Одержимый

С тех пор как Найл и Джош расстались, прошло около двух недель. Хоран все это время пытался понять, это ли ему нужно было на самом деле. В школе он также старался игнорировать Зейна для трезвости мысли, но у него не хватало силы воли, чтобы изредка не обсудить какую-нибудь новенькую сплетню, которую подхватил Гарри по пути с занятия на занятие. Стайлс не был первым, но все же заметил, что Найл вернулся в прежнее русло, стал тем же беззаботным пареньком, каким его все знают. Это и вправду стало так после разрыва, о котором Хоран не стал никому говорить. А Зейн решил действовать, пока сам не захотел нажать на тормоза, как это случилось, когда они только познакомились, и ему было все равно на Джоша, что на самом деле уже не был его соперником. Этим днем Гарри, Найл и Зейн сидели за столом в школьном дворе и обсуждали новость об одной из их знакомых, которая в очередной раз с кем-то переспала. Хоран жевал зеленое яблоко, Малик рисовал очередной эскиз, а Стайлс без устали болтал. Когда кудрявый замолчал, сидящий рядом с ним Найл начал ему кивать в знак согласия. Зейн, который их совершенно не слушал, показал им свой рисунок. - Мне нравится, - улыбнулся блондин, взяв поданный ему эскиз парнем, что сидел напротив. - А ну стоять, - приказал Гарри, схватив руку Зейна, и завернул рукав его куртки вверх. На запястье парня красовалась новая татуировка. – И что это значит? Хоран нагнулся, чтобы разглядеть ее. Его губы снова растянулись в широкой улыбке, когда он увидел тот самый клевер, который пакистанец рисовал какое-то время назад. - Ну, - Зейн замялся, на секунду взглянув на Найла. – Это вещи, которые человек не может вернуть. Первый лепесток означает упущенную возможность, второй – сказанное слово, третий – ушедшее время. - А четвертый? – с неподдельным интересом поинтересовался Хоран. - Наверное, удача. - Какой тогда в этом смысл? – удивился Гарри. – Разве ее нельзя вернуть? - Ее и потерять нельзя, - усмехнулся ирландец. - Нет, просто трехлистный клевер считается обычным, а четырехлистный приносит удачу. Так что, думаю, четвертый лист – это удача, которая перечеркивает все беды и делает человека счастливым. - Умно, - ухмыльнулся Стайлс. - А я считаю, что это не так, - заговорил Найл и ласково взял Малика за запястье, указывая на каждый из лепестков. – Один лепесток для здоровья, другой для любви, третий для славы, а уже четвертый для удачи. У Гарри зазвонил телефон, и парень отошел, чтобы ответить. Наверняка это был Луи. - Мне нравится, - улыбнулся Зейн, проводив их общего друга взглядом и снова посмотрев на блондина. - Так что? Ты разговаривал с родителями? - Я сделаю это позже, - прошептал Малик. - Сейчас, - потребовал Хоран и встал из-за стола. Он протянул руку юноше. – Ты идешь? - Вот так просто? - Вот так просто. - А занятия? - Семья всегда должна быть на первом месте. Это как раз одна из тех вещей, которые, порой, нельзя вернуть. Зейн выдохнул и подал руку в ответ. Парни стояли у двери дома Малика, и воодушевленный Найл подбодрил друга и ушел на другую сторону улицы, чтобы издалека следить за брюнетом. Зейн помялся у двери и нашел в себе силы нажать на звонок. Через десяток секунд ему открыл отец, и подросток со слезами на глазах обнял его, бормоча о том, что это все его вина и ему очень жаль. Мать тут же появилась в дверном проеме и тоже обняла сына. Прежде чем войти в дом, Малик посмотрел на Найла. Тот поднял большой палец вверх и улыбнулся. - Мам, пап, мне столько нужно сказать вам. Я… мне так жаль. Я просто не ценил это все. Водите меня к психиатрам и психологам сколько угодно, делайте все, что хотите. Я не буду против. - Я так рад, что ты повзрослел, сын, - произнес отец, похлопав парня по плечу. - Если бы не мой друг, я бы никогда не понял этого. Беседа с родитеями затянулась минут на пятнадцать. Они обсудили все, что хотели, еще раз попросили друг у друга прощения. - Так что за друг у тебя такой хороший? – задала вопрос мать. – Он друг или не совсем друг? – она мило улыбнулась, как улыбаются все мамы, когда любуются своими детьми. - Ой, слушайте… Я вернусь чуть позже. Я заберу свои вещи, хорошо? Никуда не уходите, я быстро. Зейн пулей вылетел из дома, а в голове у него засела лишь одна мысль. Ему было наплевать на свои вещи. Он хотел лишь одного – поцеловать Найла прямо сейчас, и остальное совершенно не имеет значения. Парень выбежал на улицу и начал искать Харана взглядом. Тот уже шел вдалеке по тротуару с висящим на одном плече рюкзаком. Малик кинулся следом за ним, обдумывая то, что скажет ему, когда догонит. Мысли были похожи на большой клубок, но юноша точно знал кое-что - больше он никогда не отпустит Найла. - Найл! - выкрикнул Зейн, и его друг остановился, обернувшись к нему. Пара шагов, и пакистанец стоял прямо напротив блондина. Он положил ладонь ему на щеку и заговорил: - Мне наплевать на Джоша и на его чувства к тебе, потому что я знаю наверняка, что люблю тебя сильнее, чем он. - З... - Не сбивай меня с мысли, - перебил Малик. - Я понимаю, что ты можешь быть не готов к этому, но я буду ждать того момента, когда ты поймешь, что готов. Как же это глупо звучит... В общем, я... - Заткнись, - прошептал Найл и сам поцеловал Зейна. И в эту минуту они поняли, что они самые счастливые на свете.