеющегося Рицку на предмет прибавления в весе. А однажды утром Рицка проснулся от того, что его разглядывают. С любовью и нежностью, оценивающе, чуть задержавшись на пушистых ушках. - Доброе утро, Рицка, - чуть хрипло. - Соби... - Мне кажется, ты немножко подрос. - Соби?! Рицка смаргивает остатки сна, садится на кровати, перехватывая сползающую с плеча растянутую футболку Агастумы, и неумолимо краснеет. Имя вспыхивает змейкой, кидая Нелюбимых в объятья друг другу.. . - Рицка! - Ты меня видишь?! Правда-правда? - И не могу насмотреться, - выдох, - не могу... Рицка, - просит одними глазами. - Люблю. Агатсума отпускает Рицку, долгим взглядом считывая любимые черты, по-новому запоминая их. И издав короткий невнятный стон-возглас, возвращается на кухню. Больше никакого фастфуда. Его Рицка поправился. Он больше не может позволить себе быть слепым, даже на три месяца.