Жизнь, которая только начиналась...

Саске лежал на кровати брата, в их доме, где они жили, когда-то, все вместе. Отец, мать, брат и он. А сейчас.… Сейчас этот дом пропитан болью и одиночеством. Нет ни клана, ни родителей, ни брата. Никого, кто бы мог поддержать или утешить. Безусловно, в жизни есть друзья, товарищи, которые готовы протянуть руку помощи в нужную минуту, простить все твои выходки и обидные слова, но.… Но разве они могут заменить семью? Да, конечно, у некоторых семьи даже и не было изначально. Но, когда, имея всё, ты это теряешь в одночасье... И лишь сейчас парень осознал, что потерял самого дорого человека на земле – своего брата. Итачи…. Месть, так долго застилавшая чувства и разум, сделала своё дело. Стало ли от этого хоть немного легче? Нет. Сердце сжималось, словно в стальных тисках, а душа плакала от одной только мысли, что Итачи мёртв, а убил его сам Саске. Своими собственными руками. - Прости, прости меня Итачи. Я не хотел. Я…. Я не знал всей правды, а ты никогда не пытался мне её рассказать. – Саске плакал, как ребёнок. По его щекам текли крупные слезинки. Он не мог остановиться, как ни старался. Если бы кто это увидел, то не поверил бы своим глазам. Вечно холодный, рассудительный, сильный Учиха плачет. Разве такое возможно? Оказывается и у этого холодного парня есть ещё какие-то эмоции и чувства, кроме злости и мести. Сейчас жизнь для него остановилась. Если, ещё недавно, она было хоть чем-то наполнена, то сейчас смысла в неЙ Саске просто не видел. Он сделал то, чего желал годами, накапливая в себе ту ненависть, которая просто сжигала его изнутри. – Ты никогда мне ничего не рассказывал. Ты даже не пытался этого сделать. Почему? Почему, Итачи? Зачем? – Голова готова была просто взорваться от тех мыслей, которые в ней крутились. Вопрос. Ещё вопрос. Одни вопросы, но ответом парень не находил. Разум отказывался всё воспринимать. – Да, я был маленьким и не понял бы тебя, но сейчас? Почему ты не остановил меня в той битве? ПОЧЕМУ?! Ты так хотел умереть? Для чего? Кому от этого стало лучше? Почему ты заставлял меня страдать при жизни? И сейчас, после своей смерти, ты, всё также, заставляешь меня страдать. Зачем делал так, чтобы моя ненависть лишь росла к тебе? Нии-сан… В этот вечер Саске плакал долго и много, за все годы, которые прошли впустую, до тех пор, пока у него совсем не осталось сил и его глаза медленно не закрылись, погружая парня в глубокий сон. Сон, где он мог снова быть со своей семьёй. Лишь царство Морфея могло принести молодому Учихе хоть немного счастья. Пусть ненадолго, но он забывался в своих воспоминаниях, где всегда пахло чем-то родным, таким теплым, приятным. Где улыбалась нежно мама, как всегда, готовя что-то очень вкусное на кухне. Отец отчитывал за очередную шалость, но стоило лишь посмотреть ему в глаза, как понимаешь, что это всё наигранно, ведь он сам когда-то был ребенком. И где ещё жив старший брат. Такой любимый, такой близкий и, в то же время, такой загадочный и недосягаемый. « - Итачи, ты уже вернулся? – раздался голос матери. - Да, мам. Занятия закончились уже. - Нии-сан!!! Поиграй со мной! – Маленький Саске выскочил из комнаты, слегка с раскрасневшимися щеками, чуть взъерошенный, но счастливый. Он тут же кинулся к брату, обнимая того за ноги. Глаза мальчика сияли. - Саске, никаких игр. – Донёсся голос матери с кухни. – Итачи только пришел и ему нужно сделать уроки. – Немного строго проговорила Микото, но, все же, на её губах была легкая улыбка. Саске посмотрел сначала на мать, которая что-то готовила на кухне, а потом перевел взгляд на брата. - Итачи? – Парень посмотрел в глаза младшего братишки. Складывалось впечатление, что они отражали всю скорбь этого мира. В них было разочарование, некий страх и мольба. - Мам, всё хорошо. Уроков задали немного. Я их успею сделать. – После этих слов, глаза младшего прояснились, и он счастливого заулыбался. Теперь, в этих черных омутах, была радость и восторг. – Ну, что, отото, пошли играть? - Да!!! Идем скорее! Будем играть в ниндзя! – Саске схватил Итачи за руку и потянул на задний двор. - Хорошо, хорошо. Не спеши так. – Старший лишь сильнее сжал ладошку братишки, зная его неуклюжесть, и пошел за ним, позволяя вести себя куда угодно, лишь бы этот ребёнок никогда не переставал улыбаться ему…»