Сборник драббликов.

Твои пальцы на моём горле сжимаются всё крепче, Сеймей не любит промедлений. - Кончай с ним. Ты на мгновение разжимаешь пальцы и снимаешь очки, вытирая лоб. Зачем ты снимаешь очки, нет, не надо... Пока я не вижу твоих глаз, пока в них бликуют языки пламени, я могу себе врать. Ты возвращаешься, твои пальцы дрожат, а потом сжимаются на моей шее вновь. Но мне больше не скрыться от твоего взгляда, от твоего ужаса, от твоей... моей Боли. Мне не страшно умирать, Соби. Мне страшно понять здесь, у последней черты, что ты меня действительно, на самом деле... Любишь. - Не надо, Сеймей, пожалуйста, - свистящий шёпот, это твой голос? - не надо. - Ты должен. У Бойца не может быть двух Жертв. Мне горячо. Мне так горячо там, где должно быть холодно. Я не понимаю,что происходит, может всё потому, что я вижу твои тёмные от слёз глаза? Несправедливо... Несправедливо оставлять тебя сейчас, когда я знаю. Ведь я тебя тоже... очень-очень.... - Лю...блю. Хватка на моём горле слабеет, ты цепенеешь и отшатываешься в сторону, а Сеймей дёргает твою Связь. Ты не двигаешься с места. Лишь только спадаешь с лица, когда струйки крови активнее стекают по груди, меняя на пурпурный цвет голубой рубашки. Меня прохватывает неудержимым кашлем, но я всё ещё жив. - Пока.... есть время, хотя бы пара минут... Позволь. Я накрываю твои бледные губы своими и пытаюсь целовать. Неумело, ты прости, но сейчас Сеймей очнётся, и отсроченная смерть взмахнёт своей косой над моими ушками, а я должен, просто обязан сказать. - Я тебя люблю, Соби. Я твой...весь, что остался. Не плачь. Твоё лицо остаётся таким же каменным, но по щекам текут горячие слёзы. Собираю их губами,вставая на цыпочках. Сеймей мгновенно оказывается рядом и со всей силы бьёт тебя по лицу. - Не смей трогать моего брата! - Не ты ли только что хотел... удавить меня? - Удавить - не целовать. Ты мой, Рицка, живой или мёртвый - только мой! Агатсума - тряпка, такие дела лучше не доверять дилетанту. Я смотрю брату прямо в глаза с вялым любопытством. Душить людей собственными руками ему явно не приходилось. Его кулаки сжимаются и разжимаются в нерешительности. - Это, наверное, омерзительно - удавленник с высунутым языком, - хрипло усмехаюсь я, понимая, что прочитал его мысли. - Я не буду смотреть тебе в лицо. Думаешь, у меня не хватит духу? Ты заблуждаешься, Риц...ка. Сеймей обхватывает меня сзади, и я начинаю задыхаться снова. Позвать тебя нет совершенно никакой возможности, я иду в ва-банк и ору мысленно, - так громко, как только могу: - Соби, помоги! Тихий глухой удар, и тело Сеймея кульком валится у моих ног. Ты стоишь, словно супергерой, спасший меня от ужасного маньяка. В твоих руках.... сковородка? - Прости, Рицка, я просто не нашёл ничего получше. Меня одолевает истерический смех. Я смеюсь до слёз,а потом начинаю плакать. Ты вновь укачиваешь меня на руках, словно ребёнка. Я знаю,что твои руки могут убить меня, но даже в смерти я доверяю только тебе, Соби. - Он сейчас очнётся, - Сеймей стонет на полу, держась за голову. - Это неважно, Рицка. - Неважно, - тут же соглашаюсь я, - я готов умереть от твоей руки. - Рицка! - Но мы ещё немного поживём, - Соби, твои изумлённые глаза без очков... это космос. Пламя стремительно ползёт по шторам кухни. Скоро здесь действительно будет по-настоящему жарко. Если оставить всё, как есть, Сеймей умрёт той самой смертью, на которую хотел обречь меня. Но я не Сеймей. Мы вытаскиваем брата на улицу и кладём на мягкую траву. Ты как-то подозрительно долго разглядываешь его ладонь. - Рицка.. - Что случилось, Соби? - Имя... Его Имя, оно исчезло. Ты улыбаешься так странно, будто озвучиваешь откровенную чушь, оказавшуюся правдой. - Возлюбленный уничтожил тебя, как Loveless-a, но один без другого не существует. - Сеймей искал смерти? - Не Сеймей, его Имя. Loveless забрал свою часть. - И что это значит? - Не знаю, Рицка. Как ты себя... - Не вздумай себя винить! - предупреждаю я, но долго на ногах стоять не получается. Ты подхватываешь меня на руки и несёшь по тёмной улице, прочь от полыхающего факела, который назывался когда-то моим домом. Находишь тёмный закоулок и мы исчезаем, чтобы оказаться у тебя дома. Нет, у нас. - Соби, - ты мешаешь мне, укладывая на кровать, а я всё пытаюсь дотянуться до твоей шеи, - Соби... - Рицка, там всё в крови, я пытался... пытался противиться, понимаешь? - Соби, я хочу посмотреть. - На что? - Действительно, мне как-то не приходило в голову, что Имя может проявиться только у меня. Но я даже не задумывался об ином варианте.... - Соби, у меня нет никаких оснований верить, но... Твои глаза становятся огромными, и ты сам торопливо помогаешь мне сдирать бинты со своей шеи. Зрелище действительно ужасное, но я подавляю приступ дурноты, приникая губами к кровоточащим шрамам. Это теперь всё моё. Значит справлюсь. - Рицка... - ты дрожишь, и я не могу понять, пытаешься удержаться, или удержать меня от падения. Целую осторожно каждый завиток, каждый шип, повторяя движение пальцами рук, и они затягиваются... Затягиваются! Ты уже можешь спокойно дышать. Имя Возлюбленного исчезает само. Заклятье распадается. Но наше Имя....его ещё нет. - Спасибо, Рицка. - Не за что, Соби - позволяю поудобнее перехватить себя, засыпая на твоём плече. О чём я вообще думаю, мне и так несказанно повезло,что мы остались живы. И что Соби, Соби свободен от своих вериг. Однако... - Соби, я... - Я твои мысли слышу, Рицка. Не повторяй, натрудишь горло. - И... - Я хочу быть твоим, нет слов, как хочу. - Да никто кроме меня тебя вообще не заслуживает! - бурчу себе под нос. - Именно, Рицка. Спасибо. Я украдкой разжимаю кулак, разглядывая своё новое Имя... Не покажу тебе его, пока не проявится и у тебя тоже. И неважно какое. Если не ты моя Пара, Имени придётся подыскать себе новую жертву, потому что я не мыслю никого, на ком можно вот также уютно спать, уткнувшись носом в ямочку на шее. - Ты мой.... - твоё тепло отзывается тёплой волной дрожи, омывая сердце, - мой. ******** Я наблюдаю за тобой из-под прикрытых ресниц, как ты мучаешься, пытаясь намотать на шею новый бинт. Но он не ложится, и ты злишься, снимая его и наматывая снова. - Соби, - голос как после ангины, но в том нет ничего удивительного. - Рицка! - омываешь своей радостью до кончиков пальцев, ласкаешь взглядом, словом, ладонью приминая мои сонные ушки. - Соби, не надо его. - О чём ты, Рицка? - Бинт тебе мешает, потому что защищал рану, а теперь её нет. - Привычка, - вздыхаешь, обнимая меня. Пальцы осторожно касаются синяков на шее. Я вздрагиваю, морщась, тебя прошивает моей болью и виной. - Это не ты, слышишь?... Не ты. - Конечно, Рицка. - Нужно узнать... - Я уже звонил в Луны. Сеймея отвезли в больницу с сотрясением мозга. - В Луны? - ты замираешь и яростно мотаешь головой - Нет,в обычную. Сеймей больше не Жертва. - А я... - А ты Рицка, которого я люблю. Ты без очков. Без приказов, без Имени. Но я не могу тебе сопротивляться, не хочу. В сердце сражаются два разнонаправленных потока, они раскручиваются внутри меня, поднимая вверх. Моё тело больше не хочет мне подчиняться. Оно хочет тебя. Прозрачные нити опутывают нас плотным коконом Связи, и ты всхлипываешь, прикусывая губу. Нам так хорошо... Не может быть, чтобы Оно не было у нас общим. Порывисто раздеваю тебя, лишая рубашки и брюк, мне не до стеснения, я ищу самую важную вещь на свете для себя, для тебя, для нас. - Эврика! - смеюсь, повисая на твоей шее, крепко прочёсывая сеть шрамов. - Что это было, Рицка? - Я нашёл... Нашёл. И оно одинаковое. - Где, Рицка? Действительно, с чего я взял,что оно непременно должно проявиться именно на шее? Обнимаю тебя немного ниже, ещё ниже, твои глаза расширяются от изумления, а щёки теплеют румянцем, когда я спускаю твои боксеры, запуская пальцы под тугую резинку, и слегка сдавливаю правую ягодицу. - Ох... - твои глаза расширяются от удивления, - но почему.... - Может, чтобы нам удобнее было...взаимодействовать? - лукаво улыбаюсь я, нежно пробежавшись по буквам кончиками пальцев. - Это так...пикантно... Мне кажется, или ты это промурчал? - Я люблю тебя, Риц...ка, - до чего приятное чувство, самого чуть не сносит с кровати. Но я буду тебя мучить до тех пор, пока... Ещё до Сеймея мы договорились,что ты лишишь меня ушек в 16-ть. Год тебя не было, пока я умнел и учился, как вернуть тебя, мой любимый. Потому я не могу больше позволить тебе быть таким слепым. - Ушки, Соби. Сними их. - Рицка! - прости, я слишком больно тебя ущипнул? Не похоже, ты просто теряешь самообладание, а я сейчас потеряю ушки, наконец-то. И чтобы окончательно развеять твои сомнения тихо шепчу тебе на ухо о своей любви. Это контрольный в голову. Озорство в моих глазах, радость в твоих, и барьеры рушатся, выпуская на свободу волшебство нашей Связи. Зарываюсь пальцами в твои волосы, осторожно целую уязвимые точки на шее. - Прости, - ты зализываешь языком следы своих пальцев, - если б я только мог не... - Спасибо, что отметил меня, Соби, - отвечаю я твоими словами. - Рицка, я же чуть не задушил тебя... - Я твой. В жизни и в смерти. - Люблю тебя, Рицка, как же люблю...люблю. Я целую тебя почти жадно, сам не знаю зачем, но мне хочется, хочется в тебе раствориться. Оставляю полукружья укусов на твоей шее Целую, прикусывая кожу, зализываю укус. Ты стонешь, но это та боль, в которой ты жаждешь повторения. - Ещё... Улыбаюсь и целую тебя в губы...или ты меня... Какая разница. Я хочу,чтобы ты был уверен. Теперь у тебя будет совсем другая причина носить бинт. Пока я был маленький и беспомощный, ты был моим Взрослым. А теперь, вот уже совсем скоро, Взрослым стану я. И можешь быть уверен, что в моих объятьях ты будешь в полной безопасности. Мы встречаем это тихое утро в объятьях друг друга, моя голова покачивается в такт твоему ровному дыханию и нет абсолютно никакого желания кричать на тебя, обзывая идиотом. С удивлением понимаю,что знаю,что ты проснёшься ровно через пять минут тридцать пять секунд. Это очевидно по колебаниям в бледно-голубоватой ауре, накрывшей наши тела. - Рицка....- тихо выдыхаешь ты мне в макушку, - Рицка! - Тут! - мгновенно откликаюсь я, словно на школьной линейке. Ты сразу же расслабляешься и крепче сжимаешь меня в объятьях, неодобрительно дуя в затылок. Ну нет их больше,не-ту! Смирись. Тихо смеёшься и ластишься щекой о мой висок. - Я не жалею, правда. - Я люблю тебя, Рицка. - Так какое у нас Имя? - Общее. Ах да, нам ведь не до того было, чтобы разглядывать, но своё то я разглядел абсолютно чётко. И нет, это не Loveless. Имя Нелюбимого ушло, объединившись в пару с Возлюбленным. Так было надо. - Неразделимые. - Хорошее Имя, я уже хочу сразиться за тебя, Рицка, - да вот беда, не с кем, - притворно вздыхаешь ты, целуя кончики моих пальцев. Чисто машинально ты с гребаешь очки с тумбочки и тут же кладёшь их обратно. - Привычка, - жмуришься ты. И я понимаю, что больше ты никогда не будешь прятаться от меня.Ни в чём. Мы выпутываемся из простыней и неспешно бредём на кухню. Первый день Взрослой жизни начинается так, как и должен - с хорошего, вкусного завтрака, сотворённого твоими руками, руками влюблённого художника. Ты протягиваешь мне пиалу, а я всё никак не могу принять её из твоих рук. Ты смотришь на меня, Соби. Ты смотришь, а я не могу отвести взгляда, заставляя тебя обжигать пальцы. Но я не виноват, честно. Просто не могу оторваться. Мы держим пиалу с двух сторон, я буду терпеть вместе с тобой, обжигая пальцы, а ты целуешь меня, глубоко, сильно... И я падаю в бескрайнее небо твоих глаз, принимая, дар разделённой любви.